Страница 50 из 110
– Я не хрустальный, – улыбнулся Мирон. – У меня здоровые внутренние органы. Только с кожей небольшие проблемы.
Если своё состояние он называл «небольшими проблемами», то страшно было представить, что ждало меня при знакомстве с другими сизифцами.
– Извините, если что. Где корабль?
– Здесь, в ангаре.
– Проведёте меня?
– Затем я вас и встретил, – Мирон дружелюбно улыбнулся, вот только улыбка на его лице выглядела как издёвка бальзамировщика над трупом. – Может, перейдём на «ты»? К чему официоз, если скоро вы доверите жизнь моему творению?
– Ладно.
Мы попрыгали к странного вида кораблю в углу ангара. У него был широкий корпус, покрытый теплозащитными плитками, треугольное крыло и пара вертикальных килей. Но больше всего меня удивили сопла двигателей, напоминавшие огромные колокола – полная противоположность компактным трубам ионных ускорителей.
– Это настоящие химические двигатели?
– Альтернативы не было. Для питания ионных ускорителей необходим мощный источник энергии. Но термоядерный синтез невозможно поддерживать без помощи компьютеров.
Химические двигатели... До меня, наконец, дошло, на что я подписался. Мне предстояло лететь на настоящем каменном топоре от космонавтики. Распоследний ржавый грузовоз в этом ангаре выглядел венцом технологии на фоне «Реликта».
Рядом с кораблём стояли контейнеры, в которых я узнал станции консервации роботов. Ясно, что с помощью одних лишь человеческих рук построить космический корабль меньше, чем за неделю, было невозможно. Неподалёку возвышались выключенные автоматические краны.
Я тщательно осмотрел «Реликт», пощупал термозащитное покрытие и попинал покрышки шасси. Я даже забрался на крыло и попрыгал на нём. Одновременно с этими дурачествами я с помощью дополненной реальности изучал характеристики и чертежи корабля. Мирон молча ждал моего вердикта его кораблю. Осматривая «Реликт», я обратился к нему всего раз: чтобы узнать, как попасть внутрь. Я привык, что на звездолётах люки открываются по нажатию кнопки, голосовой команде или вообще сами, в случае, если ты приползаешь к своему кораблю настолько пьяный, что уже не способен на членоразделительную речь. Здесь же приходилось совершать хитрые манипуляции с запрятанными в корпус рычагами.
Приборную панель усеивали выпуклые стеклянные штуковины непонятного назначения. Только благодаря исторической справке от Мод, я узнал, что это были мониторы на базе электронно-лучевых трубок. В комментариях к проекту говорилось, что их использовали, потому что более совершенные устройства отображения информации неизменно включали в себя микросхемы, достаточно сложные, чтобы попасть под воздействие вируса.
В кресле пилота находился громоздкий скафандр, изготовленный из композитной ткани. Подняв один лишь рукав, я понял, что передвигаться в этой одёжке будет тяжко. Но выбора не было. Согласно данным, которые успела передать «Преданность», температура на Альбионе достигала сотен градусов, а давление – десятков атмосфер. Защита, которая требовалась, чтобы выжить там, весила немало. Использовать силовой экзоскелет, чтобы уменьшить нагрузку на мышцы оператора, было нельзя из-за риска заражения его систем вирусом.
В одном из отсеков «Реликта» находился гусеничный вездеход. Внутри были шесть амортизационных кресел, позволявших выдержать перегрузки при старте с планеты. Мест как раз хватило бы для Адана Зарку и команды «Преданности».
Полёт предстоял трудный. Из-за густой облачности на Альбионе, снижаться придётся почти вслепую, полагаясь только на чутьё и показания радара. На планете дуют ураганные ветры, и высокая плотность атмосферы делает их ещё опаснее. Разбиться там даже на современном звездолёте проще простого. И я бы ещё радовался, если бы трудности начинались лишь в атмосфере.
Но нелёгким являлся и сам путь к планете. Во время перелёта я должен буду корректировать траекторию корабля, ориентируясь по звёздам и полагаясь на умение быстро решать на бумажке уравнения. Одна ошибка в расчётах, и «Реликт» войдёт в атмосферу под слишком крутым углом и сгорит, либо, наоборот, промахнётся мимо планеты и ляжет на орбиту внутри ограждённой вирусом сферы вокруг Альбиона, где мне никто уже не поможет.
Покинув корабль, я соскочил на пол ангара.
– Ну, что скажешь? – спросил Мирон.
– Требуются доработки. Для начала, цвет. Нужно провести спектральный анализ частиц пыли, которые наверняка есть облаках Альбиона. На его основе надо создать камуфляж и покрыть им корабль, скафандр и вездеход. Ещё неплохо в целях маскировки сделать вездеход похожим на большой валун и добавить изменяемый клиренс. Насчёт крыльев. Надо уменьшить аэродинамическую устойчивость корабля, чтобы в атмосфере я мог активно маневрировать. Иначе любой вооружённый противник расстреляет «Реликт», как летающую корову.
– Я соберу рабочих и всё сделаю. Кроме последнего. Ты понятия не имеешь, как трудно управлять «Реликтом» в атмосфере. Каким бы прославленным и умелым капитаном ты ни был, я сделаю этот корабль более пригодным для боя только, когда ты на тренажёре докажешь, что способен с ним совладать.
– Разумно. Можно будет сравнить разные конфигурации оперения.
– В Эфире есть центр переподготовки пилотов. Я переделал их лучший тренажёр. Тамошние спецы максимально точно перенесли все характеристики «Реликта» в компьютер. Мы можем поехать туда хоть сейчас.