Страница 17 из 110
Мне подумалось, что «пик уединения» – слишком пафосное название для простого балкона, но вслух я смог лишь спросить:
– Мне уйти?
– Согласен, что смысл пика уединения напрочь теряется, когда на нём оказываются двое, – сказал Зарку, и я начал поворачиваться к двери, но он остановил меня словами: – Но раз уж мы случайно пересеклись в этот вечер, я хотел бы поделиться с тобой кое-какими посетившими меня сегодня мыслями.
Мне пришлось буквально заставить себя повернуться к Зарку. Это же просто смешно, Тео! Ты нужен этому мелочному тирану. Он не настолько пришибленный психопат, чтобы из-за первого криво сказанного слова прожигать дыру в груди человеку, который может спасти его сына. К сожалению, до мозга доходило лучше, чем до тела, и я продолжал потеть и ощущать сухость в горле.
– Молчание – знак согласия, – Зарку поднялся с кресла. – Мне кажется, ты считаешь меня кровожадным убийцей. Но ты не знаешь, что капитана Диогу, которого я убил у тебя на глазах, бейрийская спецслужба давно подозревала в участии в заговорах против меня. Он был хорошим человеком и умелым звёздолётчиком, и я долгое время старался не придавать значения этим фактам. После исчезновения Адана, жадные до власти интриганы набросились на меня, как гиены на раненого льва. Только сегодня на меня покушались дважды. Почуяв мою слабость, Диогу окончательно утратил осторожность. Утром мне предоставили очень убедительные доказательства его причастности к заговорам. Это переполнило чашу терпения. Я приказал капитану Диогу лететь через Жернов за моим сыном. Если бы он согласился на это смертельно опасное предприятие, я, может, и подумал бы о том, чтобы всего лишь бросить его в тюрьму, но этот отщепенец показал, что от его прежней верности не осталось и следа. И я сделал то, что иначе всё равно сделала бы спецслужба.
Слушая его, я ощущал, как слабеет мой страх перед этим своевольным человеком. Конечно, немалую роль в моём исцелении сыграло то, что Зарку не был вооружён.
– Это всё объясняет, – сказал я. Конечно, это ничего не объясняло. Капитану Диогу он чуть ли не евротоннель через грудь проложил. – Просто я не привык к виду трупов и поэтому немного прифигел.
– Ты хлестал отику, будто только что пересёк пустыню, – улыбнулся Зарку. – Ты ведь тоже убивал, но в космосе, где враг даже в самый мощный телескоп кажется размытым пятнышком.
– Я побеждал их в честном бою.
– Но ты ничего не чувствовал, когда вражеский корабль исчезал в неуловимой вспышке, и в один миг обрывались сразу несколько жизней, – произнёс Зарку. Мне было нечего возразить, и он продолжил: – Так чем ты отличаешься от тех, кто убивает из энергетического оружия, видя, как их жертвы истекают кровью и издают предсмертные хрипы? Со временем привыкаешь к этому и при виде нового трупа уже ничего не чувствуешь, как, впрочем, и ты, наблюдая рой искр, остающийся на месте уничтоженного врага. Когда я сам был капитаном, то, в отличие от тебя, не гнушался побегать по земле. Чтобы достигать своих целей, мне приходилось действовать жёстко. У меня ведь не было того сверхъестественного везения, которое имеется у тебя.
Он явно намекал на слухи, будто вокруг детей, усыновлённых в других исторических эпохах, возникают вероятностные аномалии. Некоторые завистники пытались таким образом объяснить мои былые победы и славу. Но я посвятил всю сознательную жизнь тому, чтобы в совершенстве овладеть звёздоплаванием. Ну, кроме последнего года, который я посвятил депрессии, безделью и алкоголю. В общем, меня никогда не задевали утверждения, будто я был всего лишь ленивым и безрассудным баловнем судьбы, у которого всё получается только благодаря необычному происхождению.
– В итоге я награбил, напохищал и развеял по вакууму столько добра и душ, что на меня начали настоящую охоту, – лицо Зарку приняло одухотворённое выражение, словно он вспоминал лучшее в своей жизни. – Куда бы я ни прилетал, всюду на меня доносили и пытались прикончить. Последней каплей стала Дана. Она была единственной женщиной, которую я полюбил. К сожалению, она оказалась искусственным человеком, которого создали на основе результатов изучения моего психологического профиля и довели до совершенства, опробуя на моих клонах.
А я ещё имел наглость думать, что это мне попалась роковая женщина. Президент замолчал и сглотнул ком. У него явно пересохло в горле то ли от воспоминаний о Дане, то ли потому, что он уже довольно долго болтал, не затыкаясь.
– Откуда вам известны подробности её создания?
– Я отыскал учёных, разработавших Дану, и наказал их, не забыв заодно поинтересоваться техническими деталями проекта. После этого я понял, что чертовски устал прятаться, и очень скоро меня поймают или убьют. Дана была к этому как никто близка… Но куда пойти талантливому капитану, гениальному грабителю и непревзойдённому наёмнику, которого все вокруг безосновательно считают жестоким и беспринципным преступником?
– В политику?
– Конечно. Положение президента Бейры обеспечило мне безопасность. Ко мне и позже засылали наёмных убийц. Но это были мелочи в сравнении с временами, когда меня пыталось сдать или убить каждое разумное существо, у которого были глаза, чтобы узнать меня в лицо. Вопреки ожиданиям, я не стал превращать Бейру в империю зла. Теперь те, кто раньше хотел моей смерти, вовсю сотрудничают с моей планетой.