Заменитель

Воображение дорисовало приплюснутый красно-чёрный корпус, увенчанный рубленых форм рубкой, которая напоминала гранёный алмаз. Я словно наяву увидел четыре поворотных ускорителя – по два у носа и кормы, и узкие крылья, похожие на плавники. В критической ситуации и вдали от мест, где чтут закон, корабельные роботы могли оперативно навесить на них вооружение. Обычно же пушки и ракеты хранились в ангаре, как груз. На это добро имелись даже выдерживающие кое-какую проверку документы.

Наваждение растаяло. Я осознал, что прекрасный корабль, с которым были связаны годы моей жизни, и который раньше казался всем, что нужно для счастья, стал для меня лишь куском металла и композитных материалов. Больше я не смогу самозабвенно носиться по космосу, наслаждаясь сиянием ядра Галактики за поеданием утренних бутербродов и чистя зубы на фоне чёрной дыры, высасывающей материю из белого гиганта.

Джип остановился.

– Вы хотели пообщаться с начальником. Он там, – военный указал на надувную палатку, рядом с которой вздымалась радиомачта.

– Узнаем наконец, что здесь происходит, – сказала Мод. – Топай.

Я вылез из машины и двинулся к палатке. Войдя внутрь, увидел нак-ажца в белой рубашке и коричневых штанах поверх экзоскелета. Как и все представители его расы, он обладал атрофированной третьей рукой, прижатой к груди. У него не было ни рта, ни носа – всю нижнюю половину лица покрывала кожа бронзового оттенка. Её усеивали многочисленные поры, насколько крупные, что в них можно было просунуть карандаш. На голове чернели девять пар слуховых отверстий. Некоторые были заткнуты миниатюрными решётчатыми пробками. С верхней половины лица, заросшей короткой серо-коричневой шерстью, прищурено смотрели карие глаза.

Он прохаживался туда-сюда и раздавал указания через гарнитуру. На стенах висели экраны с картами и аэрофотоснимками. В центре палатки размещался стол, над которым парила голографическая модель города заменителей. В посещённых квадрокоптерами местах детализация была выше. Остальные здания и улицы, мерцающие образы которых создавались на основе орбитальных снимков, выглядели схематично.

Заметив меня, руководитель заговорил. Его речь, издаваемая слуховыми отверстиями, звучала в ультразвуковом диапазоне, поэтому я слышал только то, что произносил автоматический переводчик на поясе нак-ажца.

– Здравствуйте, – сказал он. – Меня зовут Горо ил-Шлим. Вы – тот человек, которого нашли в городе? Как вы попали сюда? Почему вас не было с командой «Преданности»?

– На Сизифе всё пошло наперекосяк. У меня частичная амнезия и ужасное настроение. На ваши вопросы ответит борткомпьютер, – я снял с пояса аппаратную реализацию Мод. – А ещё ей невтерпёж поделиться информацией об Адане Зарку.

– Какова цель вашей экспедиции? – спросила борткомпьютер.

– Э-м-м, – протянул нак-ажец, которому, видимо, ещё не доводилось общаться с искусственными интеллектами, пребывающими в столь прискорбном состоянии. – В общем, мы собираем всё, что осталось от технологий заменителей.

– Много нашли?

– Пока ничего. Уходя, заменители всё уничтожили. И это притом, что на планете они использовали лишь самые примитивные технологии. Очень скрытная раса. Даже анализ гало…

– Гало? – перебил я.

– Светящейся кляксы, которую ты видел в небе, – предположила Мод.

– Именно, – подтвердил нак-ажец.

– И что дал анализ?

– Ничего. Наши датчики не засекли ничего, что намекало бы на технологию, применённую для телепортации.

– Боюсь, президент Зарку будет разочарован.

– Да, – согласился Горо. – И всё же, как вы сюда попали? Конрад Буссов, от которого мы узнали большую часть сведений о заменителях, сказал, что вы отправились на Сизиф с каким-то заданием. Вскоре после этого наладилась связь между системой Бейры и ойкуменой. Как вы повлияли на этих существ?

– Я всё объясню, – сказала Мод. – Только для начала подключите ко мне беспроводной модуль, нормальные микрофон и динамик.

– Без проблем, – загоревшийся любопытством нак-ажец выхватил у меня из рук шкатулку, на которую ещё минуту назад смотрел искоса.

– Иди, поболтай с командой, – бросила мне Мод. – Только без меня не улетай.

– Не волнуйся, – сказал я и с грустью добавил: – Мне некуда лететь.

– Идиот, – вполголоса произнесла борткомпьютер.

– Бессердечное нагромождение субатомных частиц.

Последним, что я услышал, покидая палатку, помимо очередного эпитета, посланного борткомпьютером в мой адрес, был голос Горо, связывавшегося с кем-то с помощью гарнитуры.

Выйдя на свежий воздух, который после захода Ханаана с каждой минутой становился всё свежее, я первым делом, конечно же, отправился не на поиски команды, а прямиком к кораблю. Хоть я и разочаровался во всём, к неодушевлённым предметам это относилось в меньшей степени, чем к людям.