Страница 13 из 108
Мне снился первый день в школе Форкса. Множество новых лиц, множество заинтересованных взглядов, я сидела в столовой, и смутно знакомый мальчик с ярко выраженными проблемами кожи говорил мне что-то о школьной стенгазете. Слушала его невнимательно, рассеянно улыбаясь, и кивала невпопад.
Я высматривала кого-то и не могла найти. Кого? А, вспомнила…
— А где Каллены? — спросила наконец, ни к кому определённо не обращаясь. Может быть, сегодня был солнечный день, и они прогуливают школу?
— Какие Каллены? — нахмурился светловолосый паренёк с голубыми глазами.
Что значит какие Каллены? Я всматривалась в лица людей и видела их искреннее непонимание. Оглянувшись, я поняла, что на меня уставилась вся столовая. Чувствуя, как щеки заливает безнадёжный румянец, я попыталась объясниться, но ничего не приходило в голову. Мысли путались.
— Я…
— Белла, просыпайся… Мы идём на пикник, ты помнишь? — напевный голос мамы вырвал меня из сна.
Да уж… Точно… Пикник… До школы Форкса мне как до открытия, что язва желудка вызывается бактерией Helicobacter pylori, а не стрессом. Я посмеялась над собой и собственным подсознанием, которое решило подкинуть мне идеальный вариант событий, в котором Калленов не существует, и моя жизнь не будет висеть на волоске, зависимая от самоконтроля столетнего подростка.
В прекрасном настроении, подсчитывая плюсы и минусы от существования вегетарианского клана вампиров, я отправилась на пикник вместе с родителями. Чарли тихо бурчал, что с такой жарой можно спокойно жарить яичницу на кепке, а я ловила себя на мысли, что после промозглого Вашингтона солнечная Аризона кажется всё более соблазнительной. Мне даже нравился горький, но приятный смоляной запах креозота и пронзительный хор вечерних цикад, перистые кроны тропических деревьев вместо привычного уже мокрого папоротника и огромное, как будто выгоревшее, небо без единого облачка. Непривычно, но яркие краски рыжего, коричневого и жёлтого действовали на меня вдохновляюще. Они как бы призывали проснуться, выйти из своего коматозного состояния и познавать этот прекрасный мир, похожий на четвёртую планету от Солнца.
Мы быстро доехали до места пикника. Энканто Парк — это государственный парк, расположенный в самом центре Финикса. Этакий оазис. Его территория имеет площадь 222 акра. Рене не соврала ни на грамм, тут действительно можно было взять удочки и снасти и рыбачить, но Чарли сказал, что не собирается брать в аренду то, что верно ждёт его в Форксе, а карпы и форель тут наверняка шуганные. И я была склонна с ним согласиться, так как в этот выходной день тут буквально на головах стояли дети, бегали парни и девушки в спортивных костюмах, кормили уточек пожилые пары, и катались на лодочках влюблённые. Парк был весьма популярным, и нам с трудом удалось найти, где уединиться в тенёчке.
Рядом была детская площадка, поэтому я решила, что место Рене выбрала намеренно.
— Белла, почему бы тебе не пойти поиграть с детьми? Может быть, с кем-то подружишься… — бодрый голос мамы подтвердил мою догадку.
Ха. Ставлю свой первый доллар, что как минимум сорок процентов из этих потенциальных друзей едят козявки. Заметив парня, который только что забрался на горку и засунул палец в нос, инспектируя его с видом нефтяника, я вздохнула. Нет, не сорок процентов, а все пятьдесят.
— Как скажешь, мам, — с видом великомученцы я поплелась в сторону детской площадки.
Чарли смотрел на меня сочувствующе. Да, он тоже неуверенно ощущал себя в большой компании. Дома он расслаблялся и часто шутил, но в основном держался отстранено. Н-да, интроверт я в папочку.
Хмуро обводя взглядом детский муравейник, я пыталась выявить самое адекватное лицо среди мелькающей и визжащей детворы.
И тут я услышала девочку:
— Отстань от меня, жирдяй! — отбивалась кроха.
— Фто ты сказала?! — рявкнуло реально перекормленное чадо.
Конфликт между толстым мальчиком лет пяти и светловолосой девочкой, которой было от силы два, мог и не привлечь моё внимание, не говори последняя на чистом русском.
Батюшки, наших бьют! — взревела во мне душа патриота, и я помчалась помогать предполагаемой соотечественнице…
Понимая, что с такой весовой категорией справлюсь только за счёт скорости и эффекта неожиданности, я со всего маха впечаталась в парнишку, прыгая ему на спину. Пошатнувшись, он плюхнулся на землю, благо не на меня, а вперёд. Девочка, которую мелкий бугай до падения держал за косичку, ошеломлённо уставилась на меня.
Ой…
Оглянувшись на поверженного, я убедилась, что тот просто в шоке, и видимых травм нет. Оно и правильно. Я тоже упала мягонько.
Время вокруг нас троих будто замерло, а за пределами нашего пятачка я видела, как к нам уже бежали Рене, Чарли и ещё какая-то дородная тётка.
— Тони, мальчик мой! Что же это такое?! — голосила последняя на весь парк.
Я поморщилась. То есть, когда чадушко обижало девочку, мамаша не волновалась, а как прилег на травку, так она сразу всполошилась…
Первым к месту событий подбегал папа, и у меня созрел гениальный по простоте план.
Подпрыгнув на мягкой попе американца, я громко гаркнула в лучших традициях полицейской академии:
— Луки за голову! Вы имеете плаво хланить молтяние! Всё, сто вы сказыте, мозет и будет использовано плотив вас в суде. Ваш адвокат мозет плисутствовать пли доплосе. Если вы не мозете оплатить услуги адвоката, он будет пледоставлен вам госудалством. Если вы не глазданин США, вы мозете связаться с консулом своей стланы, плежде чем отвечать на любые воплосы. Вы понимаете свои плава?
У подбежавших родителей глаза были по тарелке. Чарли так вообще застыл статуей…
— Ма-а-ам, я не хочу-у-у в тюрьму-у-у, — заревел белугой подо мной задержанный.
Чарли Свон, помощник шерифа города Форкс, штата Вашингтон, согнулся пополам и просто неприлично для общественно-культурного места заржал.