Страница 18 из 28
Рауль глухо вскрикнул, еще крепче вцепился в ремень. Дождевик хлопнул на ветру, расправляясь. Капитан рискнул зацепить повод за луку, накинул на плечи и спутника грубую ткань. Повторяя его маневр, начали одеваться остальные. Торрес чуть не вылетел из седла, и потерял свое полотнище. Хорошо, что в строю он был последним, и брезентовый лоскут не намотался скачущему позади на голову…
«Не последним, – кольнула гнусная мысль, – последним должен идти Уолтер.»
Но он, в конце концов, чернокнижник, и как-нибудь способен отделаться от тряпочной летучей мыши…
Сантьяго навалился капитану на спину.
- Укусили?
- Укусили, – прохрипел абордажник. – В шею. Ничего, потерплю…
- Не свалишься?
- Не должен…
- Так не пойдет.
Капитан придержал чудовище под седлом, чтобы выровняться с Рамиресом. Старый товарищ и подчиненный был отличный кавалерист, и только с ним Армандо рискнул бы поменяться пассажиром.
Хулио Рамирес глянул на капитана.
- Рауль ранен, – бросил тот. – Долго позади не удержится, прими.
- Понял.
Два кошмара сошлись – стремя к хвосту.
- Держись, брат, не бойся…
Сантьяго с трудом оттолкнулся от крупа, почти упал между не-лошадьми, но Рамирес рывком усадил товарища перед собой, укрывая полой плаща.
Армандо снова сдержал призрачного скакуна, пропустил мимо Торреса и Ньето – за их спинами больше никого нет.
Какое-то время капитан мчался последним, раз за разом оглядываясь. Силуэт девятого всадника не мелькнул среди белых стволов, не заржал свирепо кошмар.
Сердце дрогнуло в недобром предчувствии.
- Поляна! – прокричал впереди Ортега.
Кошмары вынеслись на место, служившее отряду лагерем в прошлый вечер, взрыли копытами землю, стоптали символы. В крутом развороте ушли за стрелой на стволе.
- Продолжать марш! – рявкнул капитан, натягивая левый повод еще сильнее, и уходя в глубину зарослей. Колдун не мог отстать сильно, Армандо видел его промельк минуты две-три назад, не более.
Не-конь отерся боком о ствол, едва не сломав испанцу ногу, получил хлыстом, взвизгнул так, что мороз побежал по коже. Там, позади, воздух дрожал от неисчислимых мелкокрылых тварей, штормом летящих за всадниками. И там же среди зелени над коленопреклонным магом нависала змея!
Армандо вскрикнул, но на беду отвлеклась не змея, а чернокнижник, вскинувший голову на звук. Огромная пасть с не менее чем полуфутовыми клыками рванулась вперед.
Выхватить пистолет и выстрелить у хорошего стрелка занимает не более полусекунды. Армандо дэль Морено справился за треть, и пуля ударила чудовище в розовую просторную глотку, но зубы успели полоснуть человека по руке.
- Не-ет!
Лес, казалось, замер и вытаращился на орущего испанца тысячей глаз, а потом и роящаяся мошкара, и пауки, и змеи, и капитан устремились вперед, причем все к одной-единственной цели. Армандо успел первым, закинув Уолтера поперек седла, и дал шпоры кошмару. Лесная нечисть с дружным и крайне возмущенным шипением кинулась следом.
- Кой черт тебя принес!? – проорал болтающийся вниз головой маг. – Где остальные?!
- Впереди! – стараясь перекричать натужный гул крыльев, ответил спасатель.
- А ты почему здесь?!
- Рауля укусил паук, ему плохо!
- Сразу не сдохнет!
- А тебя собралась сожрать змея!
- И твоими усилиями почти сожра!..
Раскидистый куст и голова чернокнижника совместились, и последняя на время приобрела сходство с убором индейского вождя. Уолтер умолк – капитану хотелось верить, что причиной тому стали невкусные листья, а не сотрясение мозга.
Вылетев на край высохшего русла, капитан увидел внизу и несколько впереди цепочку своих всадников. В сумерках не-кони под ними казались куда больше и чернее, чем вблизи, их гривы и хвосты расстилались в воздухе, как длинные черные тени, неестественные, жуткие. Из-под шор пробивалось алое сияние, как от углей.
Капитан еще успел подумать, что вот сейчас они и свернут себе шеи, но кошмар прыгнул, распростерся в воздухе, как птица, мягко толкнулся от земли и вот уже почти догнал кавалькаду.
- Вперед! Не замедляться! Карьером! – дико заорал Армандо своим. Гул насекомых ощущался, как бой индейских барабанов, – угрожающий голос войны.
Совершая невозможное, не-кони добавили темпа. Любые животные уже давно пали бы, но неутомимые духи страха, подгоняемые шпорами и хлыстами, мчались и мчались вперед. И все же проигрывали гонку…
- Зажечь факелы, – прохрипел Уолтер. – Зажечь, накрыться и лечь к гривам.
Армандо повторил приказ во весь голос, и скоро встречный ветер трепал рыжие языки огня, а на брезент сыпался нескончаемый град дергающихся бескрылых тел.
Отряд мчался и мчался сквозь бесконечную, казалось, ночь. Занялся рассвет, солнце пронизало кроны деревьев золотыми шпагами, но ни скачка, ни гул преследования не кончались. Более того, к ним добавился странный шелест, вроде бы тихий, но не слишком ободряющий.
- Что это? – спросил Армандо, не особенно надеясь, что его спутник ответит. Он вообще старался не думать, в каком состоянии пребывает сейчас младший Балор – постоянно вниз головой, более или менее часто соприкасаясь с порослью, и припечатанный четвероногим спутником в области окончания спины. Причем совести у кота явно не было, и на всех резких движениях кошмара он загонял в свою подушку длинные когти, – Армандо слышал, как чернокнижник шипит от боли, но выкинуть животное не решался.
Впереди посветлело.
- Берег!
- Берег!
Кошмары вылетели на широкий белый пляж.
Капитан быстро огляделся. Впереди, у длинного мыса темнел далекий контур «Марии», ожидавшей отряд у Ягуарового мыса.
- Вперед! Скорее!
Едва касаясь песка, кошмары продолжили путь.
- Сш-ш-ш-ш!
Звук напомнил шепот огромной волны, но усиленный в тридцать раз, и раздавался он со стороны леса.
- Что это?
- Здешний бог, – прорычал Уолтер. – Отпусти меня!
- Нет. Ты погибнешь!
- А иначе погибнут все! Пусти, я сказал!
Сопротивляться особенно активно, например, магией, чернокнижник не мог, опасаясь сбить с темпа кошмара. Армандо оперся о его напряженную спину, не давая ни соскользнуть с седла.
- Отпусти, болван! И себя и остальных погубишь! Твою мать, добрую католичку!!!
Капитан оглянулся и едва не заорал от неожиданности – над ним и остальными нависала змея.
Нависала. Змея. Толщиной с корабельный корпус. Шипела она широко распахнутой пастью, в которой могла свободно поместиться часовня, а трещала крыльями, с двух сторон украшающими шею чуть пониже головы.
Капитан выстрелил из второго пистоля, но на этот раз пуля ушла, словно в воду, и эффекта никакого не дала.
Гигантский змей нагонял.
Капитан запустил в него разряженным оружием, и змей потерял секунду на банальное «поймать и сглотнуть». Силуэт желанного корабля рос. С него ударили пушки, но ядра нанесли не больше вреда, чем пуля.
Армандо бросил в чудовище второй пистоль. Потом в змеиную морду отправились плащ, сверток с припасами, компас, библия (испанец искренне надеялся, что от такого угощения языческое божество сгорит или развеется, но не тут-то было). Следом чуть не полетела «Книга проклятий».
Авангард вошел в воду, вернее, помчался по ней, как по стеклу. Змея раскрыла чудовищную пасть, попыталась проглотить большой огненный шар, подавилась, выпустила из-под крыльев по струйке дыма, и опять зашла на цель. Не разбираясь, что попалось ему под руку, Армандо схватил черного кота и запустил им в змею. Кот с диким воплем канул в алой пасти, дав беглецам пять лишних мгновений.
Не-конь капитана сделал последнее усилие, и чудовищным прыжком взлетел на борт. Там плясали, роняя пену все остальные восемь, шестеро со всадниками и два с пустым седлом.
На берегу громадная змея, извивалась и дергалась – кажется, она хотела почистить желудок.
- Отплываем, быстро, – каркнул испанец подбежавшему Бланко, и соскользнул с раскаленной конской спины. – Эта тварь будет преследовать нас в море?