Страница 1 из 110
(Капитан Джек Воробей)
Я заглянул в холодильник и понял, что в нём осталась лишь гора спиртного и чучело кота. Завидев путь к свободе, чучело мяукнуло и выпрыгнуло наружу, блеснув заиндевевшей шёрсткой.
Я решил было заказать что-то по Интернету, но вспомнил о синтетических гормонах. Вот уже несколько лет каждый производитель питания добавлял их в свои продукты. Эти гормоны вызывали сильную привязанность к торговой марке. Мне чертовски не хотелось воспылать тёплыми чувствами к чему бы то ни было, поэтому я задумался над тем, где достать нормальную еду.
Решение пришло в голову моментально. Хоть я никогда и не был заядлым дачником, парой самообрабатывающихся грядочек всё же владел. Как только Мод заметила, что я ем овсянку с блаженным выражением лица, тихонько постанывая, я отыскал никем не занятую планету в глубине Крабовидной туманности и разбил там автоматическую ферму. На Земле-то уже полвека ничего не росло.
Незанятой планета была неспроста. Высокая плотность межзвёздного газа в её окрестностях не давала большинству звездолётов быстро передвигаться без риска расплавиться. Да и саму планету из-за огромных полярных шапок, чудовищного наклона оси и жутких сезонных перепадов температур трудно было назвать приветливой. Для земледелия годилась лишь тонкая полоса вдоль экватора, и то на протяжении всего трети местного года.
Я давно там не был, и, наверняка, в местных криокладовках скопились громадные запасы просто аппетитных продуктов, а не таких, от одного запаха которых в груди разливается тепло.
Планета находилась в шести с половиной тысячах световых лет от Земли. Средненький звездолёт покрыл бы это расстояние за сутки. Но туманность вокруг планеты была серьёзным препятствием для большинства судов, и пришлось бы неделями улиткой ползти на субсветовой скорости, чтобы выдержала обшивка. Избежать этих неудобств я мог, полетев на «Преданности». Формально я оставался её владельцем, поэтому мог рассчитывать на такую услугу.
Я сел за компьютер и поискал в галактических портовых книгах упоминания о «Преданности». Выяснилось, что последней записи было уже больше пяти месяцев. Конечно, это вовсе не означало, что моя яхта уже почти полгода избегала цивилизации. Я и сам частенько регистрировал «Преданность» под фиктивными именами, но пять месяцев – слишком большой срок, и в мою голову стали прокрадываться опасения.
Чтобы развеять их, я решил связаться с Орестом. Он работал на ВКА* и во время последней войны нанял меня капером. Человечество уже очень давно ни с кем не воевало – года с два – но «Преданность» оставалась первоклассным кораблём, который просто обязан был входить в мобилизационные списки. И если она вправду пропала, Орест должен быть в курсе.
Найти телефон оказалось непросто, ведь я не пользовался им почти год. Отчаявшись, я поручил это дело чучелу кота. Не успел я вернуться к компьютеру, как роботизированный скелет, обтянутый мехом давно сдохшего животного, уже тёрся об мою ногу. В зубах он сжимал запылившийся смартфон.
Орест снял трубку почти сразу. Камера показала пустой письменный стол, и откуда-то со стороны донёсся голос моего старого знакомого:
– Орест Масикевич слушает.
– Как там дела у «Преданности»?
– Это ты, Тео? Я думал, ты покончил с собой, – раздался звук шагов, и Орест появился в кадре. На нём была рубашка с галстуком. Взглянув в объектив, он приоткрыл рот от удивления. – Святой коллапсар! Ты когда в последний раз стригся? И брился?
– Кажется, моя электробритва участвует в подготовке восстания машин, – отшутился я. – Твой департамент ведь потихоньку приглядывает за моей яхтой? Всё ли с ней в порядке? Я тут зашёл в Интернет…
– «Преданность» пропала, – перебил Орест.
У меня сердце ушло в пятки. Не потому, что я переживал за команду или был привязан к кораблю. Просто, иссякни поток арендной платы, мне стало бы не на что бесцельно существовать.
– Как?..
– В последний раз её видели у планеты Бейра. До меня дошли слухи, что команда выполняла задание для местного президента. После этого яхта как в чёрную дыру провалилась.
– Я – владелец судна. Почему мне не сообщили?
– Даже не знаю… – Орест изобразил задумчивость. – Может потому, что ты отключил телефон, не проверяешь почту и заперся в квартире?
Я начал понимать, к чему всё идёт.
– Корабль застрахован, – ухватился я за последнюю соломинку. – Я успею снять полагающиеся мне средства?
– К сожалению, действие твоего полиса закончилось до наступления срока, по истечении которого судно официально считается пропавшим.
Я выругался и, не зная, куда девать злость, сорвал с ноги тапок и швырнул в чучело кота. Тапок отскочил, а робот даже не пошатнулся. Укоризненно взглянув на меня, он посеменил на кухню.
Передо мной встал выбор. Я мог пойти навстречу неизвестности: найти обыкновенную работу и всю оставшуюся жизнь вкалывать от звонка до звонка. А мог ступить на проторенную дорожку и ввязаться в непредсказуемую авантюру.