Вляпаться в куклы

А консул – она ведь консул, да? – улыбнулась:

–Вот и умница. И экзаменатор у меня есть подходящий. Вы, кстати, знакомы. – В дверях показался Раш. Привалился тощей тушей к косяку рядом с сиятельной. Смахнул невидимую соринку с оливкового пиджака. Поверх голов троицы клонов обжёг брезгливым взглядом и Карси вскипела от безразличного:

–Если через два месяца смогу отличить от других… – Раш меланхолично отсалютовал бокалом с вином, – ну, ты поняла, мышка. – Карси сжала кулаки. Сверкнула глазами: вцепиться бы в кривящуюся улыбкой харю. Оттаскать за прилизанный хаер. А Раш вдруг отлип от косяка. Навис тощим змеем над сиятельной Эленикой Тизарией, длинные пальцы скользнули по тонкой талии консула, и Раш заключил разрумянившуюся грозную правительницу в кольцо нежных объятий. Склонился. Поцеловал в шею. Шепнул на ушко, – пора, Лени. Работа ждёт.

–Какая работа? – испуганно прошипела Карси в спину уходящего Раша. Консул усмехнулась:

–Дорогая, не думаешь же, что я приглашу на бокал вина кого попало.

–Но… но… Раша? – челюсть Карси отвисла от изумления. – Он не «кого попало»? – Происходящее не укладывается в голове.

Консул опустила руку на плечо клона перед собой. Распорядилась:

–Эли, деточка, отправляйся с Карси на тренировочный полигон, познакомь с местными, и если через неделю она всё ещё будет откликаться на своё имя на людях – убей. Те будет учиться – тоже. – Клон, молча, кивнула, и остальные копии ушли вслед за сиятельной Кассией, а Карси съёжилась от странной загадки: кто из них консул, Сойрис их всех раздери? С кем контракт заключила? На жизнь сестры. Заскулила. Сглотнула озеро слюны над проклятым бульоном. Простонала:

–Эли, хоть ты не консул?

–Кто ж знает, дохлый бот. Кто ж знает. Не доверяй никому, – и вдруг заговорщицки подмигнула, – про острый слух помалкивай, поняла?

И с души свалился огромный валун: та самая, что с утра рядом. Эли хихикнула:

–Жуй давай, недокормыш, да потопаем.

От бульона и нервов несчастный живот недовольно урчит, Карси волнуется: а потопать куда? Оказалось недалеко: на лифте в подвал небоскрёба. К глайдеру. Только на этот раз у парящего агрегата ни окон, ни примет. Просто яйцо в локте над бетонным полом. Эли хлопнула по боку неприметного транспорта и стальная дверь распахнулась. Наставница забралась внутрь, устроилась в кресле. Хихикнула:

–Ну же, дохлый бот, я что, одна полечу? Уж мне-то оно точно не надо, Карси. Я эту жуть ой как давно прошла.

А нищенка в луже света мнётся у транспорта.

Эли с высоты кресла взглянула на неофитку, и короткое эхо разнесло по подвальному гаражу:

–Карси, пути назад просто нет. Ты хочешь, чтобы я помогла? – ученица в ответ сверкнула медовым взглядом. Тряхнула чёлкой и выпалила:

–Чёрт с вами, – влезла вовнутрь. Устроилась в пассажирском кресле. Буркнула, – Нарушит слово, и я её придушу. Лично. – Подумала и добавила, – каждую.

Дверь закрылась и Эли спросила:

–Готова?

–К чему?.. Погоди-погоди, – спохватилась Карси, – а сколько вас?

–Кого?

–Ну, этих? Вас? Клонов.

Серьёзное лицо наставницы исказила гримаса. Эли хрюкнула. Хихикнула. Плечи мелко затряслись под курточкой, и салон залился раскатистым смехом, а Карси уставилась на прильнувшую к приборной панели наставницу. Залилась краской стыда. Чего так ржать-то? Уши закладывает. Буркнула:

–А-а. Ага, очень смешно, ваша светлость.

Эли отсмеялась, утерла слезу и спросила:

–Скольких душить, да? Ну, Карси, – хрюкнула, – не тушуйся. Предположи?

Карси припомнила флуоресцирующую зелёную тринадцать на запястье и наобум выпалила:

–Двенадцать, ваша светлость?

–Я в свое время предположила десяток.

–И?

–Понятия не имею, – пожала плечами Эли, – а ведь я родилась на четвёртом уровне. Готова?

–К чему?

–И прекрати звать меня светлостью… Мы готовы! – прикрикнула Эли неизвестно кому и в плечи кольнули иголки. Карси дёрнулась от неожиданности: тело враз онемело, веки потяжелели, – что происходит… – не осознанная до конца мысль растворилась в мурлыканье двигателя и улыбке наставницы вместе с сознанием.

В себя привела паника: кромешная тьма швырнула воспоминанием, – Обвиняемый встаньте!

Суд! Темнота! Вода в горле!

Непослушные пальцы судорожно нашарили пластиковый потолок.

Карси дернулась в панике, подскочила, стряхнула с рук брызги вязкой вонючей жижи. Прокашлялась тошнотворным вкусом прелой травы и отчаянно завертелась в кромешной тьме. Куда на этот раз черти загнали? Темно хоть глаз выколи! Попыталась успокоиться. Непослушные руки ощупали темноту: ладони скользнули по поверхности вязкого тёплого киселя ниже груди, пальцы нащупали гладкие края пластикового бака, а тёплый сквозняк принёс кряхтяще-дребезжащее:

–Вылезаем, хлюпики. Кхе-хе. Вылезаем, – по ушам сумасшедшим дятлом задолбила истерика деревянной колотушки о медный тазик. – Снимаем маски, кхе-кхе.

Тьму качнуло. Уши заложило истерикой тазика. Карси ощупала липкое от бульона лицо. Содрала мягкую маску, и, попыталась стереть с губ остатки прелой приторной пакости. Нервно огляделась: под низеньким потолком над лоханкой-бассейном прячется крошечная приоткрытая дверца.

Сквозняк кряхтит:

–Выползаем, хлюпики, кхе-кхе. А то утоплю в этой целебной дряни.

Карси загребла тёплый кисель. Пошатываясь, догребла до дверцы и сквозь дурноту, выволокла себя на свет. Пытаясь унять колотящее молотом сердце, кое-как встала на четвереньки, а в плывущей, кружащейся комнате над головой навис косматый седой старик. Невесть кому трещит: