Страница 14 из 28
- Кто тут?
Сопение усилилось, приобрело угрожающий оттенок. Чьи-то тоже связанные руки ощупали его плечо, поднялись к лицу и вдруг выдали оплеуху.
- Грязный мерзавец!
- Крузита? – Ахнул Армандо, узнавая голос.
- Презренный ловелас! Жалкий лгун! После приема в доме моего отца так низко предать его доверие!
Его опять попытались ударить, но на этот раз капитан удалось перехватить холодные тонкие пальчики. Неудобно, следовало признать, было обоим.
- Могу я, по крайней мере, услышать обвинение в свой адрес, прежде получать по нему наказание? – почти прорычал проклятый. Больше всего его беспокоила даже не собственная беспомощность, не исчезновение сабли, не появление губернаторской дочки, а исчезновение с шеи Уолтеровского амулета.
- Отважный герой! Вы так спешили на свой корабль! А на деле выбрали себе шлюху попривлекательней!
- А вам не приходит в голову, синьорита, – окончательно взбеленился капитан, – что в таком, с позволения сказать, уборе трудно заниматься амурными интригами?! Или что место мало соответствует романтическим настроениям?! Или что среди головорезов, морских и сухопутных, изредка попадаются и женщины?!
Барышня умолкла и спросила на пол тона ниже:
- И вы… рисковали жизнью, преследуя такую женщину?
- Да, – не вдаваясь в подробности, буркнул Армандо.
- И теперь мы в плену у некой злодейской шайки?
- Да.
- Но ведь… – голосок задрожал на грани слез, – вы спасете нас, отважный синьор?
- Каким нелегким ветром вас сюда занесло? – опуская вопрос спасения, уточнил синьор.
- Это произошло случайно, – быстро ответила Крузита. Так быстро, что поверить было совершенно невозможно.
- И в чем состояла случайность?
- Я возвращалась из церкви…
- Завидую вашей скорости шага… в одиночку?
- Я иногда посещаю церковь в одиночку по зову души…
- Между обедней и вечерней, пока в отчем доме готовятся к ужину…
- Вы дразнитесь совсем как отец, – надулась она. – Ну хорошо… только дайте слово чести, что не расскажете ему!
- Клянусь святой Богородицей…
- Я следила за вами, – прошептала Крузита, и быстро-быстро затараторила: – вы так куда-то торопились, что я заподозрила: отцу вы говорите неправду. И отправилась следом. Видела, как вы отослали своих людей, как погнались за рыжей девушкой. Как окликнули ее и вошли за ней в дом. Я была так зла, что подошла к окнам, а девушка вдруг оказалась на крыльце и поманила меня. И я поднялась на ступени, а она схватила меня и сказала, что хочет что-то узнать, а пока посадит меня к… моему дружку, она так сказала. Протащила через несколько комнат, спутала руки и столкнула сюда.
- Отлично…
- Я вела себя недостойно, – вздохнула дочка губернатора. – Я умоляю вас, капитан, простите меня.
- От моего прощения ни ваши, ни мои руки не обретут свободы, – проворчал дэль Марено.
Он пытался развязать узлы и только что потерпел второе фиаско. Вздохнув, стал вспоминать рассказы Уолтера о природе проклятых и своей собственной в частности. Затем напряг мышцы и рванулся. Запястья вспыхнули, как под ножом, но проклятый дергал и дергал, не обращая внимания на боль, пока на десятом или одиннадцатом разе шнур не лопнул.
- Что происходит?
- Синьорита, прошу вас, ведите себя очень тихо, – взмолился капитан, обрывая веревки со щиколоток. – И тогда, возможно, нам удастся бежать.
- Я буду исполнять любые ваши приказы, – прошептала синьорита отважно.
Армандо выпрямился во весь рост и вытянул над головой руки. Он доставал до потолка подпола или подвала, причем не только ладонями, но даже локтями. Край крышки тоже отыскался быстро. Ее удерживал засов, но хорошее нечеловеческое усилие выворотило петли с корнем. Уцепившись за край, капитан подтянулся и выбрался наверх – на его счастье, хозяйки в комнате не оказалось.
Он наклонился над черным квадратом люка и приказал:
- Руку.
Вытащить тоненькую девицу не составило большого труда. За одним занавешенным окном шумел порт, за другим непостижимым образом зеленело какое-то диколесье, и тот, и другое на высоте второго этажа.
Капитан распахнул окно к порту. Внизу по улочке важно шествовала упряжка из двух ослов с повозкой.
- Прыгайте.
- Я приведу помощь!
- Нет! Никакой помощи! – выбирая момент для броска, отрезал Армандо. Сам он уходить без снаряжения не хотел. – Домой, немедля.
- Но я только хочу спасти вас!
- Я не нуждаюсь в спасении.
- Вы меня не любите, – прошептала дочь губернатора со слезами.
- Я люблю море, – ответил капитан, сталкивая взвизгнувшую девицу на тюки.
- Шустрая тварь…
Он развернулся-было на подоконнике, но недобрая сила рывком вздернула тело кверху и впечатала в потолок. Армандо закусил губу, чтобы не порадовать стоящую у двери ведьму стоном. Где-то на первом этаже прозвенел дверной колокольчик.
- Сколько у тебя прелюбопытнейших друзей, – прошептала женщина с усмешкой.
Та же сила вдруг исчезла, и не успевший среагировать Армандо всем весом грохнулся об дубовый пол.
Колокольчик звякнул еще раз.
- Не надейся, никто не прервет нашей милой беседы… – и снова затылок, спина и задница испанца соприкоснулись с потолком.
В следующий момент внизу что-то хрустнуло, затрещало, отчетливо потянуло горелым, и насмешливый голос Уолтера произнес:
- Кажется, здесь не любят гостей, но я все же войду. Без приглашения.
====== Дуэль магов ======
Сказать, что сейчас чернокнижник был просто дико, нечеловечески зол, было бы преуменьшением действительности.
Первый укол какого-то неприятно предчувствия он поймал еще по пути из таверны, но тогда не догадался связать беспокойство с похождениями неугомонного капитана, только поправил шпагу и на всякий случай прибавил шаг.
На трапе орали друг на друга Лезаро и Бланко, последний – мокрый, как мышь. Суть спора сводилась вопросу, стоит ли пытаться пристать к берегу на шлюпке или не стоит. В тезисе «необходимо ли немедленно бежать на помощь капитану?» оба проявляли редкое единодушие. Уолтер сказал, что они могут брать хоть шлюпку, хоть большую морскую черепаху, хоть дрессированного кита, но после отковыривать всех от земного ядра лично он не собирается. Затем маг снес дверь в капитанскую каюту (вместе с доктором Гарсией, решившим помешать несанкционированному проникновению), схватил подзорную трубу – первый предмет, попавшийся на глаза, с которым Армандо почти не расставался, – и на обратном пути попросил поставить на место дверь и отлепить от ее доктора.
Пока лейтенанты переваривали услышанное, чернокнижник уже быстрым шагом двигался по городу, сжимая в пальцах предмет, исправно работающий компасом. На третьей улочке через тот же предмет его дернуло неслабой болью, и Уолтер побежал.
Обнаружив дом Элизабет Кедворд, и еще пару раз ощутив ее гостеприимство, младший Балор повторил опыт по вынесению двери, спалив и створку, и слабый защитный круг к чертовой бабушке. Он не знал обстоятельств пленения неугомонного испанца (если бы знал – ругался бы про себя чуть дольше), но доставать того все равно требовалось.
И ведьма, и ее пленник обнаружились на втором этаже, причем второй – над головой у первой, едва не размазанный «прессом» по потолку. Элли Кедворд мило улыбнулась, и испанец грохнулся на пол с высоты почти четырех метров. Судя по отпечаткам на побелке, происходило это не первый раз. Вряд ли что-то сломал, все-таки проклятый, но отбил все, что вообще можно отбить.
- А вот и хозяин явился, – засмеялась ведьма. Она попыталась тем же заклятием сломать капитану хребет, и Уолтер заблокировал воздействие. – Проклятые эмиссары давно не в моде, не слышал?
- Никогда не гонялся за модой, – на шаг вдвигаясь в помещение, ответил Уолтер. – А ловить чужих друзей нехорошо.
- Само приползло.
- А кто разрешал хватать немытыми руками?
Еще шаг по широкому полукругу. Будет куда удобнее, когда Армандо окажется за спиной.
- И ручки у меня мытые, посмотри! – с «мытой» ручки со скоростью арбалетного болта стартовал огненный шар, но чернокнижник уклонился. Надавил «прессом», словно огромным щитом, дождался, пока ведьма усилит противодействие, и убрал заклинание, одновременно отскочив в сторону. Рыжая по инерции сделала пару шагов вперед, зашипела от злости. Если магическая школа у нее была хорошо поставленной и мощной, то фехтовальная хромала на обе ноги, а в Оксфорде старались совмещать первое со вторым. Уолтер занял позицию между Элизабет и капитаном.