Заменитель

Тем временем пилот истребителя нагло сближался, рассчитывая одним точным выстрелом превратить мой корабль в груду оплавленных обломков. На эту наглость я и рассчитывал. С каждым километром, который пролетал истребитель, росла вероятность уничтожить его удачной очередью, но его основное орудие уже десять секунд как зарядилось, и выстрелить он тоже мог в любой момент.

К счастью, моя новоиспечённая команда отличалась философским отношением к смерти и не поднимала бунт. Истребитель находился уже так близко, что я различал на экране телескопа его отдельные узлы.

Зажав виртуальную гашетку, я заставил вражеский истребитель исчезнуть в короткой огненной вспышке, и сразу же крикнул штурману:

– Погнали!

После моей очереди экран радара запестрел трассерами прикрывающего истребителя. Я ощутил гордость за себя. Я снова был на своём месте – на сумасшедшей скорости посреди ледяной пустоты и на грани гибели – но, чёрт побери, я бы не променял это ни на какой проклятый Эдем!

Каллисто стремительно увеличивалась. Вдруг я ударился затылком о подголовник кресла, пристежные ремни со жгучей болью впились в грудь, и сзади донёсся кошмарный звук, будто каждый элемент корабельного корпуса скручивала чудовищная сила.

Сигнал с камер под днищем «Аконита» пропал, а в телескопе показались пылающие обломки вперемешку с осколками льда. Рядом раздался отвратительный хруст, в одном из обзорных окон появилась трещина. От перегрузки у меня потемнело в глазах, и несколько секунд казалось, что всё кончено.

– Очнись! – крикнула Мод, напоминая, что я ещё жив. – Нам повредили один из движков, и мы чуть не разбились о Каллисто. Мдибе вовремя отреагировал, и корабль только чиркнул днищем по ледяной скале. От удара у штурмана сломалась шея, и я взяла управление на себя.

Мы неслись на высоте нескольких километров над спутником. Вокруг рвались снаряды, вздымая облака пара. Осколки льда с глухим стуком разбивались об остекление мостика. Бронированные стёкла держались только благодаря роботам-паукам, которые оперативно заваривали трещины. На моих глазах шальная «градина» разбила одного такого, и на стекло выполз его храбрый братец, чтобы закончить работу.

Я взглянул на погибшего штурмана: руки упали на приборную панель, а голова болтается, как у сломанной куклы.

Осматриваясь, я одновременно анализировал положение. После потери истребителя противник понял, что ставки возросли. Истребители в ангаре, наверняка, стояли без пилотов, но своим обманным манёвром я открыл счёт потерь во вражеской команде. Капитан лареянского лидера перешёл из крайности в крайность, и теперь, объятый яростью, отдал приказ лупить по нам из всех орудий.

Окинув взглядом десятки экранов, диаграмм и шкал, существующих только в дополненной реальности, я за доли секунды отыскал интересующие меня данные. Разрывы снарядов на поверхности Каллисто, которые разгневанный противник один за другим посылал в сторону «Аконита», подняли между нами непрозрачную завесу.

– Выпустить электромагнитные ловушки! – приказал я, одновременно забирая у Мод управление и уводя корабль в сторону. Когда на экране радара веером разлетелись точки ложных целей, я добавил: – Самонаводящейся по истребителю.

Я представил, как из бушующего облака пыли и пара навстречу истребителю выныривает ракета, и как каменеет в кабине пилот, только что чувствовавший себя в безопасности…

– Прошла мимо! Разорвалась, даже не зацепив, – со злостью процедил наводчик.

Я выругался.

– Не складывай лапки, – вмешалась Мод. – Я рискнула выпустить наш единственный спецбоеприпас.

В следующий миг у меня перед глазами всплыла схема вражеского истребителя, подписанная: «взлом завершён». Выговор Мод за своеволие я отложил на потом.

Боевая часть спецракеты была начинена нанороботами, которые, добираясь до электронных устройств, нарушали их работу. Лидера защищали размеры, множество дублирующих систем и мириады ремонтных роботов, но одноместный истребитель был намного более уязвим.

Отобрав у пилота управление, я обрушил истребитель на материнский корабль.

Силуэт лидера озарился пламенем и искрами. После этого он помертвел, и ни один трассер или вспышка выстрела больше не бросили отблеск на вражеский корабль. Затем он начал удаляться.

По моему приказанию штурман прекратил маневрировать, а наводчик отключал одну систему вооружения за другой, по мере того, как лареянский лидер выходил из зон их досягаемости. Мы удалялись от истерзанного снарядами спутника, вблизи которого это сражение забрало ещё две жизни и направлялись к королю среди планет, где должна была разыграться кровавая кульминация.

Моё изумление от красноречивости собственных мыслей развеяла Мод:

– Если мы прямо сейчас не начнём манёвр, то сгорим в атмосфере Юпитера.

– И вправду, – я взглянул на расчётную траекторию, а затем обратился по рации к инженеру: – Через три минуты все кормовые сопла должны работать, иначе я оторву твои кривые руки и затолкаю в задницу!

А пока пусть враг считает, что у «Аконита» отказали все двигатели.