Заменитель

– Тебя схватили, и мне пришлось применить электромагнитный излучатель, который выжёг всю электронику. Иначе тебя гарантированно обыскали бы, и последний шанс выполнить задание улетел бы в сингулярность. Моя аппаратная реализация построена на квантовых компонентах, поэтому мне ЭМИ не причинил вреда, – пока Мод говорила, я начал возиться с застёжками и клапанами скафандра. – Правильно делаешь, что раздеваешься. Скафандр лишний. Местная атмосфера не то, что пригодна для дыхания – здешний воздух чище, чем на любой планете в Галактике. Я тебя кое о чём попрошу. Выковыряй, пожалуйста, из шлема резервную камеру.

– Откуда ты знаешь про воздух? ЭМИ должен был сжечь химический анализатор.

Я положил на мостовую ранец скафандра и стал копаться внутри в поисках припасов.

– От оригинала. Лучше я тебе всё по порядку объясню.

– Валяй, – я сложил найденные припасы в вещмешок.

– Две недели назад у тебя кончилась еда. Чтобы избежать действия синтетических гормонов, ты решил посетить свою киберферму в глубине Крабовидной туманности. Но чтобы туда добраться, нужен был корабль с крепкой обшивкой. Ты решил сэкономить и слетать на «Преданности». Но выяснилось, что она пропала без вести полгода назад. Поняв, что нет корабля – нет капающей на счёт арендной платы, ты решил во всём разобраться. Я не слишком быстро рассказываю?

– Пока и до топ-десяти моих самых запутанных приключений не дотягивает.

Я скинул скафандр и остался в комбинезоне звездолётчика. Заметил герб, вышитый на наплечном шевроне: скрещённые плазменный резак и импульсный автомат на фоне планеты с незнакомым рисунком материков.

– Герб Бейрийской республики, – объяснила Мод. – Именно туда ты направился, чтобы узнать судьбу нашей яхты.

– Моей яхты. Компьютеры не могут ничем владеть. Где там твоя камера?

– Рада, что вспомнил. Не представляешь, как трудно существовать внутри этой шкатулки…

– Вот именно, не представляю. Я же всё забыл. До сих пор уверен, что ты сейчас должна на «Преданности» с Лазаревым зарабатывать мне на выпивку и легальные наркотики.

Я понимал, о какой шкатулке шла речь. Она лежала в левом нагрудном кармане комбинезона. Именно оттуда изначально доносился голос Мод. Правда, я не мог взять в толк, зачем выбрал такое странное расположение для железа борткомпьютера, словно зачем-то хотел держать его ближе к сердцу.

Ради удобства и чтобы ткань больше не превращала голос Мод в невнятное бормотание, я прицепил шкатулку к поясу. Следуя указаниям борткомпьютера, я выковырял из шлема миниатюрную камеру и сунул за ухо.

– Теперь я вижу то же, что и ты, – сказала Мод. – Надеюсь, получится сориентироваться и отыскать путь к «Преданности». Оглянись-ка.

Я осмотрелся. Позади возвышалось круглое здание на массивном фундаменте, напоминавшее стадион, только раз в пять большее. У основания зиял проход, через который я выбрался из тёмного подвала. На стене над проходом были изображены замысловатые символы, больше напоминавшие отпечатки жира от упавшего на скатерть спагетти, чем систему письменности.

– Зная номер врат, я прикину, где мы находимся. Мой оригинал передала мне план города… – Мод сделала короткую паузу. – Нам повезло. До «Преданности» топать всего полчаса. Сначала налево, потом прямо.

Подтянув тесемки вещмешка, я зашагал в указанном направлении. Мы продолжили прерванный разговор. Я узнал, как попутно спасши пассажирский звездолёт, попал на Бейру, где, обратившись к агенту ВКА, пробился на аудиенцию к президенту Бейры Скилаку Зарку. Мод рассказала, как доказав профпригодность на пилотажном тренажёре, я получил в распоряжение «Аконит» и полетел через Жернов. Я узнал о вражде бейрян с сизифцами и попытке сына Зарку Адана разрубить этот гордиев узел.

– Жаль парня, – вздохнула Мод. – А поскольку, найди мы его живым, получили бы вдвое больше, вдвойне жаль.

– Почему ты уверена, что он мёртв? Адан был на «Преданности» вместе с командой. Или с ними тоже что-то случилось? Это было бы неприятно. Трудно управлять кораблём в одиночку.

– Я забежала вперёд, – Мод продолжила рассказ с моего прилёта в ойкумену.

Ханаан клонился к закату, а изуродованный прохождением через облако Сизиф набирал яркость. Голубое пятно давно скрылось за горизонтом. Мод объяснила, что «амёба» была следом телепортации вычислительного кластера.

Небо наливалось багрянцем, причём не как на большинстве планет, когда розовеет лишь западная часть небосвода, а целиком. Дело было в цвете газопылевого облака, окружавшего ойкумену.

Город был пуст. Кое-где лежали горки чёрного песка. Размеры и форма варьировались: где-то словно рассыпали содержимое солонки, а в других местах будто вывалил ковш карьерный экскаватор. Песок был очень мелким. Ветер подхватывал его и разносил по улицам, покрывая замысловатыми узорами.

– Уходя, заменители уничтожили высокотехнологичные устройства, – объяснила борткомпьютер. – Это всё, что от них осталось.