Вляпаться в куклы

Осознав, вмиг отпрянешь ты от коварной,

Горячие слёзы текут ручьём. Сверкают в косых лучах золотом солнца. Теряются в волосах Астории, а сестра обнимает за шею и всхлипывает, – Не уходи. Не уходи! – Карси шепчет в ответ, – не могу, Асти. Тебе… Тебе пора. – В дверях нарисовался холёный блондин, и Карси нехотя отрывается от Астории. Проклиная себя, целует, отстраняется, и так хочется выть: сестра в слёзах тянет руки навстречу. А чем ей помочь? Карси возненавидела себя. В мыслях взмолилась Сойрис. В бессильной ярости сжала кулаки: обманули! Блондин подхватывает вырывающуюся сестру. Крики Астории из коридора рвут душу. Исцарапанные пальцы Карси закрывают распухшее от слёз лицо. На коленях. У стола. В пустой комнате. Сердце оборвалось: у неё забрали последнее – вырвали душу. Сестра – память о семье: отце, матери, а ведь они мечтали о счастье, о детях. Море детей. А она не уберегла даже Асти. Судьба разбередила старые раны детских воспоминаний. Карси не выдержала – заскулила побитой собакой. Великолепие комнаты потускнело: очарование третьего уровня – прах. Нищенка, молча, проклинает себя, а рядом опускается на колени аристократка. Эли погладила. Посочувствовала. Попыталась убедить: так будет лучше. Ведь будет же? Для сестры? Хотя бы для сестры? Карси кивнула, шмыгнула. Но поверила ли? Заслышав из коридора ржание Раша, утёрла горячие слёзы. Очнулась и даже комната стыдливо сжалась от тихого яростного шипения:

–Не хочу видеть гада.

–Да уж наверное, дохлый бот, – кивнула аристократка. Увела в крошечную столовую. Пока Карси пыталась втолкать в голодный желудок хоть ложку, каждый раз встающую поперёк скулящего горла, Эли начала обучение:

–Слушай, ты новенькая, так?

Карси кивнула: к чему вопрос? Сама же и привела. Втянула клубящиеся пары такого желанного, такого ненавистного мясного бульона и подняла заплаканные глаза на аристократку. Эли в ответ ощупала серьёзным взглядом. Вздохнула, не зная с чего начать. Ухоженные ногти побарабанили по столу:

–Так, дохлый бот. Давай по порядку. Видишь что-нибудь странное?

–Где?

–Да, ни где, а в ком, дохлый бот. Во мне.

Карси ещё раз окинула заплаканным взглядом странную спутницу. Нет, всё-таки она с прибабахом: странного, говорит? Чего странного-то? Как будто взгляд медовых с жёлтыми крапинками глаз стал внимательней. Мягкий овал лица с острым подбородком частично скрыт сбившейся косой чёлкой – так это нормально после тумаков у консула. У вышитого серебром воротника-стойки курточки расстёгнута пуговица, холёные руки без перчаток спокойно лежат у полной тарелки. И что? Эли дома. А необычного? Карси пожала плечами:

–Да ничего.

–Вот именно, – Эли подалась через стол. Шепнула, – Вот именно, дохлый бот. И ты должна стать такой же, как Эли, или я аннулирую наш контракт. – Собеседница выпрямилась, и голос стал неторопливо вдумчивым, – ты меня хорошо поняла Карсария? – Медовые глаза сверкнули и аристократка потребовала, – Эли, детка, зайди.

Две копии в расшитых курточках появились в дверях столовой одновременно. Статуями замерли рядом с сидящей, и, та что справа, почтительно приложила кулак к сердцу:

–Звали, сиятельная Кассия?

Аристократка встала текучим движением.

Карси показалось, что от сумасшествия последнего дня и слёз просто троится в глазах. Так не бывает. Ну, не бывает же! Просто не может быть!!! Консул встала между своими копиями в чёрных костюмах и отличить её: пойди, скажи, что сиятельная Кассия – вот же она! Ну, вот же! Вот! Пальцем тыкаю! Среди Эли. Как одинаковые? Три пары холодных внимательных глаз сверлят, и холод страха струится по телу, а консул увещевает:

–Пройдя подготовку, не каждый клон годится быть мной, дорогая. Догадываешься, о чём я?

И Карси замерла в шоке: это что ж получается? В кабинете успокаивала сама сиятельная Эленика Тизария? И подмены не заметила? Карси отчаянно затрясла головой.

–Тогда я поясню, – нараспев помогла Эли слева. – Если мне не понравится результат обучения, тебя утилизирую вместе с сестрой. Я понятно выразилась, Карсария?

Карси в отчаянии закрутила головой над тарелкой:

–Так кто из вас настоящая? Кому верить-то?

–Мне, конечно, – ответила Эли в центре.

–Мне, дорогая, – неторопливо донеслось слева.

–Или, всё-таки, мне, – поддержала общий ответ голосом консула копия справа.

–Но-но-но… но так не бывает. Кто-то же из вас настоящая?

–Я, разумеется, – пропел ровный хор голосов. А Эли в центре огорошила, – у нас есть общая цель, – и умолкла. Секунды потекли в тишине. Клубы ароматного пара над горячей тарелкой отсчитали секунду, другую и Карси не выдержала. Словно любопытная мышка из норки высунулась на запах мифического сырка и крошечная столовая простонала обиженным:

–Какая цель?

В дверях появилась Эли в золотисто-каштановом платье. С бокалом в руках. Окинула неторопливым взглядом. Растягивая слова, очень тихо ответила:

–Разумеется, моя безопасность. Судьба каждой из вас когда-нибудь умереть вместо меня. Вы созданы для этого и сами согласились на такую работу. Ты, например, – консул указала бокалом на Карси, – обменяла свою жизнь на жизнь сестры. Так, Карси? – Карси обмерла: Уж эта-то консул?.. Сиятельная улыбнулась, пригубила вино. Сама себе посоветовала, – и должна научиться быть мной, а для этого годится не каждый клон. Догадываешься, о чём я?

Карси выпрямилась. Сверкнула глазами. Ещё бы! Угроза проста как дохлая крыса: не справишься, и сестра умрёт. Прорычала: