За Барраяр!

– Эту Цетаганду ни с чем нормально не прорифмуешь. У вас машинка только цифры считает или может предложить что-то?

– Вам нужен автопоэт, ваше высочество?

– Да. Эту листовку запомнят надолго. Надо чтобы ее на заборах писали. Нас не победить в такой глупости, как рифма.

Принц упрямо тряхнул головой и выложил на стол перед Николасом исчирканный лист. Цетаганда шикарно рифмовалась с пропагандой и пандой, но первое не смешно, а панды на Барраяре не водятся. Оказалось не так уж мало слов: автопоэт, который не озверел от недосыпа, вспомнил целую строку. Его высочество воинственно шуршал карандашом – в дело пошли банда, баланда, мутанта, диверсанта, дуэлянта, а так же военные звания от сержанта до лейтенанта. У Юрия отлично получались воззвания к народу, но чувства юмора главному по пропаганде не хватало.

Николас вернулся к расшифровке, но обнаружил, что в голове сами собой складываются стихи. Рифма штука заразная. Того гляди вместо сведений о времени прибытия, количестве и вооружении появится опус. Шифровка, краткое содержание:

Это вам не пропаганда –

Мчит сквозь космос наша банда,

Взрывом разбудить мутантов,

Пусть летят на Цетаганду,

кто живой…

– Никки… Там в городе объект взорвали. Полное оцепление. Кабир еще не вернулся?

Он вздрогнул. Дед держал в руке комм.

– Нет. У него приказ ни во что не ввязываться. И документы надежные.

– Ты расшифровал?

– Да. Мы начинаем? – Николас отскребал пятнышко от буквы А на клавиатуре. По листу тянулась полоса, четко показывавшая его внутреннее состояние. – Если им не понравится наш план, они примут план Б или нас убьют?

– Лет двадцать назад решительность барраярцев тебя восхищала.

– Тогда я не должен был становиться вождем вождей.

– Представь, что тебе выдали практикантов в отдел международной интеграции.

Николас улыбнулся прошлому. Руки не могли нервно подергиваться, в них был крепко зажат планшет.

– Тогда пригласите их в аудиторию, Ксав. Надо провести инструктаж.

***

Кабиру было не так легко вернуться. Все время что-то отвлекало.

Он проверил координаты, занес их в память планшета. На экране снова появилась заставка из скрещенных мечей и факела – эмблема военной полиции Барраярской Сатрапии.

– Пройдем еще два квартала и сворачиваемся.

– Зачем нам эта рухлядь? – Даршан задумчиво пинал красный кирпич и вглядывался в узкие окна.

– При последнем императоре Барраяра здесь был завод. Теперь – склад боеприпасов.

– Откуда ты знаешь… мы же только мимо прошли.

– Ты прошел. А мог бы заметить.

– Там их каракатица тащится по нижнему городу. Случилось что-то?

Каракатицей Даршан называл длинный полицейский автомобиль. Кабир и бетанец Дэниэл хмуро смотрели на виток дороги под холмом.

– Без моей команды не действовать. Легенду сохраняем до последнего. Вряд ли причина полицейского переполоха – мы.

Группа медленно шла навстречу машине по обочине. Взвизгнули тормоза, черная «каракатица» затормозила, едва поравнялась с Кабиром. Из окна высунулся цет, раскрашенный синими полосками.

– Вы что тут прогуливаетесь?! Слышали общую тревогу?

Кабир убрал за пазуху планшет и нахмурился.

– Никак нет, гем-полковник.

– Нападение на объект А-121. Два террориста сбежали в город – и теперь по данным где-то в районе этого дома. В последний раз их видели на соседней улице. А вы прогуливаетесь!

Кабир повернулся к сыну и еще более хмуро дернул себя за ремень портупеи. Это явно означало «поправь!». Мальчик покраснел даже под гримом, завозился с кобурой и в следующий момент одновременно с отцом выстрелил. Водитель и полковник медленно сползали по сиденьям вниз.

Дэниэл потер синюю от гем-грима щеку.

– Зачем?!

– Лучше мы вывезем часть группы, чем они возьмут. Фаст-пента. И полиция знает все подробности.

Тела – в пристройку напротив. Ключи от «каракатицы» в карман. Кабир привычно командовал жестами по-цетагандийски. Документы в папке любопытные – ориентировка на двоих, мужчину и женщину. Фотографии с камер слежения кривые, но узнаваемые. Разведка под прикрытием перерастала в разведку боем. Судьба подкидывала интересные варианты. Кабир не спорил с ней, он брал ее подарки и думал, куда это можно приспособить.

– Дэниэл, помнишь проход через подворотни к улице Хризантем?

– Да, мы чертили.

– Даршан, останешься у машины. Если что, говори – группа захвата ушла, ждешь, когда приведут задержанных.

В подворотне пахло сыростью и кошками. Облупившаяся краска стекла за кривыми решетками, чахлые кустики. Иногда в окно выглядывали и тут же прятались лохматые головы. Барраярцев нашли не сразу. Выдала девушка – поскользнулась, поднимаясь по пожарной лестнице, и вскрикнула. Троих – снимать с крыши. Дэниэл убрал парализатор и посмотрел на командира. Стрелять не будешь. Догонять с грохотом – то еще удовольствие. У них может быть оружие. И понятно, что цетам не сдадутся. Орать на весь город «свои!» не будешь, особенно по уши в гриме.