Заменитель

– Поздравляю с победой, Тео, – улыбнулся он. – Ты не растерял навыков, пока не летал. Теперь я могу без опасений доверить тебе настоящий «Аконит». А из записи этой симуляции, похоже, запросто можно сделать рекламу для фирмы, которая производит эти корабли.

– Главное, приухудшите её, – предложила Мод. – Не то подумают, что всё подстроено и смонтировано.

 

*  *  *

 

Остаток дня я провёл в школе космопилотирования, подбирая команду и готовясь к предстоящему полёту. Бейряне предоставили немало кандидатур. Каждый претендент имел большой опыт полётов на кораблях одного с «Аконитом» класса. Лучше всего среди них со своими обязанностями справлялся штурман Мдибе, который в симуляционном бою не только спас «Аконит» от гибельного столкновения, но и отлично сыграл труп после своей условной смерти, и инженер по имени Коуту, молча сносивший оскорбления и усердно трудившийся на тренировочном макете.

Понадобились пройти ещё сорок два симуляционных сценария, чтобы выбрать помощника инженера и умелого наводчика. Зарку участвовал только в самом первом. Когда я почувствовал, что новая команда достаточно слажена и сможет максимально эффективно использовать потенциал корабля, то отпустил всех по домам.

Сам я продолжил готовиться сам, изучая на компьютере «Руководство по эксплуатации брига “Аконит”». Старт был назначен на завтрашний полдень. Меньше, чем через шестнадцать часов я должен был впервые после полуторагодового перерыва подняться на мостик настоящего звездолёта, и это меня пугало.

Раньше я никогда не волновался перед полётами. Космос был моей вотчиной, и любая опасность казалась по плечу. Я знал возможности сотен типов космических кораблей и характеристики тысяч видов вооружений, мог с первого взгляда опознать любую планету, которая этого стоила. Хотя, что такое скромность, я не знаю и сейчас. Много времени я уделял изучению боёв, новых тактик и эволюции уставов космических флотов. Благодаря этому, даже впервые вступив в бой с капитаном, я уже был в курсе его сильных и слабых сторон.

Чуть ли не с детства я делал всё, чтобы быть лучшим, и не знал поражений, пока не потерпел то единственное, после которого мне больше не хотелось вечно бороздить космос, а желанным стало небытие, после которого я оказался прикован к земле, ушёл в запой и заперся в квартире на целый год.

– Десять минут к ряду изучая принципиальную схему космического гальюна, ты вряд ли лучше подготовишься к тому, что ждёт нас за Жерновом, – вставила пять копеек Мод. – Лучше поспи.

– Я хочу отвлечься от мрачных мыслей.

– Мрачные мысли… Раньше я не слышала от тебя таких слов. Нет, ты говорил: «Давай заработаем миллион!», «Взорвём этого индюка, и плевать, что он нас может с ползалпа уничтожить!», «Бермудский тетраэдр? Начхать, зато срежем!». Но потом с тобой случилась эта Вероника, и теперь ты толкуешь о каких-то мрачных мыслях. Почему вы люди так возитесь с этой любовью, если она так плохо на вас влияет?

– Только на меня, – устало произнёс я.

– Кто знает, может, где-то есть ещё один такой же эпичный лох, – сказала Мод, а затем вполголоса добавила: – Четырнадцать месяцев…

– Спасибо за поддержку.

– Не хмурься. Сегодня на тренажёре ты победил военный корабль самой технически развитой расы в Галактике, управляя звездолётом классом ниже.

– Мне везло.

– Нам всегда везло. Но только в сочетании с мастерством это позволяло тебе совершать сумасшедшие вещи. Тебе ведь понравилось в гуще схватки? Разве ты не хочешь снова пережить это, но по-настоящему?

Вспомнив об ощущениях, которые я испытывал на тренажёре, я на миг ощутил что-то вроде былой лёгкости и азарта. Но эти забытые чувства тут же растворила тягучая апатия, в которую превратилась боль утраты после того, как воспоминания о Веронике потускнели.

– Полёты больше не в радость, – я злостно ударил пальцем по мышке, закрывая файл с «Руководством». – Ничто в жизни больше не в радость.

– У меня скоро кончатся варианты, как вправить тебе мозги. Будь мы в капитанской каюте «Преданности», рядом с виртуализатором, я бы нашла способ воодушевить тебя…

Сердце забилось быстрее, уголки губ приподнялись, в груди разлилось тепло, и перед мысленным взором восстал желанный и обожаемый логотип «Вирилити». До дрожи в коленках я хотел прямо сейчас отужинать продукцией именно этой марки.

– Что, опять? – спросила Мод.

– А ты небось решила, что я от твоих слов так возбудился?

Это случалось несколько раз в день. Вместе с чувством голода приходило эротическое влечение к продуктам марки «Вирилити», потому что, по чистой случайности, именно ими я перекусил в забегаловке, куда наведался сегодняшней ночью, после четырёх часов, проведённых на двух колёсах.

Я вспомнил, как, с трудом переставляя одеревеневшие из-за утомительной поездки ноги, добрёл до ближайшего столика и, не снимая запылившейся одежды, устало опустился на стул. Пустой желудок отзывался острым чувством голода, и я понял, что противиться больше нету сил.