Личный враг императора


Осень 1812 года…

Потрепанные, но все еще опасные полки Великой армии с боями отступают из России. И у всех наполеоновских солдат на устах имя страшного партизанского вожака, князя Сергея Петровича Трубецкого. О нем рассказывают легенды одна невероятней другой. Трубецкой будто бы начисто отвергает каноны «цивилизованной» войны, не горит в огне и заговорен от пуль, обладает пророческим даром, и, наконец, он ЛИЧНЫЙ ВРАГ ИМПЕРАТОРА! Но даже самым ловким шпионам не узнать, кто такой князь Трубецкой на самом деле…

Книга первая выходила под названием «Князь Трубецкой».

Бомбы и бумеранги (сборник)


Там, где волнуется безбрежная гладь морей или зеленое море джунглей…

где песчаные барханы встают, как горы, а горы царапают вершинами небеса…

где нищета и бесправие засасывают жертвы вернее, чем самая бездонная трясина, и вся ярость смерча ничто по сравнению с яростью человеческой…

там и только там, – на фронтире, в Диком Поле, под чужими небесами, – «сейчас» рождается в яростной схватке между «завтра» и «вчера».

Метрополии или колонии? Наука или магия? Бомбы или бумеранги?

Экспансивно! Экзотично! Экстраординарно!

А впрочем, посмотрим, что об этом напишут в «Таймс»…

Страж Каменных Богов


Масштабная катастрофа, унесшая жизни миллиардов людей, осталась в памяти разрозненных племен как Тот День. Отныне сохранившие человеческий облик вынуждены ежедневно сражаться с ордами мутантов, постепенно уступая им Землю. Только вера в спасение, которое должно прийти с Луны, где много лет назад легендарный Эдуард Ноллан построил Город Света, поддерживает надежду в сердцах опытных бойцов, таких как Леха и Миха. «Близится Эра Светлых Годов…» – поется в древней боевой песне. И путь Верных прям, какими бы дебрями они ни шли, каким бы опасностям ни подвергались! Ноллан всегда на стороне правых! Что тут непонятного?..

Крона огня


Самое опасное время для победителя – сразу после громкой победы. Еще не отзвучали фанфары и не увяли лавры, и потому не слышен лязг оружия нового врага – но он уже близок. И тот неприятель, что был вчера, рядом с ним покажется уличной шпаной. Кто из недавних соратников готов ударить в спину? Кто из врагов станет другом?

Командировка в Темные века франкской державы инструктора Института Экспериментальной истории Сергея Лисиченко и его стажеров продолжается. Мир людей все еще под угрозой.

Шпаги и шестеренки (сборник)


Танцы на минном поле


Владимир Свержин

Танцы на минном поле

Пролог

Путь войны — путь обмана.

Сунь-Цзы.

За окнами стояла осень. Та ее часть, которая в народе величается — бабье лето. Стояла в ожидании часа, чтобы двинуться в свой заученный путь к холодным моросящим дождям, и далее, к снежным вьюгам. Редкая кремлевская растительность, невзирая на близость к атлантам и титанам российской политики, уже заметнo желтела, не отставая в этом от менее привилегированных насаждений по ту сторону крепостной стены. Но, как это принято во всех странах, словно матч, которому суждено состояться при любой погоде, президентский день начинался своим, раз и навсегда установленным чередом.

— Ваша корреспонденция — заученно произнес адъютант его превосходительства, доставая из кожаного портфеля стопку помеченных красным ярлыком пакетов и выкладывая их на столе, как гадалка разбрасывает перед завороженными зрителями свои вещие карты. Президент поморщился. Он давно уже не ожидал приятных изв…

Русская фантастика 2015


Призрачный мир: сборник фантастики


ПРИЗРАЧНЫЙ МИР

Сборник фантастики

ВОЙНЫ И МИРЫ

Олег Дивов

Боги войны

Младшему лейтенанту Сане Малешкину приказали спрятаться где-нибудь и не отсвечивать. Он так и сделал — спрятался где-нибудь и не отсвечивал. А потом решил на всякий случай еще и не возникать.

Когда Саня вдруг понадобился, комбат долго не мог до него докричаться.

— Ольха, Ольха, я Сосна! Да куда же ты запропастился, посмертный герой, мать твою за ногу…

Малешкин не отзывался. Ему все это надоело.

Но только вчера, когда взбесились танкисты, Саня понял, кому надоело по-настоящему. А нынче, словно в ответ на их дикую выходку, настало затишье. Врага не видно, куда двигаться — непонятно. Впервые за войну.

Оставалось сидеть и ждать, чего дальше будет.

Вдруг все без толку, и кошмар начнется по новой?

Или случится какой-нибудь окончательный, последний кошмар…

Вчера, двадцать второго июня две тысячи десятого года, усиленная танковая рота пол…

Трактир «Разбитые надежды»


Владимир Свержин

Трактир «Разбитые надежды»

Пролог

Старый Бирюк из-под насупленных бровей зыркнул на Леху с побратимом. Обряд Призыва – долгожданный переход из юнцов в мужчины – уж руку дней, как прошел. А их (лучших из лучших!) учитель грубо ткнул жестким пальцем в грудь и прогнал прочь из строя. Сдавленные смешки прочей малорослой братии звучали им вслед. То, что сдавленные – дело ясное: всякий знал, что, спаянные кровным обетом, Леха-Миха здоровы драться: спиной к спине, хоть бы вся морда в крови, хоть и впятером навалиться – не одолеть! Бывает, упадут, встать не могут – хоть зубами в пятку, да вцепятся.

У Старого Бирюка в любимцах ходили. Даже за частокол уводил их, в Дикое Поле, куда и взрослый мужчина по доброй воле не сунется. А они ходили, и по три дня ни слуху ни духу. Учил там чему – кто его знает? Сами Леха-Миха о том молчали, сколько ни выспрашивай. Только ссадины и шишки выдавали, что не простые то были прогулки. И вот, на тебе, – попер из строя,…