Страница 88 из 110
– Ты из другого времени? – донёсся сбоку мужской голос. – Не из того, что Адан?
Я отвернулся от замороженной сцены собственной смерти и увидел чернокожего мужчину, одетого в белую галабею. Названное незнакомцем имя оживило память, и я понял, что он, как близнец, похож на Адана Зарку – сына президента Бейры.
– Да. Из двадцать первого века.
– Двадцать первый век? – спросил Адан таким тоном, словно интересовался значением слова, обозначающего уникальный предмет быта коренных обитателей острова Пасхи.
– Ну да. Двадцать первый век. СПИД, терроризм, Интернет. Не слышал?
– Теперь в курсе, – сказал он через несколько секунд.
– Покопался в моей памяти?
– Да, и это изменило мои планы насчёт тебя.
Глаза Адана вспыхнули, а лицо стало одухотворённым.
– Прежде, чем ты поведаешь о своём коварном плане, ответь, пожалуйста, какого хрена я выгляжу как бомж?
– Мы находимся внутри твоего сознания, Теодор. Поэтому ты видишь себя таким, каким привык видеть.
В его словах был смысл. За год затворничества, последовавшего за расставанием с Вероникой, как раз до такого состояния я себя и довёл. Наверное, вести в подобном виде, возможно, последний разговор в жизни – тот ещё моветон.
Адан широко улыбнулся.
– Последний разговор в жизни? Нет, я не собираюсь убивать тебя. Я всего лишь заберу твоё тело. Уверен, оно принесёт мне великолепные ощущения. А с твоим разумом произойдёт то же, что и с личностями остальных сизифцев. Я помещу его в инфокуб.
Человек, которого я называл Аданом, вскинул ладонь, и в ней оказался молочно-белый куб. Мне стало слегка боязно. Даже обретя ненастоящее тело внутри ярчайшего воспоминания юности, превращённого в клетку, я по-прежнему не испытывал полноценных эмоций. Может, причина этого крылась в том, что я уже превратился в сгусток информации размером с атом, подвешенный нитями слабых взаимодействий внутри инфокуба? Интересно, моё новое воплощение уже заняло место в комнате со стеллажами?
– Нет, Теодор. Копирование ещё не началось. Сейчас тебя ведут в пусковой зал. Мне не терпится испробовать твоё тело, поэтому процесс запустится в поде, по пути к Альбиону.
Крысолов подступил ко мне. Я попятился и произнёс вслух то, что было у меня на уме:
– Инфокуб, Альбион, под. Неужели эти вещи и вправду так называются?
Я понимал, что этот вопрос меньше всего относится к делу, но во взгляде и движениях Крысолова было столько вожделения, что я растерялся. Мне на секунду показалось, что он собирается сожрать меня в сыром виде.
– Мы внутри твоего сознания, – произнёс Крысолов, наконец успокоив бурю эмоций, отражавшуюся на его лице. – Поэтому и имена здесь раздаёшь ты. Кстати, Теодор, мне здесь тесно. Я покину тебя. Возможно, мы встретимся в будущем, когда мне уже не придётся скрываться, и я одарю всех вас телами.
Я понимал, что после того, как этот разговор закончится, всё закончится и для меня. Главная слабость любого злодея – разговорчивость, промелькнула в голове мысль. Я знал, что Крысолов наверняка её прочёл, но мне было всё равно. Я не хотел мириться с поражением.
– Зачем ты пытался убить меня?
Вопрос настиг Крысолова, когда он уже поворачивался, чтобы уйти.
– Ты мешался под ногами. Прямо с порога, всего через день после преодоления Жернова, ты ворвался на планетоид. Поле отрицания не успело как следует обработать твой мозг, а ты уже столкнулся с безголовыми. Аномальное везение. Это исказило процесс адаптации. К счастью, в итоге всё сработало, как надо.
– Ты мог приказать безголовым забрать меня. Обо мне бы забыли, как о других похищенных.
– Все, кроме экипажей «Адаманта» и «Аконита». К тому же это слишком грубо. Вот угробить одним махом и единственный корабль, способный добраться до Альбиона, и лучшего пилота – это оптимальное решение. Сизифцы утратили бы всякую надежду выбраться. С ними стало бы ещё легче работать.
– Как безголовые меня заметили?
– Прячась от них, ты не учёл того факта, что кожа моих слуг служит органом зрения, – ответил Крысолов и, порывшись в моей памяти, добавил: – Как у расы, которую вы зовёте нерканами.
Затем он повернулся спиной и зашагал прочь.
– Зачем всё это?! – выкрикнул я. Фраза избитая, но когда изо всех сил цепляешься за жизнь, некогда выдумывать изящные формулировки.
– Наши расы похожи внешне, – сказал Крысолов, не оборачиваясь. Всё медленно погружалось во тьму. Он продолжил: – Но внутри ваших тел мир кажется ярче, чувства обостряются, появляется желание рисковать, стремление отправиться туда, где ещё не был… Возможно, я поступил неправильно, но не поделиться этим с другими заменителями не мог. Нас пока мало, и мы вынуждены скрываться. Я уверен, что благодаря вашим телам наша раса пробудится от спячки. Ты должен понять меня. Вы, люди, умеете возводить сияющие дворцы на гниющих костях.