Страница 41 из 110
Я подумал над тем, не ответить ли чем-то на уровне, но тут корабль вздрогнул от попадания.
– Двигатель вышел из строя, – доложил Родригес.
– Не страшно: одиннадцать осталось. Мдибе, к 4-II!
Продолжая выписывать зигзаги, «Аконит» обогнул Ханаан-4. По пути корабль получил ещё несколько попаданий, но ни один из снарядов не задел важные системы.
4-II по мере приближения всё больше напоминал маленькое Солнце. Вулканический спутник практически полностью покрывала лава. Её остывающие сгустки плавали на орбите. Столпы извержений вздымались выше радиуса 4-II, словно протуберанцы.
Тяготение на спутнике было слабым и не могло удержать атмосферу. Но вулканы выпускали в космос столько ядовитых газов, что их хватало на образование газовой оболочки в несколько раз плотнее земной. Из-за низкой гравитации она растягивалась на тысячи километров.
Окружённый ореолом псевдоатмосферы, облизывающий пустоту языками извержений 4-II навевал ассоциации с декоративной газоразрядной лампой.
«Покоряющий горизонт» летел впереди строя пиратских кораблей. Ему больше всех доставалось от пока ещё слабых ответных залпов.
Не сумев распознать во мне лазутчика, Товенар серьёзно облажался и так, видимо, искупал вину. Если я уйду со снарядами, остальные пираты его по головке не погладят.
Вокруг сражающихся звездолётов расцвели пёстрые коконы ионизации – мы вошли в верхние слои псевдоатмосферы 4-II, которые простирались чуть ли не в десяти тысячах километров над поверхностью.
В бой вступил «Адамант». Неожиданно вынырнув из пылевого столба колоссального извержения – на Земле такое начало бы постапокалипсис – он дал кинжальный залп по «Покоряющему горизонт».
От попаданий сдетонировал боекомплект, и корабль разлетелся на куски. В следующий миг их поглотил лавовый поток нового извержения.
Прощай, Ваард Товенар, твоя губительная доверчивость и идиотский смех навсегда останутся в моём сердце.
Гибель предводителя только раззадорила пиратов. Они сократили дистанцию боя, фейерверки детонирующих ракет всё чаще озаряли окружающий нас багровый туман.
Конрад заманил корабли в заминированное пространство. Мины представляли собой дрейфующие ракеты с импульсными двигателями. Когда враг подлетал вплотную – в масштабах космического сражения это означало: километров на пятьдесят – двигатели включались, и противоракетные системы получали новую цель, на которую не всегда успевали среагировать. В этом мы с Конрадом им помогли, перед входом в заминированное пространство одарив врагов щедрым залпом из управляемого вооружения.
В ловушку влетело девять кораблей, а вылетело восемь.
Мне чего-то не хватало. Успокоительное мешало зародиться азарту сражения. О краешек сознания скреблось сомнение, словно я упускал из виду что-то важное. Раньше мне было невдомёк, насколько важны эмоции при решении тактических головоломок. Я не задумывался, какой большой пласт моего естества, помимо сознания, куёт победы. Хотя было очевидно, что дело не в одних лишь умозаключениях и выверенных приказах – иначе квантовые мозги без труда взяли и бы эту последнюю цитадель превосходства органического разума.
Пропитавшая синапсы химия на время отключила этот непостижимый механизм. Пока что я справлялся и без него. Жаль, у меня не было антидота от успокоительного.
Бой продолжался. Ещё два пиратских корабля мы красиво обезвредили, заманив в пылевое облако, а затем с помощью помех и ложных целей заставив столкнуться.
Эфир наполнили сигналы аварийных маяков спасательных челноков. Рои обломков сталкивались со сгустками лавы. За несколько минут в окрестностях 4-II космического мусора стало больше, чем возле планеты с цивилизацией на предзвёздном этапе развития.
Капитаны четырёх уцелевших пиратских кораблей начали отступать к Лунадгробью. Нельзя было дать им достигнуть цели. Окопавшись там, эти звездолёты бы попортили нам с Конрадом немало крови.
Но вдруг бесплотная рука словно приоткрыла метафорический занавес, и до меня дошло, что преследовать их нельзя. Многочасовое изучение боевых стилей противников принесло плоды. Я понял, что действия врагов расходились с предсказанными. Ярость и страх не объясняли отличий.
Противостоявшие мне капитаны не прибегали к несвойственным им приёмам. Наоборот, они действовали чересчур шаблонно, словно их кораблями управляли другие экипажи, которые очень старались скрыть подмену.
Я вызвал Конрада:
– Не лети за ними.
– Почему это?
– Неестественное поведение. Как у запрограммированных ложных целей. На объяснение отличий уйдут часы. Просто слушайся.
– У этого сброда не может быть таких технологий. На наших кораблях самые совершенные сенсоры. Мы бы выявили фальшивку. Не глупи! Помоги мне добить их.