Страница 7 из 180
Капитан обернулся и посмотрел на зияющий дверной проем. Обычный проход, за которым виднелся такой же обычный коридор. Даже можно предположить, что это было какое-то наваждение, и произошедшее не имело никакого отношения к действительности. Но куда в таком случае пропали два моряка?
По спине Кристофа пробежал холодок. Где же они побывали?
– Посмотри на палубу кагоки, – капитана «Отважной куртизанки» посетила смутная догадка. – Что ты видишь?
– Да ничего особенного, палуба как палуба… – его подчиненный внимательно осматривал все вокруг, а потом внезапно вскрикнул и побледнел. – Капитан, она шевелится!
– Лучше не обращай внимания и забудь, – пробормотал Кристоф.
«Значит, не каждый может увидеть это самостоятельно, а только если ткнуть носом, – подумал он, размышляя над новым обстоятельством. – И что это нам дает? Да ничего».
– Кстати, где Демид и остальные, кто со мной был? – капитан только сейчас заметил пропажу спутников.
– А, это пока вы были без сознания, мы отнесли их на «Куртизанку».
«Значит, отключился». Он действительно едва держался на ногах, голова кружилась, и к горлу подступала желчь.
– Ты сказал, вы заглянули в трюм? – вспомнил Кристоф.
– Да, – молодой моряк в очередной раз изменился в лице. – Там это… как бы рабы. По виду – аборигены Дикарских островов. Вот только, они мертвы и немного… слиплись.
– Слиплись?
– Ну, да, – смутился парень. – Как бы прилипли друг к другу и даже… перемешались, что ли. Хотите взглянуть?
Рабы с Дикарских островов – серьезная статья доходов Кажира, за которым закрепилась слава столицы мировой работорговли. Одно время Алокрия поставляла туда дикарей из своих колоний, но благодаря деятельности гуманистов и Церкви Света торговля несчастными аборигенами была прекращена, а колониальные власти предпочли с ними вообще больше не пересекаться или хотя бы жить мирно. Тогда кажирцы начали самостоятельно организовывать налеты на острова, условно не принадлежащие никому, и захватывать рабов, которые зачастую умирали во время перевозки в тесных трюмах от удушья, голода и нечеловеческого обращения.
– Нет, примерно понимаю, что ты имеешь в виду, – отказался капитан и, повысив голос, обратился ко всем своим подчиненным, слоняющимся по кагоке. – Возвращаемся на «Куртизанку»! Поторапливайтесь!
Экипаж алокрийского корабля почти сразу же переметнулся на родную палубу. Взглянув на источающий зловоние провал трюма, в котором долгое время томились изуродованные и слепленные в единую гротескную массу трупы дикарей, Кристоф прошел по узкому мостику и с облегчением вздохнул, оказавшись на «Отважной куртизанке».
– Отцепляйте кагоку, – скомандовал он. – Курс на северо-восток, идем к Новому Крустоку.
Пусть кошмарная посудина столкнется с рифами, которые распорют ее вздувшееся деревянное брюхо. Громыхающее море должно похоронить в себе неестественную ошибку реальности, дабы она не омрачала этот мир своим существованием.
Патруль «Отважной куртизанки» не подошел к концу, но она уже возвращалась в порт. Кристофа Тридия ожидают долгие часы мучительных воспоминаний за письменным столом, потому что для этого отчета важна каждая деталь. Собственных догадок у капитана было совсем немного, и они не могли похвастать внятностью и логичностью, но Комитет в любом случае должен узнать о произошедшем со всеми подробностями.
Даже красота моря поблекла под давлением необъяснимого. Этого Кристоф простить не мог, его страх и непонимание подминали любовь к безграничным просторам соленой синевы. Загадочные ветра и золотистое сияние на обрывистом побережье Евы в этом виноваты или нет – неважно. Он сделает все, чтобы вернуться в свою мечту – коварное и искреннее, жесткое и нежное, ненавидящее бурями и любящее теплыми течениями море. Его надо очистить, только так мир Кристофа станет лучше…
Глава 2
Донкар остался живым только в воспоминаниях, но даже они поблекли и покрылись багровой ржавчиной от крови, пролитой на улицах столицы. Кажется, город навсегда укрылся саваном белой ночи, отказываясь показываться солнцу. Вечный траур витал в воздухе, прилипал к лицам тонкой паутиной, лился в легкие горьким вязким медом, опьянял смертепоклонников, толкая их на новые свершения во имя Нгахнаре, смерти воплощенной.
Сложно сказать, сколько времени прошло с начала великой жатвы в столице Алокрии. Сектанты, верные последователи багрово-черного владыки, в едином порыве хлынули на улицы Донкара под руководством своего нового лидера, избранного самим мрачным покровителем. Его метка – иссушенная рука мертвеца, его цель – пожать обильный урожай для владыки, его истина – логичное завершение жизни, единственная правда мира, которую невозможно отрицать и подвергать сомнениям – смерть.