Страница 43 из 67
Дальше жалеть себя стало некогда. Форкэррис оценил расстояние. Что же – у тебя есть шесть попыток и два передних колеса.
– Ставлю ва-банк на черное, – усмехнулся он, взводя курок.
– Удачи! – услышал он чей-то крик за спиной. Форратьеру не хватило этих пуль. Значит, должно хватить им.
Он разорвал колесо на третьем выстреле. Машина цетов уже кувыркалась в кювете, а пальцы продолжали жать на спусковой крючок. Патроны кончились. Но Форкэррис не мог остановиться, пока кто-то с силой не разжал его руку, забирая оружие. Впереди выступали серые очертания входа в каменоломни.
***
Время бежало, быстро, лихорадочно. Везде, кроме полицейского участка.
– Этот бланк перепишите, вы вот тут и тут перепутали графу, – лейтенант смотрел мимо Доминика, в свой комм. – Я вообще не понимаю, ну что вы дергаетесь. Час назад, молодая дама… да мало ли что. Шляпку купить пошла, примеряет. С подругой в кондитерской. С любовником, извиняюсь, в постели. Эй, вы что, на задержание нарываетесь?!
Дани оттащил Доминика, прижав его руки к его же бокам, за секунду до оскорбления действием представителя власти при исполнении.
– Доминик, отойди покури, – доктор добавил короткий жест, означавший «ты неправ».
– Я не курю.
– Иди поучись. На Барраяре без вредных привычек жить невозможно.
Дани сел на стул, с которого встал Доминик.
– Лейтенант, вам придется принять заявление. Я не просто старше вас по рангу – или для вас ближе «по званию» – я еще и имею непосредственную возможность обсудить эффективность вашей службы с сатрап-губернатором лично и непосредственно. Вы уверены, что хотите узнать последствия?
Лейтенант запыхтел и подвинул еще один бланк – кажется, четвертый по счету.
– Ваш сатрап-губернатор…
– Наш с вами сатрап-губернатор.
– Наш с вами сатрап-губернатор скажет, что при ЧП класса А искать одну загулявшую барраярку не это... не гармонично. А у нас взрыв на особом объекте и еще банда. Ну, заполняйте набело. Поищем вашу красотку. Вот тут повнимательнее – ну там не только рост-вес-волосы, но шрамы еще, родимые пятна, татуировки или там одной ноги нет. Особые приметы. Чтоб в неопознанных трупах сразу…
Доминик выругался и хлопнул дверью. Дани надеялся, что он ушел курить, а не искать самостоятельно. Перспектива объявлять в розыск графа Форратьера сразу за графиней не радовала.
***
Бумажная, бюрократическая, шифровальная работа – мало что может раздражать больше.
Столбцы чисел на экране ползли, перемешивались и, сливаясь, выдавали буквы. Шифровка попалась длинная, код опять поменяли. Программа то и дело сбоила, приходилось вгонять данные для обсчета вручную.
Возле комма, свернувшись клубком, спала маленькая черно-белая кошка.
На втором предложении Николас понял, что составлял текст косноязычный дебил с похмелья, который не делает грамматических ошибок только в перечислении моделей кораблей. Он нервно протер салфеткой монитор и минуту просто смотрел, как проявляется из цифрового полотна еще одна фраза. «Еждание приств здержв эфкт нежданности». Клавиатура не виновата, техника пострадала, новый дешифровщик стоит денег, и открыто его не купишь. Повтори это сто раз и не бей комм. Через полтора часа – собрание штаба Сопротивления, барраярские полевые командиры – не самая приятная аудитория.
Они собирались со вчерашнего вечера. Первым прибыл Петр Форкосиган. Под коричневой бородой, усами и слоем осенней горной грязи обнаружился молодой крепкий мужчина. Такого Николас видел на картинках к сказке про дровосека, который проспал сто лет. Правда, Петр скорее сто лет не спал. Сегодня он уже был брит, бодр и в центре внимания. Выложил на стол цетагандийский скальп и рассказывал байку о том, как эта черная куча волос, украшавшая череп гем-полковника Маркеша, стала его трофеем. Николас заполнял цифрами строки таблицы и думал, что раньше этот обычай вызывал оторопь, но тому, кто приказал расстрелять всех жителей города Харманлен старше десяти лет и лично возглавил акцию, можно было отрезать не только скальп.
Ночью вышел из леса Пьер Форратьер. Про его отряд в прямом смысле и с уважением говорили «головорезы». Сегодня Пьер Кровавый не встревал в разговоры. На чистой тряпке перед ним лежал разобранный автомат. Пахло ружейной смазкой, от которой командир повстанцев начисто протирал затворную раму. Даже от стола было видно, что автомат у Форратьера в идеальном состоянии. Барраярский ритуал, активная медитация.
А вот за форратьерского оруженосца, торчавшего за спиной лорда, Николас переживал. Точнее, переживал за Кабира и Даршана. Будет трудно объяснить лысому детине, что это союзники, а не два скальпа по цене одного. О похождениях Алека по кличке «Звездец» он был наслышан. Бетанец думал, что кличка пошла от того, что его руки от плеч до запястий были татуированы пятиконечными звездами, по числу убитых цетов. Ксав посмеивался, что звезды не при чем, а русская диаспора умеет шутить, но в чем шутка, Николас не понял.
Буквы снова стали складываться в читаемые слова, когда Николасу требовательно сжали плечо. Он ненавидел эту манеру принца Форбарра, но что-либо втолковать Юрию про личное пространство – дело гиблое. Во многих смыслах слова.