Заменитель

Из-за подобных выходок мой приёмный отец после чтения морали заставлял меня пересматривать видеозапись, сделанную в альтернативной вселенной, в которой меня так и не усыновили. Я хорошо помню, как пытался скорчить равнодушную рожу, хотя во время просмотра стыд жёг меня изнутри, как вырывающееся из реактивного сопла пламя.

Но ничего из запечатлённого на записи не произошло, ведь, когда мне было десять, меня перенесли из детского дома прямиком в будущее. Пятнадцать лет назад усыновление детей из других исторических эпох вошло в моду. Хронопортацию только изобрели, и бездетные родители выстраивались в очереди, чтобы спасти смертельно больного ребёнка из прошлого, который иначе умер бы, не оставив следа в истории, а потом кичиться благородным поступком перед знакомыми. Число сирот в настоящем изрядно уменьшилось из-за того, что жить стало безопасней, а контрацепция совершенней.

Для усыновления, как и во все времена, требовалось потратить кучу денег и вытерпеть юридическую волокиту. В отношении сирот из других эпох законодательство тогда ещё не было толком разработано, что привело к настоящему буму. Подходящих кандидатур вскоре стало даже не хватать, поэтому вытаскивать из прошлого начали детей, которые не должны были оставить следа в истории не из-за ранней смерти от неизлечимой в их время болезни, а просто потому, что их ждала жалкая и ни на что в пространственно-временном континууме не влияющая жизнь. В эту волну попал и я.

Сосредоточив внимание на столике в тёмном углу заведения, я увидел себя: заросшего, покрытого шрамами, с впалыми щеками и сальными патлами. Мой двойник бросил в пивную кружку пару таблеток мета и жадно опустошил. Я увидел, как зрачки его белесых глаз расширились. Я и сам обладал бледными радужками, но моя альтернативная версия от преизбытка в организме непредусмотренных природой веществ стала настоящим альбиносом.

Я знал, что случится дальше. Хорошо, что теперешнее состояние избавило меня от бремени эмоций. На сцене появились новые персонажи. Троица здоровых бородатых парней в байкерских куртках двинулась к столику, за которым ловил кайф мой двойник. Химические вещества, струившиеся по его венам, настолько разложили сознание другого Тео, что он даже не заметил приближения бандитов.

Схватив спинку стула так, что скрипнула пропитанная сигаретным дымом древесина, главарь отодвинул его и сел напротив моего двойника. Другому Тео понадобилось секунд десять, чтобы узнать здоровяка.

Опьянённый наркотиком и алкоголем, он вяло попытался встать. Но его плечо столкнулось с могучей ладонью вставшего за спиной байкера, и Тео плюхнулся обратно на стул.

– Ты бы от меня и на другой планете не спрятался, – сказал главарь. – Не то, что в другом городе. Хренов кидала.

– Меня сдал Джудас? – безмятежно спросил Тео.

– Да. Выйдем-ка на свежий воздух.

Тео окинул взглядом опустевшее заведение. Бармен смотрел куда-то в сторону. Я понял, что другой я понял, что дёргаться бессмысленно. Стоило Тео дать повод, и его порешили бы на месте.

– Зря я доверился парню с таким имечком, – мой двойник глупо хихикнул и с трудом, опираясь руками на столешницу, встал. – Он продал меня за тридцать доз?

– За пять, – ответил главарь.

Сопровождаемый троицей байкеров Тео покинул бар через чёрный ход. Зрячая точка, которой я был, проследовала за ними. Действие перенеслось в сдавленный глухими стенами переулок, заставленный зловонными мусорными контейнерами. Под ногами валялись использованные упаковки и обрывки бумажных газет. В небе вместо привычного кольца террамобилизованных астероидов сияла одинокая Луна.

Громилы обыскали Тео. В карманах нашлись несколько мятых купюр, потускневших монет и полтаблетки мета.

– Дай мне неделю, и я всё верну, – Тео упал на колени. – Бежать из города было ошибкой!..

– Твоё рождение было ошибкой, – главарь достал наточенный до зеркальности нож.

Мой двойник сделал неуклюжую попытку к бегству, но бандиты крепко схватили его за плечи. Прямо, как недавно меня – безголовые, мелькнула мысль.

Как в ночном кошмаре, без возможности отвернуться или закрыть глаза, я смотрел, как лезвие входит в живот другого Тео.

Я не склонен к сочувствию. Мне плевать на сизифцев и судьбу команды «Преданности». Но, наблюдая за тем, как человеку с моим лицом и глазами десять раз проткнули кишки огромным ножом, я всё же испытал что-то похожее на сострадание. И это притом, что уже много раз видел это в записи, а мои эмоции в этом странном состоянии были подавлены. Себя всегда жалко.

Здоровяки отпустили Тео. Он покачнулся и начал падать, метя посеревшим лицом в лужу собственной крови.

Вдруг красные струи, выплескивающиеся из живота в такт сокращениям сердца, застыли. Замерли и байкеры, и их главарь, вытирающий окровавленный нож об одежду жертвы.

Я обрёл тело. Необычное ощущение. Секунду назад я был мыслящей точкой, и вот теперь на ступни давят подкладки обуви, а в груди дёргается кусок мяса, которому многие придают слишком большое значение. Лёгкие потребовали кислорода, и я вдохнул провонявший смрадом разлагающегося мусора воздух. Моргнув, я почувствовал незаметное в обычной жизни трение век о глазные яблоки. У меня зачесался бок, и я с наслаждением поскрёб его.