Заменитель

Мод продолжила объяснять, как дошло до того, что я очутился на неизвестной планете, со стёртой памятью, в дырявом скафандре и что хуже всего, без неприкосновенного запаса выпивки.

Выяснилось, что в ойкумене корабли запирал компьютерный вирус. Мод рассказала, как я решил отправиться к Альбиону, чтобы отыскать его источник. Также я узнал, что накануне старта меня мучили галлюцинации, в которых я видел монстров, похищавших сизифцев; и что потом моё душевное здоровье пришло в норму, а доктор списал всё на космическую лихорадку.

– Судя по твоему тогдашнему поведению, от этих воспоминаний ты точно не прочь был отделаться. Да и если подумать, всё не так и ужасно вышло. За последний год с тобой ведь не произошло ничего хорошего.

– Может и так. Но разве нет разницы, вырвали из груди и растоптали твоё сердце неделю назад или шестьдесят? – вопросил я, удивившись тому, насколько мощную фразу выдал. – Ты не представляешь, как мне сейчас хреново. Даже дышать больно, и словно какая-то сила прижимает к земле. С трудом верится, что спустя десятилетие станет легче, не то что через год. А ещё некоторые места этого города напоминают те, с которыми связаны мои самые дорогие воспоминания о встречах с Вероникой.

– Как же она посмела тебя бросить?

– Всё начало рушиться после того, как я сошёл на берег. Появляясь всего на несколько дней в месяц, я был прекрасным парнем. Но жить со мной оказалось сплошным мучением. Выяснилось, что я ревнивый, неуклюжий в быту зануда. Так она сказала.

– Почему ты сразу не вернулся на корабль?

– Мне не хотелось расставаться с Вероникой. Я желал всё время видеть её рядом. Мы всё чаще ссорились, её чувства ко мне холодели. Но я не замечал этого.

– Неудивительно для человека, которому разбираться в людях помогает компьютер. Кстати, я не считаю тебя неуклюжим в быту занудой. А в ревнивости, – Мод хихикнула, – я тебя на раз уделаю. Здесь направо. Почему встал? Над чем задумался?

Я вспомнил последние месяцы, проведённые с Вероникой. Воображение оживилось. В памяти воскрес последний поцелуй, которым она словно извинялась за причинённую боль. Последовавшее предложение остаться друзьями прозвучало, как плевок в рассыпающуюся глиняную статую.

Расставание со звёздами, изменение характера и привычек, сомнения и страдания – в один миг выяснилось, что все жертвы принесены впустую. Мне не верилось, что это произошло больше года назад. Мне не верилось даже, что это могло случиться семь дней назад. Мне казалось, что это происходит со мной прямо сейчас.

– Ни над чем, – я сдавил тесемки рюкзака, словно это была шея злейшего врага. – Сколько ещё идти?

– Мы прошли половину пути.

– Рассказывай дальше о событиях в ойкумене. Надеюсь, это меня отвлечёт.

Я шагал по белому камню, как по лестнице, ведущей на эшафот. Настроение было ни к чёрту. Когда я вспомнил момент расставания с Вероникой, сердце словно облили горячей смолой, которая застыла коркой и сдавила несчастную мышцу.

Мод объяснила, кто такие заменители, и рассказала, что мои галлюцинации вовсе не были галлюцинациями. Затем я выслушал рассказ о том, как меньше двух часов назад проник в логово Крысолова, чтобы добыть компрометирующую его информацию, и попался.

– Крысолов, – протянул я. – Кто додумался до этой дурацкой клички?

– Ты.

– Шутишь?

– Да, шучу. Кличку предложил Мдибе.

– Кажется, ты упоминала о нём. Это инженер «Аконита»?

– Штурман. До стирания памяти ты путал подчинённых не хуже.

– Люди – ничто, звёзды – всё.

– Ага. Узнаю настоящего Тео.

– И что же ты выяснила, подключившись к терминалу?

– Сизифцев похищали ради тел. Я не знаю, чем они приглянулись Крысолову, но он хотел поделиться этим добром с остальными заменителями. Сам он щеголял в теле Адана Зарку. Я успела увидеть его перед включением ЭМИ. Крысолов похищал сизифцев, форматировал нервные системы, избавлял от уродств и отправлял сюда. Огромный колизей, в подвале которого ты пришёл в себя, был подобием вокзала. Только прибывающие брали напрокат не машины, а организмы. Крысолов подбрасывал свои поделки к тысячам подов с обыкновенными, искусственными телами.

– Каким образом он незаметно перемещал тела на Альбион?

– Наверное, использовал локальное поле отрицания. Новые тела создавались только на вычислительном кластере, потому что на планете заменители применяли минимум высоких технологий. Поэтому врата и были рассчитаны на приём грузов из космоса. Крысолов просто воспользовался готовой системой. С её помощью сюда попал и ты.

Я помотал головой. Переварить столько информации – непростая задача, даже если накануне никто не копался в твоих мозгах.

– Так, а поле отрицания – это вроде технологии невидимости?

– По сути, да, – ответила Мод.