Страница 86 из 110
– Выключай тяготение и открывай проход, – поторопил я борткомпьютер.
– Не выходит. Дрянь! Пара безголовых в проёме слева…
У меня похолодело внутри – вернулось покалывание во лбу.
– Я больше их не вижу. Беги! – крикнула Мод.
Я бросился бежать, отталкиваясь руками от подов. За спиной раздались глухие удары – случайно я вытолкнул нескольких сизифцев из высокотехнологичных клеток.
От боли мир расплывался перед глазами. Но я продолжал бежать, надеясь добраться до места, откуда Мод сможет передать информацию раньше, чем меня схватят. У меня не было шансов уйти от безголовых, но тогда бы появилась слабая надежда, что заменители вовремя вмешаются.
Погас свет, но Мод тут же включила прибор ночного видения, позволяя мне, не теряя скорости, продолжить бег. Борткомпьютер направила меня в один из проёмов, за которым начинался очередной коридор.
Я вспотел, как кубик льда под мегаваттным лазером. Скафандр с каждой секундой всё сильнее сковывал движения, будто я пытался плыть через бассейн с ртутью. Лёгкие словно заполнялись горящим напалмом. Но тогда меня, наверное, не остановил бы и нож в животе.
– Сигнал усиливается, – подбодрила Мод. – В конце коридора свернёшь направо.
В следующий миг я почувствовал себя так, будто врезался в бетонную стену, и осознал, что свернуть направо в конце коридора мне не суждено. Меня крепко держали под руки двое безголовых. Мои здоровье и жизнь оказались в руках ненавистных биомашин.
Я истратил последние силы, вырываясь и лягаясь. Но когда на тебе тридцать килограммов снаряжения, и невидимые пальцы стискивают руки с силой гидравлических захватов, энергия быстро покидает тело, а её остатки с шипением тушит понимание тщетности сопротивления.
Это очень странное ощущение, когда частично понимаешь, что плечи стискивают чьи-то сильные руки, но при этом сознание твердит, что это лишь иллюзия. Взглянув вниз, я заметил, что мои ноги не касаются земли, но в следующий миг мозг додумал давление подкладок гермосапог на ступни. Моргнув, я увидел, что стою на гладком чёрном полу, как будто ничего не произошло. В шею больно впился ремень автомата. Если бы не скафандр, он, наверное, рассёк бы кожу до мышц, а может и позвонков. Ремень лопнул, и вырванный невидимой рукой автомат исчез.
Так работало поле отрицания. Сначала меня покинули зрительные и осязательные ощущения, связанные с действиями безголовых, а затем стало таять само понимание того, что в самом деле со мной происходит.
Я стоял посреди тёмного коридора, не имея возможности сделать и шагу. Почему я обездвижен? Почему молчит Мод? Почему не работают контактные линзы? Где моё оружие? Было ли у меня с собой оружие?
Зажглись продолговатые светильники, расположенные на стыке стен и потолка, и я увидел чернокожего молодого мужчину, одетого в свободные белые одежды. Он выглядел так, словно только что сбежал из рая.
Почему он кажется мне знакомым? Что он делает в логове Крысолова?
Возможно это была очередная галлюцинация. Я отнёсся к этой мысли на удивление спокойно – происходившее в ойкумене вынудило меня смягчить требования к неприкосновенности своих мозгов. Мужчина взглянул мне в глаза, и словно при монтажной склейке я переместился в совершенно другое место.
Страх и унижение остались позади, в моём теле. Здесь я был лишь зрячей точкой. Что-то похожее я пережил недавно в комнате виртуальной связи. Только теперь чувство было по-настоящему всепоглощающим. Даже во сне ощущаешь своё тело и понимаешь, что ты – это ты. Здесь всё было по-другому. Впору бы испугаться, но парящей точке неведомы чувства. Мне оставалось лишь смотреть в заранее определённом направлении и уповать на чужую волю, которая создала в моём сознании эту сцену.
Я глядел на полупустой бар, архаичный на вид. На это указывали несколько деталей. Мебель была изготовлена из древесины – материала, который на Земле можно встретить лишь в музеях. Покрытый грязью и пятнами выпивки пол тоже смотрелся дико на фоне того, что в наше время самоочищающийся линолеум доступен даже самым отсталым расам.
По телевизору показывали футбол – предшественник квадробола. Спорт, который мне и в детстве не нравился, после пятнадцати лет, проведённых в мире будущего, показался совсем уж примитивным. Я ещё мог смириться с тем, что игроки не перемещались во времени – хронопортацию тогда ещё не изобрели. Но то, что поле было плоским, я счёл верхом дурного тона.
Беспричинное оживление, в которое пришла моя память, насторожило меня. Я напомнил себе, что все эти мелочи не имеют значения, потому что в реальности меня только что пленили безголовые. Разум пронзила внезапная догадка. Вдруг оглушённые чёрнокожими великанами сизифцы переживали то же самое?
Но воспоминания, связанные с каждой деталью в обстановке бара, сыпались как из рога изобилия. Я не мог на это повлиять, словно кто-то рылся в моей памяти, а нити ассоциаций и деталей, стремительно выстраиваемые моим разумом, были побочным эффектом.
Я перестал сопротивляться и пустил всё на самотёк. Вдруг до меня дошло, что этот бар мне много раз показывали в юношестве. В основном, когда я встревал в серьёзные неприятности, искушаясь молодёжными глупостями. Бывало и такое. Иногда меня переключало, и вместо того, чтобы посвящать всё время постижению искусства звездоплавания, я начинал пьянствовать, хулиганить и пытаться завести отношения с противоположным полом.