Страница 8 из 180
– А как дышится-то легко! Прямо полной грудью, ух! – взвизгнула от восторга Тормуна Ана, а затем ее посетила очередная сумасшедшая идея, и в глазах смертепоклонницы заплясали разноцветные язычки пламени. – Грудь! Мне нужна большая грудь, чтобы глубже дышать! Смогу надолго задерживать воздух, буду экономить силы на дыхании. Это же сколько труда надо, чтобы постоянно вдыхать и выдыхать, а потом снова вдыхать и выдыхать, еще раз и еще…
Она ненадолго задумалась над своей неожиданной догадкой, открывшей ей новые сложности жизни. Кинжал, который Ана называла принцессой На-Резка, плясал в ее худых руках, оставляя в воздухе за собой шлейф из привязанных к рукояти цветастых ленточек. Легкий шелест ткани и блеск острой стали помогали Тормуне в серьезных размышлениях, если так можно было назвать попытки найти способ избавиться от необходимости дышать воздухом.
Донкар оказался полностью во власти смертепоклонников. Многие горожане сбежали, осознав неизбежность смерти, если они немедленно не сбегут из города через единственные свободные от сектантов северные ворота. Зажиточные купцы, ростовщики, преступники и аристократия не решились покинуть свои особняки и родовые имения, оставив все свое богатство, которое могло сгинуть в багрово-черном приливе. Теперь они мертвы, несмотря на потуги городской стражи, наемных телохранителей и бандитов Синдиката, открыто предложивших городской элите защиту от сектантов за огромные деньги. Но никакие сокровища и объединенные усилия не смогли сдержать натиск последователей Нгахнаре, ведомых Мертвой Рукой. И вот наконец пал последний оплот защитников Донкара – королевский дворец.
Лидер смертепоклонников Ачек По-Тоно шел по заполненным тенями залам, а за ним вприпрыжку следовала Тормуна, задумчиво мурлыча какую-то незамысловатую мелодию. Немного поодаль плелся Ранкир Мит, прихрамывая на одну ногу.
– Придумала! – радостно вскрикнула Ана. – У нас же еще есть пленники, да? Надо найти женщину с огромной грудью, ага. Аккуратно ее отрезать, ага. А затем пришить мне! Ага!
– Это больно, – машинально заметил Ачек, по привычке напряженно всматриваясь в темноту.
– Можно и потерпеть, – отмахнулась сектантка, демонстративно обидевшись, что он отнесся к ее идее без должного восторга. – Вообще, можно пришить Мелкой, например, три груди или четыре…
– Зачем?
Тормуна поперхнулась от возмущения, затопала ногами и, обвинительно указав на Ачека дрожащим пальцем, воскликнула:
– Ты меня совсем не слушаешь! Как мне, по-твоему, служить владыке, если я должна думать о том, что мне надо постоянно вдыхать и выдыхать воздух! Я… да я просто не буду дышать, вот и все! Поберегу силы для единственно истинного в жизни! Не буду дышать, хоть тут свежо и приятно пахнет!
У полубезумной девочки-сектантки были свои представления о свежести воздуха. В действительности, голодный ветер облизывал неровный настил трупов на мостовой, разгоняя тлен по улицам города. Белесый туман разил разложением, спертый воздух с тяжелым запахом крови щекотал ноздри и заставлял легкие конвульсивно содрогаться, тряпье на мертвецах, покрытое мочой, рвотой, слизью и гноем, размокло под моросящими дождями и добавило в новый аромат Донкара специфические тона. Нет, пахло в столице не свежо и уж точно не приятно.
Они вышли на галерею, с которой открывался чудесный вид на Донкар. Точнее, он мог бы быть чудесным, если бы не темно-синяя пелена бесконечной ночи и бледный туман, отблески и завитки которого напоминали о зловонии, царящем в разлагающейся столице.
– Ты узнаешь город, Ранкир? – спросил Ачек, не отрывая взгляда от улиц, где неспешно ползали едва заметные черные точки – сектанты сооружали живые алтари из мертвецов.
– Я не хочу говорить с тобой, – пробормотал убийца.
Очнувшись после того удара Тормуны на крыше одного из домов рядом с верхним кварталом, между Ранкиром Митом и Ачеком По-Тоно состоялся напряженный разговор. Они кардинально не сошлись во мнениях. Бывший наемный убийца Синдиката, ныне живущий одной лишь жаждой отомстить своему боссу, убивал ради денег и приобретения связей в преступных сетях Алокрии, которые могли помочь в достижении заветной мечты – добиться илийского дворянства, попросить руку Тиры На-Мирад у ее отца и законно жить с ней в браке, спокойно и ни от кого не скрываясь. А теперь она мертва. Но Ачек возглавил секту, положившись на какую-то свою истину, и убивал только ради смерти. Тысячи судеб людей оборваны и исковерканы его омертвевшей рукой, он не задумываясь причинял им те же страдания, которые каждое мгновение своего существования испытывал Ранкир. Товарищи по гимназии, встретившись при кошмарных обстоятельствах ночью на крыше, спустя год после выпуска совершенно не узнали друг друга.