Страница 4 из 20
Пристально окидывая каждый сантиметр мужественного, подтянутого тела, Кэролайн, казалось, и вовсе позабыла о своей традиции. Округлые и упругие мужские ягодицы были сейчас гораздо интереснее запечённых яблок, вынудив её прикусить нижнюю губу и остановить на них свой игривый взгляд. Было крайне странно осознавать то, что она натворила сегодня. Ведь так сильно старалась быть хорошей девочкой. Последний месяц, правда, но ведь она действительно верила в то, что это зачтётся. Вот только этот британец спутал ей все карты, толкнув совсем на не ту дорожку.
Клаус вдруг резко обернулся и удивлённо вскинул брови, расплываясь в довольной ухмылке, понимая куда так пристально смотрела блондинка. Сексуальная, нетерпеливая, несдержанная и язвительная, она покорила его чуть ли не с первого взгляда, заставив потерять голову от внезапно накатившего желания обладать ею, полностью подчинить своей воле и ощутить превосходство.
— Ты пялишься на меня? — чуть прищурившись, поинтересовался он, медленно подходя к ней всё ближе, вынуждая её поднять взгляд и посмотреть на его лицо.
— Да, — ничуть не стесняясь, признала Кэролайн, привстав на кровати и потянувшись к его губам, придерживая одеяло на груди и не позволяя ему соскользнуть, обнажив молочную кожу.
Он наклонился, дразняще увернувшись от её поцелуя, вызывая её недовольный стон, а затем резко обрушился на её губы, сминая их жадным поцелуем. Даже тут стремясь установить свои правила, он играл, толком не объяснив ей правила. Тут же раздвинув её губы своим языком, Клаус скользнул им внутрь её рта, обхватывая ладонями её талию, чтобы в следующую секунду вжать её тело в своё. Её пальчики запутались в его светлых, чуть вьющихся, волосах, слегка царапнув шею, и опустились на плечи, очерчивая подушечками следы от ногтей, ярко выделяющихся на его светлой коже.
Подняв её с постели и поставив на пол, Майклсон подвёл её к окну, с трудом прерывая их поцелуй и откидывая мешающее одеяло обратно на постель. Кэролайн тут же поёжилась от холода, позволяя себе чуть крепче вжаться в его тёплое тело, в попытке согреться, и вызвала этим жестом его довольную улыбку. Повернув её спиной к себе, он крепко прижал её к своей груди, обвивая талию горячими ладонями, ощущая манящий контраст между температурой их тел.
— Так в чём прелесть рассвета? — поинтересовался он, шумно вдохнув запах её волос, едва касаясь губами белокурых прядей, а затем не удержался всё же от соблазна бездумно скользнуть подушечками пальцев по её животу, ощутив россыпь мурашек по податливому телу.
— Знаешь, я в детстве не могла уснуть, пока ждала наступления утра. А точнее того момента, когда можно будет подбежать к ёлке и увидеть подарки от Санты. Мне всегда нравилось это волнительное ожидание. Именно поэтому я стала смотреть на ночное небо… ждала, что хоть краешком глаза увижу Санта-Клауса и его верных оленей или слышу как он приземлится на крышу и с тяжелой поступью направится к дымоходу.
— Думаю будет очень неловко, если он спустится по дымоходу прямо сейчас, — усмехнулся он, краем глаза посмотрев на камин, что был в его спальне, ощущая довольно ощутимый шлепок по своей руке и её тихий смех.
— Хоть я уже и выросла, но привычка никуда так и не ушла, — широко улыбаясь, продолжила она, расслабленно откинув голову на его плечо, ощущая такой невероятный комфорт и спокойствие, окончательно расслабляясь под ласковыми прикосновениями его пальцев к коже.
Сейчас вовсе не хотелось думать об обязательствах и о том, что же будет завтра, да даже сегодня. Важен был лишь этот самый момент. Она совершенно не знала откуда Клаус и зачем он приехал в их городок. Надолго он здесь или проездом? Быть может, его вообще ждёт к вечеру семья где-нибудь и он решил просто поразвлечься с ней? Совершенно не важно. Было так хорошо, что всё остальное отошло на второй план.
— Я никогда раньше не смотрел на рассвет, — вдруг сказал Клаус, устремляя свой взор серых глаз на горизонт, туда, где небо уже окрасилось в оранжево-красный цвет. — Красиво, — признал он, сосредоточенно наблюдая за первым, едва заметным, появлением солнца, кажущимся таким ярким и чем-то нереальным, вызывающим немое восхищение.
— Ты испёк яблоки? — переведя взгляд на поднос, стоящий на подоконнике, тихонько произнесла Кэролайн.
На нём красовались две кружки с горячим чаем, от которых ещё шёл пар и запах мяты, и тарелка с запечёнными яблоками, посыпанными корицей и политыми медом. А также две небольшие десертные тарелки, наполненные чем-то шоколадным, вынудившим наполнится её рот слюной и вызвавшим желание тут же попробовать это лакомство.
— Я ведь обещал тебе их принести утром, — коротко усмехнулся он, оставляя мягкий поцелуй на её плече.
Кэролайн улыбнулась, приятно удивившись тому, что он не забыл, а ещё больше тому, что этот мужчина умеет готовить. Она наивно полагала, что это он сам всё сделал, хотя на деле всё выполнили его подручные, которым он отдал приказы ещё вчера. Ещё до того момента, как она решила провести с ним ночь.
— Только поэтому я и согласилась, — издевательски протянула Кэролайн, намеренно прижавшись ягодицами к его члену, чуть потеревшись и вызвав его тихий-тихий стон, — Не могла себе отказать в удовольствии вкусно поесть, — томно прошептала, положив свою ладонь поверх его и вынудив его скользнуть по её животу ниже, проникая между ног.
— Разумеется, оргазмы тут не причем, — хмыкнул Клаус, дразняще пройдясь пальцами по её клитору круговыми движениями, ощущая её влагу.
— А что это? — едва сдерживая громкий стон, поинтересовалась она, кивком головы указав на десерт, который стоял на подносе, чувствуя как он крепче прижал её к себе, вызывая болезненные ощущения, тут же потонувшие в удовольствии от его прикосновений.
— Шоколадный пудинг, — прошептал ей на ухо он, прикусив кожу и скользнув пальцами неспешно внутрь её лона.
— А почему он на вид такой… жидкий? — последнее слово она несдержанно простонала, цепляясь в его запястье ногтями, совсем не желая что бы он прекращал чувственные движения пальцами, которыми он то несдержанно трахал её, то лишь невесомо поглаживал вход.
— Это английский пудинг, — пояснил Клаус, вновь резко введя в неё два пальца и надавив на особо чувствительную точку внутри, вынудив тем самым её громко вскрикнуть от острого прилива наслаждения, — Теперь модно делать его таким. С обилием шоколада, молока и какао.
— Выглядит аппетитно, — облизав губы, простонала Кэролайн, двигая бёдрами ему навстречу, насаживаясь на его пальцы и желая ощутить их в себе намного глубже.
Клаус усмехнулся, покидая её лоно и оставляя влажный след на внутренней стороне её бедра, слыша в ответ возмущённый стон. Развернув её к себе лицом, он ласково погладил большим пальцем её нижнюю губу, оставляя на ней её собственную влагу и вынуждая её сердце ускорить свой ритм биения до невозможности.
— Ты восхитительна, — он ладонью неторопливо скользнул по её телу, останавливаясь на округлой груди, буквально в сантиметре от затвердевшего соска, вынуждая её жадно хватать воздух ртом и желать ощутить его прикосновения вновь.
Тело предательски реагировало на каждую его ласку, помня те жадные прикосновения, горячие поцелуи и несдержанные толчки, приводящие её в восторг. Он оказался не только умным мужчиной, который нашёл способ её заинтересовать, но ещё и прекрасным, чутким любовником, который творил с её телом такие чудеса, что она почувствовала себя неопытной девственницей. Ведь ранее она не испытывая подобное наслаждение, лёжа под совершенно скупыми на ласки, по сравнению с Майклсоном, мужчинами.
— Я понял, что хочу видеть тебя обнажённой в своей постели в ту секунду, когда ты отшила нерадивого ухажёра, — максимально приблизившись к её губам, вдруг признался Клаус, — Ещё тогда я подумал, что так леди выражаться не должны, и тут же захотел наказать тебя. Хотел заставить тебя выкрикивать своё имя в порыве страсти. Хотел что б эти самые губы, источавшие ядовитые ругательства, дарили мне наслаждение. Так же яростно, как посылали того наглеца.