Страница 42 из 110
Если что-то действительно нечисто, и впереди ловушка или засада, вдвоём шансов выжить больше. Рассудив так, я приказал Мдибе следовать за кораблём Конрада.
«Аконит» покинул неестественно большую атмосферу спутника, и небо прояснилось. Ускорение ненавязчиво толкнуло в грудь – откажи инерционные генераторы, меня тотчас же размазало бы по креслу тонким слоем.
В плечо словно ткнули раскалённым прутом. Я закричал от боли. Взор застлала красная пелена. И это не метафора – мостик в самом деле наполнился горячим красным туманом.
Ничего не соображая, я инстинктивно взглянул на раненую руку. Периферическим зрением заметил окровавленный рукав. Но всё моё внимание приковало к себе кресло штурмана, которое превратилось в груду покорежённого металла. Меня вероятно ранило его осколком. Там, где раньше сидел человек, багровый туман сгущался.
Картинка снова поплыла. Через доли секунды я осознал, что смотрю на мир через гибкое забрало самоодевающегося аварийного скафандра. Полосы ткани выдавливались из кресла и, двигаясь словно кобры с раздутыми капюшонами под дудкой заклинателя, оплетали тело.
Эти скафандры активировались при разгерметизации. И вправду: кровавый туман стремительно покидал мостик вместе с воздухом.
Взглянув вверх, я увидел небольшое отверстие со светящимися от нагрева краями. Пробоина зияла прямо над креслом штурмана. На пол упало несколько капель расплавленного ударом сверхпроводящего материала.
Восстановить картину произошедшего не составило труда: снаряд электромагнитной пушки пробил броню мостика, и на его пути встало человеческое тело.
Под кулаком плоть ведёт себя, как твёрдое вещество, при попадании пули приобретает свойства жидкости. Малой толики энергии вольфрамовой болванки на скорости во многие тысячи километров в секунду хватило, чтобы мгновенно испарить человека.
Стало понятно, откуда взялся красный туман.
Судорога отвращения пробежала по телу от воспоминания о паре вздохов, которые я успел сделать, прежде чем меня спас от удушья самоодевающийся скафандр, а газообразный прах погибшего члена команды улетучился в вакуум.
«Капитан получил лёгкие ранения//Помощник инженера выведен из строя//Система связи: критические повреждения//Двигательная установка: критические повреждения//Вооружение: критические повреждения//Активная защита: критические повреждения…» – жаловалась диагностическая система. Хорошо, хоть она не получила критических повреждений…
– Нам подрезали жилы… – прошептал я неизвестно кому и непонятно зачем.
Для полного счастья, в момент, когда успокоительное пригодилось бы больше всего, оно прекратило действие. Вколоть себе ещё мешал аварийный скафандр. Да и захотел бы я?
Внутри меня словно схлестнулись две стены огня. С одной стороны бушевали физическая боль, отчаяние и страх, что за полтора года я безвозвратно растерял весь талант.
Им противостояла радость озарения. Прилетевшие неизвестно откуда снаряды помогли вовремя очнувшейся интуиции выработать чёткий план. Прекраснее всего была его необратимость: правота сулила победу и означала, что я остался первоклассным капитаном. Если же я ошибался, то сокрушаться по этому поводу мне предстояло в аду.
– Уходим с мостика! Быстро!
Отстёгиваться не было необходимости – при облачении в скафандр ремни перекусило, и они остались внутри. На ходу я вызвал инженера:
– Коуту, помнишь мотивирующую метафору про запихивание рук в задницу? Я гиперболизирую её до ног, если через две минуты не отремонтируешь противоракетные лазеры! Про пусковую шахту, которая меньше всего пострадала, тоже не забудь. Но приоритет – лазеры. Посылаю всю команду в помощь. Отбой.
Мы очутились в коридоре.
– Что делать мне? – спросила Мод. Она вряд ли догадывалась, что я задумал, но всё равно поддерживала. За это я и ценил борткомпьютер.
– Координируй ремонт. Мы сможем выпустить помехи и ложные цели?
– Нет.
– Тогда отключи радиаторы. Пусть кажется, что у нас перегревается реактор.
Я побежал по тесным переходам корабля туда, куда указывала возникшая в дополненной реальности стрелка. Пару раз приходилось убирать с пути обломки разбитого снарядами оборудования. Кое-где они парили в невесомости – часть инерционных генераторов вышла из строя.
Когда модель термального состояния звездолёта приобрела нужные оттенки, я приказал Мод:
– Выбрасывай спасательный челнок. И не забудь закрыть ставни.
– Пустой?.. – в этот момент в моей адекватности засомневалась даже самая преданная подчинённая.
– Всё схвачено.
– Пусть… Но сервоприводы створок отказали.
– Так отстрели их! Челнок должен зависнуть на расстоянии поражения лазерами.
Я вбежал на орудийную палубу. Потолок был низким. Во многих местах зияли пробоины в обрамлении лепестков отогнутого металла. Любой из них мог разорвать хлипкий скафандр, поэтому двигаться нужно было осторожно.