Страница 40 из 67
– Зачем мне женщина, я на кровати объясню. Напилась же ты с непривычки, маленькая!
Гем-лейтенанту Миро было весело. Хризантемка попалась не потасканная, пьяная, явно много не попросит, а отдохнуть с ней будет приятно. Сейчас многие барраярки ломали комедию в стиле «я приличная». Редко кто и правда оказывался девицей. Он ловко закинул малышку на плечо, перехватил ноги, чтобы не брыкалась, и пошел искать съемные апартаменты.
– Отпустите! Я жена графа Форратьера!
– Граф будет счастлив со мной поделиться, не каждый день гем-лорды обращают внимание на местных женщин.
– Чаще на мужчин, да?– она била его кулаками по спине, несильно, но чувствительно. Пришлось встряхнуть.
– Потише. Пол-улицы сбежится, я не твой муж, делиться с местными бандами не хочу.
Вивьен снова задергалась.
– Отпусти! Иди домой... туда, где вы там... пешком... по звездам!
Миро с удовольствием шлепнул ее по заду и рассмеялся.
– Так романтично меня на этой планете еще не посылали. Но если подумать, глупышка, звезда – это шар раскаленного газа, и ходить по нему даже в скафандре дело сложное.
Вдруг он резко остановился, так, что девушка больно ударилась об его спину.
– Гем-лейтенант? Добрый вечер. Военный патруль; предъявите, пожалуйста, документы.
Трое патрульных с синим гримом военной полиции – двое по бокам и плотный майор в середине. Миро хмыкнул: какому же генералу этот паркетный хмырь в белом налил холодного чая, что теперь месит грязь по проулкам и ловит служащих по борделям? Девушка задрыгала ногами и закричала «помогите», пришлось хорошенько встряхнуть.
– С документами сложно, они в кармане, отвлекусь – лягнут, господин гем-майор.
Помощник патрульного рассмеялся, прикрывая рот перчатками. По форме они полагались, но их редко кто надевал.
– Последнее постановление запрещает выгуливать агрессивных барраярцев без намордника, вы не слышали?
– Не слышал, но согласен.
Майор тоже хмыкнул, одобрив шутку, но смотрел серьезно.
– Как вы с ней, дело ваше, но документы предъявить придется.
Миро наконец извернулся так, чтобы дотянуться до кармана, вытащил личную карточку, но все таки получил коленом в ребро.
– Кобыла хренова! У меня такие синяки в последний раз от лошади были!
Помощники засмеялись, майор деловито вставил карточку в считыватель.
– Увольнительная до послезавтра. Устали стоять на границе Амари, то бочку бензина взорвут, то скальп чей-то на столб повесят. Дикари.
– Как вижу, дикарки вам нравятся больше дикарей, гем-лейтенант Аншант Миро, – карточку майор засунул прямо в карман, – хорошего отдыха.
– Спасибо!
Помощник завистливо мял в руках перчатки. Смотреть на развлекающихся отпускных и прикидывать, сколько тебе самому до отпуска, обидно.
– Мы обязаны вас предупредить. В окрестностях орудует банда «Черный Сокол». Нападают на офицеров и рядовых, местные фанатики. Посещайте только проверенные заведения, лейтенант.
– Это ложка дегтя в моей бочке счастья? Оценил. Уже боюсь. Удачного дня и вам.
Миро еще раз шлепнул по заду притихшую пленницу и свернул за угол, на известную улицу Хризантем. У местных, правда, она когда-то называлась Караванной.
Патруль медленно шел дальше по улице.
– Жалко девчонку… – помощник все еще вертел перчатки в руках.
Майор следил за картой, открытой на комме.
– Не привлекаем внимания, Даршан. Все идет по плану.
Третий потирал рукоять нейробластера.
– Завидую тебе, Кабир. Ни эмоций, ни нервов. Если бы все ваши такие были…
Майору было довольно взгляда, чтобы он замолчал.
– В другой раз не возьму. Болтун.
Даршан засунул перчатки в карман и все оглядывался назад. Он знал что легко мог уложить того гем-лейтенанта одним пальцем. Главное – выбрать точку.
***
Хорошо, что отец Вивьен не знал, что сейчас происходит с его девочкой.
Артур Форкэррис не умел сдаваться. Генерал Эрхан озверел, когда его послали к черту минометным огнем. Но семьи у каждого, чем Вивьен Форкэррис лучше дочери какого-нибудь Смита из третьего взвода, оставшейся в оккупированной деревне? С врагом разговор простой. Он часто потом вспоминал девочку: командир Форкэррис понимал, что поступил правильно, но отец чувствовал себя предателем. «Барраяр наша семья. Отныне так».
Попался в плен Артур недавно, в районе перевала цеты нагнали людей и техники на целую армию. Шансов не было, но хоть потрепали. Его пробовали пытать, кололи какой-то дрянью, жаль, откачали после яда. Теперь вот бросили как игрушку будущим овчаркам. Чтобы рвать учились. Рвали, да только Барраяр как тряпку не порвешь, даже здесь были те, кто рисовал план окрестностей, кто вечерами говорил... и как говорил, хотелось сейчас прутья из решетки выламывать. Артур знал, что бунт здесь – дело времени, и помешать ему сможет только смерть.