Пигмалион для ведьмы

— Всё усугубляет лишь то, что дочь Селены не понимает, кто она и зачем находится здесь, — хрипло пробасил Креол. — Поэтому, — взглянул на настороженное лицо сына, — ты должен привести её ко мне сегодня же. Пока не поздно, она должна узнать о своём предназначении.

— Но… — Ак мотнул рассеянно головой, — она не оправилась после смерти матери. Неужели мы сможем так поступить с ней?

— Ты слишком много болтаешь, Аквилон. Моя воля — закон, ты помнишь об этом? Ступай и приведи Алаию сюда. Нет смысла тянуть с откровением.

Мужчина укоризненно впился в отца взглядом, но тот уже со свойственным шармом сделал вид, что отрешился от всего, что могло бы вызвать в нём большее раздражение. Перечить и сопротивляться воле верховного было бесполезно, и Аквилон отчётливо усвоил это. Несмотря на противный характер правителя, он был всем для мира, в котором жил Ак. Одолеваемый самыми разными чувствами, он вышел из комнаты верховного, чтобы исполнить его поручение.

И, наверное, главную роль в глубоком душевном отчаянии Аквилона сыграло банальное невезение или закон подлости, который по обычаю проявлялся во всей своей красе в самый неподходящий момент. А именно в случайно подслушанном разговоре Меркуриса и Алаии. В их обсуждении не было ничего провокационного, только нелепые шутки товарища или очередное негодование от Алаии. Негодование, конечно же, всецело предназначалось опекуну. Мерк снова смеялся над тем, как наигранно-строго Ая пародирует тон своего опекуна. Обычно уверенному в себе магу стало настолько неловко, что хотелось просто развернуться и уйти подальше от своей комнаты. Лишь бы не видеть её разъярённых зелёных глаз. Помедлив около двери с зависшей рукой, Аквилон порывисто отворил её и шагнул по направлению к постели. Всё же в этом здании он играл по своим правилам. Меркурис, находившийся подозрительно близко к девушке, настолько смутился, что в попытке оправдаться, размахивая руками со словами: «Всё не так, как ты думаешь!», неуклюже свалился на пол. Аквилон бы даже мог усмехнуться, но этому помешал его неотрывный взгляд, прикованный к девушке.

— Ты, — скрипучим голосом протянул он, приближаясь к ней, — можешь обвинять меня в чём угодно. Если, конечно, тебе станет от этого легче. Но, — остановился и навис над постелью, — ты никуда не денешься от меня, хочешь этого или нет, — зло сдёрнул с неё одеяло и отбросил его в сторону. Мерк проследил за траекторией его падения, сидя на полу и не собираясь подниматься. Кажется, он оправдывал себя тем, что вполне удобно не лезть туда, где бушует ураган. Это рано или поздно должно закончиться. А пока, наблюдая за своим злым товарищем, Меркурис уютно завернулся в кокон одеяла. Самый здравомыслящий поступок, не иначе. Но кому-то было абсолютно безразлично на здравомыслие.

— Почему ты так разговариваешь со мной? — Ая сжала кулачки и воинственно развела плечи. — Да, я очень виновата перед вами, но это не повод вести себя таким образом.

— Сейчас ты не в том положении, чтобы осуждать меня, — смерил её холодным взглядом. — Я пришёл забрать тебя, — но увидев её растерянность, немного смягчился. — Верховный хочет тебя видеть.

— Ч-что? Но почему именно сейчас? — встрепенулся Мерк, высунув голову из одеяла.

— Меня хотят исключить? — глаза лихорадочно забегали по суровому лицу. — Это конец?

Ак тяжело вздохнул. Напряжение зашкаливало, а правильных и культурных слов для объяснения не осталось.

— Глу-упая, забыла, что за этими стенами тебя ждёт то, от чего мы тебя спасали прошлым вечером? Думаешь, это логично с нашей стороны? Дурёха, — наклонился к ней и схватил за руку, поднимая. — Вставай. Я приказал Терре принести одежду. В этом спальном мешке ты туда не явишься.

Ая молча проглотила обиду и оглядела свой «спальный мешок». Видимо, в это платье её нарядила Терра. Почувствовав головокружение, девушка покачнулась и чуть не упала назад, но Аквилон осторожно удержал её. Алаия была слаба, а срывать на ней злость не стоило. Пока Терра помогала Алаие переодеться, маг с каменным сердцем представлял всё то, что может произойти после того, как Ая узнает правду. Хотя одно точно останется неизменным. Ненавидеть его ещё больше, чем сейчас, у неё не получится. Хлопнула дверь. Как только хрупкая фигура девушки в бордовой форме показалась в конце коридора, маг стряхнул своё оцепенение и двинулся Ае навстречу. Рядом с ней шла Терра и что-то усердно объясняла.

— Ты можешь быть свободна, Терра, — подняв вверх руку, махнул ладонью, жест — а-ля «удаляйся сию же минуту». Только глаза у женщины горели в таком предвкушении сплетен, что и приказ не был помехой.

Волнение охватило не только гадалку, но и мужчину. Невидимым обручем стянуло грудь, не давало нормально вздохнуть. Только перед дверью спальни верховного Ак затормозил и мягко проговорил:

— Подожди минутку, — опустил взгляд на её запястья. — Я хочу знать правду. Те люди из «Ворона»… Кроме этого они ещё что-нибудь делали с тобой?

Ая с нескрываемым смущением поспешно замотала головой.

— Как себя чувствуешь?

— Как-то странно, — она пожала плечами и опустила взгляд, не выдержав открытого волнения со стороны мужчины.

— Что-то болит?

— Меня беспокоит предстоящая встреча. Всё так неудачно складывается, — слабая улыбка коснулась её губ. Она подняла взгляд и увидела на лице Аквилона всё отражение своих чувств.

— Что бы ты не услышала, Ая, — мягко проговорил он, — всё будет хорошо. Не бойся верховного.

Набрав в грудь побольше воздуха и спрятав за спиной дрожащие руки, она шагнула за опекуном. Было искренне приятно слышать от него тёплые слова поддержки. Сердце в груди колотилось отчётливо быстро, разгоняя по венам агонию волнений. Каждый шаг преодолевался с трудом. И вот она уже стоит лицом к лицу к разгадке своей истории. Практически неделю Алаия провела в стенах этого учреждения, терзаясь различными мыслями. И ничто не могло успокоить. Но момент настал, а её трясло от предчувствия чего-то переломного и судьбоносного. Морщинистый лоб старика разгладился, когда блестящие от слёз глаза изучающе скользнули по гадалке.

— Алые волосы, — хрипло протянул он восхищённым тоном. — Не бойся меня, дитя. Присядь рядом.

Девушка неуверенно взглянула на опекуна, решив заручиться его поддержкой. Аквилон глазами указал на постель и сам отошёл к креслу, расположенному около окна. Птица продолжала биться в клетке. Ая неторопливо присела рядом с верховным и начала с таким же интересом изучать черты его старческого лица. Серые глаза смотрели на неё с каким-то ностальгическим выражением, почти что родным и притягательным. Гадалка даже ничуть не испугалась прикосновения жилистой руки к её. От верховного веяло ароматом леса и сухой травы, такой же аромат она уже чувствовала раньше. Забытое воспоминание, никак не желающее открыться.

— Я… могу спросить? — тихо вымолвила она. Креол несколько секунд медлил, не отрывая от неё глаз, потом кивнул, похлопав ладонью по руке.

— Именно для этого я тебя и ждал. Чтобы дать ответы на все вопросы или рассказать то, что поможет тебе разобраться в себе.

Эти слова могли бы показаться странными, но Алаия одобрительно улыбнулась.

— Я чувствую в вас знакомую мне энергию. И от этого мне совсем не кажется, что вы мне не незнакомый человек. Моя жизнь на улице была сложной штукой, а мой дар временами преподносил мне какие-то знаки. Смутные видения, от которых по всему телу пробегала горячая волна. Мне до сих пор сложно понять, где начинались истинные видения, указывающие на мой путь сюда. Но я долго копалась в своих мыслях, и мне ничего так ясно не представлялось. Только оказавшись здесь, я поняла, что мои силы начали выходить за пределы возможного.

— Что ты видела? — верховный сузил глаза и осторожно сжал её ладонь пальцами.

Ая рассказала все свои видения, связанные с Аквилоном и академией, и пока она говорила, лицо Креола становилось более мрачным.

— Ты думаешь, что видела его прошлое? — старик указал головой в сторону Аквилона. Гадалка утвердительно кивнула. А во взгляде верховного от неё не укрылось чувство разочарования. Только откуда ей было знать, что разочарован он самыми худшими своими предположениями относительно её видений?