Страница 110 из 110
Я сижу с ноутбуком на кухне. Рядом тарелка с огрызками яблок и шкурками плодов. За окном видны крыши теплиц, а за ними до самого горизонта простираются покрытые мхом и лишайниками холмы. Заходит местное солнце, у которого нет ни имени, ни даже номера в каталогах земных обсерваторий – ведь оно находится в глубине Крабовидной туманности, отделённое от Земли тысячами световых лет и непроницаемыми облаками водорода.
– Мы и так добавили много отсебятины. Например, разговор с Крысоловом внутри твоего воспоминания, который ты просто не мог помнить.
– Без него десятая глава выходит совсем пресной, – я смотрю на оранжевое небо. Такое чувство, что кто-то накрыл планету ржавым тазом. – А знаешь что? Не буду больше тебя мучить. Оставим этот вариант.
– Мне вовсе не трудно, – говорит Мод. – Я составляю художественные тексты по готовым событиям со скоростью больше девяти тысяч слов в секунду. Возможно, до того момента, как нам удастся подключиться к Интернету, появятся ещё какие-то идеи.
– И всё-таки я недоволен.
– Ну извини, что настоящие приключения не отвечают принципам сюжетного повествования.
Я провёл два дня на своей киберферме. Из системы Бейры я полетел прямиком сюда, оставив там Адана, по его просьбе, и Лазарева, по просьбе Мод. Мы дали Михаилу денег на билет до Земли, а борткомпьютер убедила его, что гражданская война, которая может начаться на планете из-за гибели президента, никак его не затронет. Мод с таким рвением хотела избавиться от Лазарева, что я аж удивился, насколько её достала его осторожная расчётливость. Команда тоже не протестовала. До мнения самого Михаила никому дела не было.
По моей просьбе Мод изучила волосок Адана. Его клетки оказались совершенно обычными. Адан, имевший доступ к счетам отца, оплатил замену обшивки «Преданности», повреждённой в бою с кораблём заменителей.
Мод показала мне запись ключевых событий последних двух недель, сделанную на камеры линз дополненной реальности. Это напоминало геймплей научно-фантастической видеоигры от первого лица. В процессе просмотра во мне нарастало желание снова пережить что-то подобное, при этом желательно не лишившись памяти.
Наблюдая аварийную посадку пассажирского звездолёта я подумал, что неплохо бы написать на основе этих событий фантастическую повесть и залить в прошлое через Интернет, который, как сейчас знает каждый ребёнок, всевременной.
Конечно, в нём действует жёсткая модерация, препятствующая передаче в прошлое важных знаний о будущем. Впервые узнав о том, что десятая часть моих сетевых знакомых были пришельцами, и это не считая людей, прапрадедушки которых учились со мной в одном классе, я был поражён. Хоть и ненадолго. В десять лет быстро свыкаешься с чем-угодно.
За просмотром воспоминаний и чтением различных вариантов повести, которые генерировала Мод, я почти забыл о Веронике. В конце концов, после изобретения хронопортации история перестала быть чем-то зависящим лишь от убеждений наблюдателя. Она способна объективно меняться. Сохранность прошлого зависит только от прилежности хронополицейских, которые те ещё раздолбаи.
Когда угодно разозлённый уходом жены страж временного порядка может не уследить за дорогой и сбить служебным стелс-гравициклом Ермака, сделав Сибирь исконно монгольской землёй, и об этом никто не узнает. С такой же вероятностью может случиться, что какой-то хронопреступник, спешащий по своим хронопреступным делам, сам того не понимая, оборвёт цепочку случайностей, которые привели к моему знакомству с Вероникой. И если прошлое так зыбко, то разве зацикливаться на нём – не безумие?
Конец