Пигмалион для ведьмы

Маг не был в курсе и его неуверенный жест — рука зарывшаяся в волосах на затылке — сказал всё за мужчину. Спустившись вниз, Аквилон заметил нежелательных слушателей в лице профессора Корнелия, Лунаи и своей слуги, топтавшейся позади него.

«Вас тут ещё не хватало»

Тёмные фигуры ожили, люди «Ворона» сняли с себя капюшоны и поприветствовали Аквилона своим фирменным пафосно-мрачным тоном.

— Как нам известно, вы являетесь заместителем директора, — рыжий широкоплечий парень заговорил первым. — Несколько часов назад произошло чрезвычайное происшествие. Двое ваших подопечных пробрались в тюрьму, напали на стражников и пытались освободить заключённую.

В зале повисла тишина. Терра прижала к лицу ладони и стояла с открытым ртом. На лбу Аквилона выступил холодный пот, и в душу ворвалась вязкая волна страха.

Пытались освободить. Заключённую.

— Алаия, — тихо прошептал в смятении. Он не думал, что она на такое способна.

— Что, Аквилон, у тебя даже сомнений не возникло в том, что это твоя оборванка? — в такой напряжённый момент Корнелий не постыдился выпустить яд. У Аквилона и в мирные дни этот старик вызывал сплошной негатив, а сейчас он мог запросто разделаться с его дряхлой и мерзкой душонкой.

Маг будто не заметил всех этих жгучих до ненависти слов. Корнелий ещё не знал, какую оплошность совершил и как Аквилон собирался бороться с такой распущенностью. Но только не сейчас, не в присутствии двух тёмных.

— Господа тюремщики, — лёгким тоном заговорил Аквилон, — вы утверждаете, что двое наших учащихся пробрались в ваше серьёзное учреждение, которое очевидно хорошо охраняется, и справились со стражами, которые, если мне не изменяет память, отличаются безукоризненной физической подготовкой. Сразу назревает вопрос — неужели в вашей темнице настолько плохая система, что любому школьнику под силу то, что вы тут сочиняете?!

— Вы зря иронизируете, господин маг, — заговорил второй незнакомец с тёмной бородой, судя по всему, старший; на лице его был огромный свежий шрам с засохшей кровавой корочкой. — Девчонка умело владеет холодным оружием, тем более с ней был парень, способности которого заявляют о нём, как о хорошем бойце с редким даром телепортации. Это первый и единственный случай, когда к нам пробирается кто-либо. Увы, они молчат, нам пришлось посадить их в камеру до вашего появления.

Меркурис был шокирован рассказом, глаза его светились холодным гневом. Луная осела на софу, побледневшая от упоминания её ученика, не такого, как все; Корнелий язвительно щурился и, разделяя пальцами свою бороду, причмокивал губами, гоняя в беззубом рту кусочек вишнёвого пирога.

— Хулиганьё. Отчислить! Им самое место в этой зловонной тюрьме.

Кулаки Аквилона сжались так, что вены на руке вздулись, образовывая на кисти синие выпуклые ручейки. Но даже сейчас в нём было больше самообладания, нежели в старике, выжившем из ума. К старшим ведь нужно относиться почтительно! Слышала бы Алаия, как Корнелий относится к ней.

— Ты ничего сказать мне не хочешь? — настойчиво требовал пояснения Мерк, следуя за спутниками в такую отвратительную погоду. Чёрный зонт его, не в силах противостоять ветру, норовил вырваться из рук, круглая его шапка с тонкими спицами — изогнуться. Аквилон терпеливо вдохнул сырой воздух в лёгкие и посмотрел на друга, повернув голову в его сторону. Аквилону стало жаль парня, замёрзшего и взволнованного. — Мне только с братом проблем не хватало. Почему эта девчонка заставила его рисковать?

— Вообще-то я хотел сам спросить у Илая, почему он позволил ей осуществить её план, — резко парировал он, снова раздражаясь.

— Но это противоречит закону! Что нам делать, если Совет решит исключить их? Всё из-за неё.

— Хватит этих истерик. Не нужно искать виноватых, — сухо заметил Ак, терпение его иссякало. — Главное, чтобы с ними всё было в порядке. Ты переживаешь насчёт Совета, где последний голос всегда за мной? Или ты хочешь поддержать инициативу Корнелия?

— Но есть и другие преподаватели! — парень всплеснул руками, яростно сверкая потемневшими глазами. — Их мнение тоже будет учитываться! Не пойму вообще, почему ты её защищаешь. Кто она тебе? Таскаешься с ней по всей академии.

Аквилон нахмурил свои широкие брови и в задумчивости опустил голову. Две тени продолжали идти впереди и, кажется, без зазрения совести подслушивали. Самое главное, при них не затрагивать посторонних тем. Поэтому пришлось съязвить:

— Ревнуешь?

— Ты в своём уме? — практически заорал друг, бурно размахивая руками перед его лицом. — Я тебя спрашиваю, ты в своём уме?

Ак подавил усталую улыбку в серьёзном взгляде с последующим за ним утвердительным кивком головы. Меркурис безжалостно вцепился в свои волосы и завыл. В мыслях у него творился хаос, но главенствующей мыслью была только одна: нужно держаться подальше от гадалки. А лишние любовные истории только испортят репутацию. Рядом с ней он мог найти лишь эпицентр неприятностей и проблем.

— Даже представить себе не мог, насколько всё серьёзно, — продолжал фальшиво удивляться Ак. — Если ты меня боишься — зря. Я вовсе не болтливый. С тобой ей будет надёжней, и мне станет спокойней. Что скажешь?

Мерк со взглядом загнанного зверя посмотрел на друга и сокрушительно вздохнул. По взгляду и улыбке чертовски насмешливой понял — издевается.

— Ах, ты, сукин ты сын, — столько насмешек и миллион разочарований, хроническое отрицание как друга и самого близкого человека — всё это было в глазах, закатившихся на лоб. Аквилон не стал упрямиться, удержал себя в рамках приличного, всё понимающего друга и не стал напоминать, что глаза заказывают только девочки. Меркурису в этот вечер и так было непросто. Даже его кот не справился бы с такой угнетающей аурой, что говорить про обычного мага?

Дождь не утихал на протяжении всего пути, дорогу размыло, идти становилось сложнее. В сапоги попадала грязь вместе с водой, а очертания башни «Ворона» не стремились торопливо возвышаться на горизонте.

— Эй, господа! — озадаченно воскликнул Мерк, завязнув сапогом в пучине глубокой лужи. Пару раз дёрнув ногой, парень умоляюще уставился на спутников. Аквилон молча провёл рукой в воздухе, вся лужа начала вытекать из лунки. И когда его товарищ благодарно вздохнул, продолжил путь. Мага волновал один вопрос.

— Почему мы идём через лес?

— Так быстрее, — ответил старший. — Тем более появляться в городе среди людей вместе с вами — это как минимум странно. Служащие «Ворона» и маги на службе не могут вот так просто появляться вместе. Вы должны знать это лучше всех. И спешим мы лишь потому, что вы слишком громко переживаете за девчонку, господин.

— Но как ты?..

— Догадался? — тюремщик с бородой повернул голову через плечо, продолжая идти. — Я тоже умею читать мысли, — непонятным тоном заявил он и больше не сказал ни слова. Но Аквилону было достаточно одного взгляда этих глаз, чтобы сделать некоторые выводы. Этот человек мог стать проблемой, он что-то не договаривал, и спешили они не просто так. В глубине леса изредка выли голодные волки, волны магии духов беспокоили простых животных. Мерк чувствовал это, и на фоне собственных волнений был готов взорваться новыми потоками брани.

— Эй, животное! — Алаия негодующе ударила по камерной решётке босой ногой. Её единственные ботинки забрали в качестве наказания. Тюремщики были ещё те сволочи. Особенно тот, к которому она обращалась. — Иди сюда! Хочу взглянуть в твоё лицо и плюнуть от всей души! Только плюнуть бы ядом! Презренный!

— Не перестаю удивляться твоей манере общения, — с долей насмешки заметил Илай. Он стоял около стенки, опираясь о решётку спиной. Сидеть было не на чем. Один каменный пол с какой-то единственной тонкой и изодранной тряпкой. Скрещенные руки упали вдоль тела, когда до шеи парня дотянулись сухие ведьмины пальцы из соседней камеры. Мать Алаии по трагическому стечению обстоятельств находилась именно там. Гадалка вскрикнула.

— Что ты делаешь, мама?! — испуганные глаза робко пробежались по незнакомым чертам родного лица. Её мать была похожа на живой скелет, обтянутый сухой кожей. Холодный колючий страх побежал по венам. Разве её мать может быть такой? Цепляясь за мамины руки, девушка не могла освободить шею друга из цепких пальцев. Заключённая вытягивала энергию, решившись погубить неосмотрительного глупца. — Ты не можешь, мам! — голос гадалки сорвался, из глаз потекли слёзы. — Ты не… Не убийца! — уже кричала она, понимая, что мать не остановится. Та её даже не слушала. Наслаждаясь, убивая. — Не-ет! — даже оттолкнуть Илая не получалось ровно до тех пор, пока в камере не появились люди. Не только служащие «Ворона», но и другие. По сильной и уверенной энергии Аквилона она узнала бы везде. А ещё и Меркурис! Мужчины оказались рядом с ней в долю секунды и всё закончилось. Бесчувственный Илай упал на руки Аквилона, Мерк застывшим взглядом прицепился к лицу брата. А мать Алаии наконец обрела ясность зрения и способность говорить.