Страница 37 из 47
На некоторое время вновь наступила тишина, потом Стоут расстегнул пиджак и, педантично оправив воротник безупречной рубашки, продолжил.
- Мы беседовали долго и обстоятельно. Они называли себя Семеркой и рассказали мне многое, очень многое: о тебе, о твоей силе и своей силе тоже. А самое главное - они рассказали мне о моей силе, о том, что могу я, если, цитирую: «позволю им разбудить способности, скрытые в моей крови». По их словам я был прямым потомком основателя Ордена, и мои умения были бы мощнее, чем у всех остальных. Я согласился, конечно же. Сама понимаешь, упустить возможность тебя найти я не мог. А Семерка убедила меня, что я смогу найти тебя. А с тобой я добился бы многого.
- Ты бы поосторожней был со своими желаниями, а то они ведь и исполниться могут.
- Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом.
- К тебе это не относится.
- Готов поспорить. Так или иначе, первым делом стал вопрос о том, что помогло бы убрать меня из-под пристального внимания Щ.И.Т.а. Ответ был прост: моя гибель. Поэтому 13 марта 2001 года в отеле в Вальпараисо, где я остановился, произошла «случайная» утечка газа. «Мое» тело обнаружили вместе с другими жертвами, подделать результаты зубной карты не составило труда, а труп человека, подходящего под мою комплекцию, был любезно предоставлен для успеха операции. После этого я поступил в полное распоряжение Ордена. Не знаю, что конкретно они тогда сделали - меня погрузили в сон - может, начертили магические руны или спели веселую песенку и станцевали с бубном, но в любом случае когда я очнулся, я уже не был прежним. Светящиеся глаза еще не все, что я умею, ты сама увидишь, но позже. В общем, благодаря им я стал кое-чем большим, чем просто обычный человек, а как следствие дальнейшая помощь Семерки мне была не нужна. Угадай с одного раза, что с ними стало?
Кризанта передернулась.
- Да, все верно. Я их убил. О, и кстати, возвращаясь к делам давно минувших дней… Надеюсь, ты не думала, что Матушка Готель, выкравшая и воспитавшая тебя, сама случайно нашла чудодейственный Солнечный цветок, – Грегори Стоут сцепил пальцы в замок. – Она была всего-навсего старухой, жалкой, одинокой, брошенной всеми, уже пережившей расцвет своей жизни и доживающей ее закат. До нее никому не было никакого дела, и не существовало на свете ничего, что бы она жаждала так же сильно, как новую молодость. И Орден дал ей эту возможность… чтобы узнать, что умеет этот Солнечный цветок. Он, конечно, не был первым, но раньше о его, так скажем, способностях никто и не догадывался, да и к тому же протягивали они на земле не слишком-то долго. Теперь же, при содействии Готель, у Ордена появился превосходный шанс выяснить как можно больше.
Стоут повел плечами.
- Готель, сама того не подозревая, взращивала для нас прекрасный богатый урожай, плоды которого можно было собирать очень долго. Но ни в ее, ни в наши планы не входили твое упорство, стремление выбраться из башни и последующее появление твоего «принца» на белом коне. Затея встала под угрозу, когда ты сбежала, она расшаталась, когда ты открыла свою силу тому разбойнику, и она окончательно рухнула, когда твои волосы были обрезаны. Представляешь, какая это была трагедия для Ордена? Столько трудов, и вдруг все безвозвратно пошло псу под хвост. Безвозвратно… Так думали поначалу. Последователи Ордена, следившие за тобой, обнаружили в тебе изменения, и им стало ясно, что твоя сила отнюдь не исчезла навсегда. А когда позднее у тебя посветлели и отрасли заново волосы, наблюдение за тобой возобновилось.
Грегори Стоут неторопливо рассказывал, а Кризанта слушала его, со все возрастающим ужасом осознавая, что вся ее жизнь была чертовым проектом, длившимся столетиями.
- Ты знаешь, что такое криптекс? – неожиданно спросил он.
- Та штуковина из книги «Код да Винчи»? – недоуменно отозвалась девушка, удивившись внезапной перемене темы.
- Да, – кивнул Стоут. – Он был воссоздан по чертежам Леонардо да Винчи, но никто не знает, что криптекс существовал задолго до него. Криптекс создал основатель Ордена, мой предок, – Грегори достал из внутреннего кармана пиджака цилиндр, состоящий из вращающихся дисков с буквами на них. – Внутри этой милой игрушки я обнаружил письмо, в котором велась речь… о тебе. Точнее, не совсем о тебе, а о «Хранительнице Солнечной силы», коей ты, разумеется, и являешься. Хочешь знать, что было в этом письме?
- Ты же все равно разболтаешь, так зачем время тянешь? – это было сказано не особо дружелюбным тоном – голова у Кризанты раскалывалась от эха еще не до конца прошедшей боли, и она была не в духе.
- Я же вежливый джентльмен, должен был поинтересоваться по правилам этикета, – вкрадчиво отозвался Паук. – Итак, в этом послании было написано, что у тебя есть Дар, который ты можешь передать, лишь зная о том, что он вообще есть; и что ты можешь поделиться своей силой, как бы разделив ее пополам и таким образом установив баланс в своих способностях. Мы с тобой оба знаем, что ты плохо себя чувствуешь после того, как пытаешься напасть на кого-то, а не исцелить. Так вот это перестанет тебя беспокоить, как только ты позволишь магии внутри тебя течь в ком-то еще. Человек, с которым ты свяжешь себя, получит от тебя возможность не стареть, однако от этого дара можно будет в любой момент отказаться. Когда надоест, к примеру. В первом случае ты и твой избранник, став двумя половинками одного целого, соединитесь твоим волшебством, которое будет держать вас вместе, «пока смерть не разлучит вас», как бы банально это ни звучало. А вот если твое предложение впоследствии отклонить, то ты снова потеряешь равновесие, чтобы опять его найти. Вся идея в вечном поиске. Братья Гримм дали тебе самое правильное… определение. Ты - воистину Искательница Рая, своего Рая.
Грегори Стоут замолчал, позволяя Кризанте впитать новую информацию, но та не стала надолго впадать в ступор.
- Какая чудесная история. Спасибо, что все прояснил, – она хрипло засмеялась. – Теперь мне, по крайней мере, больше не нужно блуждать в потемках. Но ты забыл открыть мне вот еще какую тайну: какая тебе от всего этого польза?
- Ты так и не догадалась?
Кризанта пожала плечами. Она была опустошена открывшейся ей истиной, измучена воздействием телепатических атак и казнила себя за то, что подставила под удар Клинта Бартона. Все это вместе составляло плохое сочетание.
Стоут внезапно бросился вперед. Кризанта не успела даже понять, что случилось. В следующую секунду она обнаружила себя впечатанной в стену с такой силой, что на ней образовалась вмятина, а подняв взгляд, столкнулась с гипнотическим сиянием фасетчатых синих глаз.
За спиной Грегори Стоута, порвав дорогую ткань пиджака, вырвались на свободу шесть паучьих ног, покрытых слоями прочнейшего хитина и с заостренными концами, больше напоминающими шипы. На четыре из этих лап Стоут опирался, зависнув в воздухе, оставшиеся две пробили пригвожденные все к той же стене запястья девушки, насквозь прошив ткани и раздробив кости. Горячая кровь, хлынувшая из рассеченных вен, стекала к локтям, обагряя кожу, и лилась тонкими струйками вниз.
- Милая-милая Рапунцель… – Стоут, наклоняя голову то вправо, то влево, говорил гладким голосом, который раздваивался на низкие и высокие частоты, неприятно вибрируя в воздухе и вызывая диссонанс. – Забавно, ты сейчас прямо как бедная бабочка, попавшая в паутину. Моя бабочка. Бессмертная бабочка. Ты чертова Панацея [4], которую все так долго ищут, Философский камень, Святой Грааль… Мой путь к тебе был долог и тернист, но я всегда добиваюсь того, чего захочу. И моя цель - это ты. Я не дурак и понимал, что рано или поздно ты догадаешься о том, что может сделать твоя магия, догадаешься о Даре, а передача его Клинту Бартону была лишь вопросом времени. Этого я допустить не мог. Я избавил тебя от выбора, очистив себе дорогу к сокровищу. Ты не станешь делиться со мной Даром по доброй воле, ты слишком сильно меня ненавидишь, но заставить тебя это сделать я смогу без труда, – Паук зашипел, довольно скалясь, наблюдая отвращение и страх на лице Кризанты. – Агония, которую ты испытала во время нашего разговора, это цветочки, я даже не напрягался особо, так что ты можешь представить, каково тебе будет, когда я начну развлекаться по полной программе. Сколько ты сможешь выдержать? Неделю? День? Час? Я могу не дать твоей магии «лечить» тебя, я могу ее заблокировать или заставить действовать против тебя же, разрывать тебя изнури. Я тебя сломаю, уничтожу всю твою волю и самообладание и получу то, «что так желанно мне».