Страница 76 из 106
— ВСТАВАЙ!
Еще и еще он пытался встать. Мы поднялись на седьмой раз или на семнадцатый. Я не знаю. Я чувствовала, как горят в огне боли его обожженные ступни, как трещат его сломанные ребра. Мы стояли, качались. Он был вдвое тяжелее меня. Шатаясь, мы сделали шаг. Еще один. Лес уже ближе. Вышли из пещеры. Рем почти висел у меня на плечах, мы шатались, как пьяные, но шли…
Это были сумерки между надеждой и отчаянием. Время затаило дыхание. Все предметы — дома, деревья, фонари все словно перестали отбрасывать тень в прозрачной, чудовищной тени растущей угрозы. Все было зыбким. И все казалось возможным. Я дотащу его. Мы проходили мимо неясных очертаний покосившихся городских крыш, мимо старого кладбища. Вышли на освещенную уличными фонорями улицу. На нас обратились вгляды горожан. Я всем своим существом чувствовала, что над нами нависло что-то бесформенное, злое, черней самой черноты, изготовившееся схватить, вырвать моего мужчину из моих рук, навсегда унести обречённую жизнь — не одам, он мой. Я дотащу его. Я спасу его для себя! Я хриплю, спина сейчас сломается от невыносимой тяжести.
Силы вдруг оставили Рема, и он рухнул на землю от невыносимой боли: пока прохожие могут нас видеть, мне приходится весело хохотать, чтобы не возбудить их подозрения.
— Ох, ну и нажрался же ты, муженек, — кричу я на всю улицу, делаю вид, что пинаю пьяного мужа. — Вставай, дружок, вставай! — тянула я ардорца с грубым смехом.
— Если хочешь спать, подожди, пока мы доберемся до дома!
Краем глаза я вижу, что прохожие останавливаются, смеются, комментируют происходящее. Я попыталась поднять ардорца.
— Вставай, любимый! — умоляла я Рема шепотом. — Надо идти или мы погибнем. Давай же. ВСТАВАЙ!
Я с замиранием сердца вижу, что какой-то мужчина подходит к нам. Мы пропали! Мужчина подхватывает Рема и помогает мне поднять его. Я слышу, что ардорец глухо, заплетающимся языком, затягивает пьяную песню, мужчина с пониманием усмехается. Я благодарю его, мы продолжаем наш путь. Шаг, еще один. Ушли с улицы, лес еще ближе. Стон. Не поняла — мой или его…
— Потерпи… ещё немножечко…, - сказала я нам обоим.
Создатели, это была самая плохая ночь в моей жизни. Худшая из всех.
И вот мы снова двинулись вперед. Сознание мое мутилось, проваливаясь в черную бездну. Иногда мне чудилось, что все это страшный сон, и в моем сне Рем идет по раскаленному докрасна железу, а я заставляю его продолжать идти. Не помню, но почему то это важно — продолжать идти… Ардорец еле переставляет бессильные ноги, с каждым шагом все больше заваливаясь на моё плечо. До леса ему точно не дойти. Ещё чуть, и рухнет уже безвозвратно. К счастью мы идем по темным переулкам, окруженные самыми бедными, полуразволившимися домами.
Голова пошла у меня кругом, в глазах заплясали вспышки огней, когда от внезапного приступа слабости я споткнулась, упала и покатилась по земле. Рем тоже не удержался. Его колени подломились и, обмякнув, он боком упал на грязную дорогу в переулке. Я не смогла встать сразу. Мне пришлось опереться руками, чтобы встать на колени и потом подождать, пока придут силы. Наконец, шатаясь, я встала на ноги. Наклонилась к Рему, сознание погасло в нём. Нет, мне не дотащить его до леса, я сама уже мало что разумела сквозь непосильную усталость. Мне так хотелось лечь, закрыть глаза и сразу же уснуть. В то же время я знала, что стоит мне только уснуть, как кошмар вернется, ему снова придется вернуться в пыточную императора. До леса осталось пройти только две пустынный улицы. Оглянулась — вокруг ни души. Тогда я взяла ардорца за руку и потянула его волоком к лесу. Я проковыляла ещё полных девять шагов, упала, встала на колени, снова потянула огромное тело ардорца.
Пошел дождик, сначала казалось, что вот-вот он пройдет и на небе расчистит, но вслед за непродолжительной остановкой припустил дождик еще сильнее. Напитанная дождем дорога уже не принимала в себя воды, и ручьи текли по колеям. Я ползла, оглядываясь по сторонам, считая шаги по три, и загибала на пальцах. Обращаясь к дождю, я приговаривала:
— Ну-ка, ну-ка, еще, еще наддай.
Перед нами темное. Мы уже миновали последние дома. Ползу по грязи, тяну Рема, его голова безвольно прыгает по неровным бороздам. Может он уже умер…Я сделала это. Пследним рывком я втянула ардорца под защиту деревьев. Надо торопиться. Я должна оставить Рема здесь и пойти к хозяину за лошадью и повозкой.
Я гоню лошадь по темной дороге сквозь ночь. Наша повозка была снабжена крышей-тентом, защищающей Рема и поклажу от дождя. Колеса повозки подпрыгивают, гремят по мощеной дороге, голова Рема бессильно подпрыгивает в такт подпрыгивающей повозке. Я с тревогой оглядываюсь. Погони нет. Сколько у нас времени. Несколько часов или минут. Мы грязные, замерзшие и насквозь мокрые. Но нет времени на то, чтобы переодеться, я чувствую как наши минуты ускользают как песок сквозь пальцы. Я знаю, что поиски уже начались. Многочисленные отряды солдат прочесывают окрестности. Останавливают обозы, осматривают повозки. В течение одного дня будут блокированы все дороги и перевалы.
Мы мчались дальше. То была странная ночь. Прошлое и будущее, казалось, рухнули в пропасть, и мы очутились на какой-то высокой узкой грани, окруженной туманом и облаками — а по обе стороны страшные, смертельные обрывы.
Дорога шла то лесом, то открытыми полями.
Мы неслись по главному имперскому Тракту. Строительство тракта начал мой дедушка Хруст II, в исторических аналах Креландии он всегда слыл слыбым императором так как не смог присоединить ни одну новую территорию, за тридцать четыре года своего правления он не участвовал ни в одной войне. Зато построил великий тракт. Четыре огромные мощеные дороги расходились от Миронии в разные стороны. Не задумываясь долго их назвали по четырем сторонам света. Лабиринт вывел нас к югу от имперского дворца, так что мы сейчас ехали по Южному Великому Тракту.
Тракт пролегал через леса и поля, пресекал полноводные, равнинные реки — старый-престарый, самый старый в Креландии, в этом, южном, направлении его использовали как почтовый и торговый тракт. Он соединял Креландию с Южным морем. Он, как хлеб, разрезал города пополам ножом главной улицы, а через села пролетал не оборачиваясь, раскидав далеко позади шпалерами выстроившиеся дома, или выгнув их дугой или крюком внезапного поворота.
Проносились по Южному тракту почтовые тройки. Тянулись в сторону Креландии обозы с кофем, чаями, хлебом и тканями, заморскими диковинными товарами и конечно, рабами. В другую сторону — железо и медь, лес и золото.
Северный имперский тракт — построенный самым последним, вел в Ардор, Рейтор и Эльдорану. Непрерывно шли по нему войска с орудиями, а в другую — нескончаемые обозы с драгоценными камнями из Ардора, прогоняли под конвоем пешие партии ардорских пленников.
Южный тракт жил одной семьей. Знались и роднились здесь город с городом, селенье с селеньем. В Ходатске — самом большой городе в южной Креландии, находящемся на пересечении Южного Тракта с окружной Заротской дорогой, соединяющей Великие Имперские Южный и Западный Тракты, были всевозможные постоялые дворы, мастерские, подсобные долгой дороге, игорные заведения. Огромное количество трактиров, гостиниц, шумных южных рынков, многочисленных лавок и публичных домов предоставляло свои услуги многочисленным путешественникам и обозам, следующим по тракту. Вдоль трактов мыкала голытьба, нищие и попрошайки искали свой шанс получить подаяние, украсть монетку. На одиноких путников нападали разбойники. Люди болели, мерли, убивали друг друга по дороге. Их тела валялись на обочине Великого тракта.
Грустные, беспорядочные мысли обуревали меня. Я то дрожала от счастья, то тряслась от ужаса. Если бы я взялась продумать их вслух по порядку, у меня не хватило бы слов и времени до рассвета. С тревогой оглядывалась на Рема, все еще не пришел в себя. Как долго можно оставаться на Тракте. С одной стороны, надо уходить от Меронии как можно скорее и дальше, а с другой Имперские Тракты будут перекрыты первыми. Повозка не проедет по лесам. Надо купить лошадь для Рема. Снять мифрил. Но сначала надо исцелить его. Он не сможет держаться на лошади… Целители и кузнецы будут оповещены в первую очередь, к ним идти с ардорцем опасно, тем более так близко от столицы… Скоро, скоро надо будет сворачивать с тракта, искать объездные дороги, где-то у меня спрятана карта… Купить еды, замаскировать ардорца, вылечить его, разбойники в лесу, доехать бы до Заротской дороги, тоже будет блокирована…Надо проверить как Рем, останавливаться нельзя… Может он уже умер…Нет, сердце стучит…Ох как я устала, как холодно… И окончательно запутавшись в рассуждениях и потеряв их нить, пытаясь придумать способ выбраться из ловушки, я снова и снова прокручивала одни и те же мысли, так и не находя ни одного ответа…