Страница 308 из 315
— Какого чёрта ты творишь?! — повысил голос Адам.
— Я творю?!
— Прекратите! — снова попытался вмешаться Крис. — Это же ерунда!
— Это не ерунда, — отрезал Альберт. — Не вмешивайся, Крис!
— Ал, не будь придурком.
— Да, Ал, не будь придурком! — подхватил Адам и продолжил: — Ты всерьёз винишь меня в том, что я якобы пытался тебя утопить?! Хотя нашему профессору всегда виднее! А знаешь что? Это было забавно! Я давно так ни над кем не смеялся, как над тобой! Вот что я называю подмоченной репутацией!
— Разбирайтесь сами, девочки, — закатила глаза Келли, прыгнула за руль и отогнала машину к гаражам Нэшей.
— Келли! — Адам попытался остановить её, на что она ответила ужасно неприличным жестом.
Голд рассмеялся, прекрасно её понимая, и пока все смотрели на Келли, Альберт схватился за садовый шланг, крутанул вентиль и облил Адама с ног до головы.
— А вот что я называю подмоченной репутацией! — заявил он. — Теперь тебе так же смешно?!
— Ты отдашь мне этот шланг! — прорычал Адам и кинулся к брату.
— Давай отними! Может быть, ещё побьёшь меня!
— Всё! — рявкнул Крис и попытался встать между ними. — Хватит!
Голд мрачно наблюдал, как двое мужчин и подросток вырывают у друг у друга садовый шланг, и видел мальчишек. В детстве его сыновья редко ссорились, а если такое случалось, то не выглядело и вполовину так нелепо, как сейчас. Они боролись за этот глупый шланг с таким упорством и такими серьёзными лицами, что Голд с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться. А ещё он немного гордился ими, ведь они были очень-очень злы и всё же не осмеливались бить по-настоящему, боялись причинить друг другу боль. Это внушало надежду, что ни один из них никогда не поступит так, как Джонатан Брайант.
Конец битве за шланг положила Белль. Она вышла к ним из дома, и они нечаянно облили её водой. С губ Румпеля сорвался короткий нервный смешок, и опешившая на мгновение Белль отобрала шланг у притихших сыновей, облила Голда, закрыла воду и рванула обратно в дом.
— Спасибо, мальчики… — холодно сказал Румпель, вытирая лицо рукой. — В общем, так. Сейчас вы идёте домой, приводите себя в порядок, а потом возвращаетесь сюда и извиняетесь перед матерью. Это ясно?
Ал, Адам и Крис потупились, выражая свое согласие.
Поднявшись на чердак, Голд заглянул с опаской заглянул в комнату, не сомневаясь, что жена на него сердится, но она встретила его с улыбкой и предложила своё полотенце.
— Я не вижу в этом ничего смешного, — виновато объяснил он, вытирая шею и лицо сухим краем. — Я просто слегка надрался. Текила и бурбон.
— Жуткое сочетание, — сочувственно кивнула Белль, протянула ему чистую рубашку и легко поцеловала в губы. — Как ты себя чувствуешь?
— Теперь намного лучше, — проурчал Голд и сам с удовольствием её поцеловал, прижимая к себе. — Ещё лучше…
— Пока достаточно, — Белль ловко выскользнула из его объятий и быстро застегнула блузку. — Переодевайся. Я налью тебе кофе.
Кофе сварил Роланд. Он всё ещё хозяйничал на кухне, когда Румпель спустился вниз, но уже собирался уйти.
— Что с вами случилось? — нахмурился он, разглядывая помятое, измождённое лицо тестя.
— Бурбон и текила, — пояснила Белль. — Ничего интересного.
— Ясно…
Роланд неспешно загрузил поднос двумя чашками кофе со сливками, маленькой корзинкой чесночного хлеба и тарелкой с белковыми пирожными, которые, судя по виду, он приготовил сам, и ушёл, напевая под нос весёленький мотивчик из старой рекламы зубной пасты, которая нередко заедала и Голда. Угостившись кофе и одним пирожным, Румпель едва не начал напевать себе под нос ту же мелодию и совсем забыл о том, что случилось меньше получаса назад, из-за чего вопрос Белль оказался таким внезапным.
— Не расскажешь, что за кошка между ними пробежала?
— Виски. Буквально.
Он кратко рассказал ей про падение Альберта за борт, про Криса и бал, а потом с неохотой поведал об очень долгом споре в машине, но закончить не успел: Адам, Альберт и Крис столпились у входа в кухню, и Белль нетерпеливым жестом велела им войти.
— Пришли, красавцы!
— Прости, мама, — тут же извинился Адам. — Мы не хотели.
— Я на вас не сержусь, — улыбнулась Белль и кивнула на три стула рядом с Румпелем. — Сядьте.
Они послушно расселись, и она налила кофе и им.
— Да, не думала я сегодня утром, что вечером мне придётся решать задачу о козе, волке и капусте. Или что когда вы вырастете, то будете вести себя глупее, чем в детстве, — мягко укорила Белль. — Вам нужно просить прощения не у меня, а друг у друга. Адам, извинись перед братом. Он не обязан следить за твоим котом.
— Прости, Ал, — вздохнул Адам и грустно посмотрел на брата. — Мама права. Ты действительно не обязан следить за моим котом.
— И ты меня прости, — улыбнулся Ал. — Я верю, что ты не хотел меня топить.
— Когда мы решили арендовать дом на двоих, я ожидал чего угодно, но не того, что мы с тобой не поладим, — продолжил Адам. — Если бы я знал, что кот будет так сильно тебя раздражать, то я бы оставил его в Нью-Йорке.
— Всё в порядке. Мне нравится кот, — Альберт дружески сжал плечо брата. — Я сам испугался, когда кот застрял под крыльцом, и на твоём месте я бы тоже злился. Признаю: мне неприятно думать, что Виски в любую минуту может зайти в комнату к Ори, но это всё потому, что после его рождения я трясусь из-за каждой мелочи.
— Обещаю всегда закрывать дверь на второй этаж. С Ори ничего не случится, — расплылся в улыбке Адам. — Я его в обиду не дам.
— Вам сложно было поговорить сразу? — довольно проворчала Белль и обратила внимание на Криса: — Ладно. Так что там с балом?
Крис поделился своими переживаниями, и они смеясь начали обсуждать его предстоящий дебют. Голд был не в силах что-то обсуждать, а потому он проглотил остатки кофе, с трудом поднялся из-за стола, перебрался в гостиную, сославшись на усталость, и с удовольствием вытянулся на удобном мягком диване, укрывшись пледом, который Коль снова забыла унести наверх. Сначала ему было уютно и тепло, хотелось спать, но потом вдруг стало так одиноко и тоскливо, что вместо сладкой дрёмы он впал в странное состояние полусна. Он наблюдал, как зевает бладхаунд Рафф, как редкие пылинки парят в воздухе, смотрел на ковер, представляя, какой он на ощупь, но не решался протянуть руку и проверить. Целую вечность ничего не менялось, и ему было плохо от самой мысли о вечности, а потому он обрадовался, когда Рафф встал с пола, потянулся и, виляя хвостом, протопал к выходу. Голд не слышал, чтобы Белль звала собаку, приподнял голову и увидел в дверном проёме небритого мужчину в тёмно-синих джинсах и чёрной рубашке, с рюкзаком, свисающим с его правого плеча. Мужчина поставил рюкзак на пол и приветливо улыбнулся, на что Голд ответил такой же теплой улыбкой.
— Генри…
========== Дом ==========
— Привет, дедушка, — тихо поздоровался Генри. — Белль сказала, где ты, и предупредила, что ты, возможно, спишь.
— Я не сплю, — сказал Голд и сел, скомкав плед. — Присядь где-нибудь. Прошу.
Внук пододвинул кресло и сел напротив. Рафф обнюхал гостя, фыркнул и устроился возле хозяина, как и подобает верному безмолвному защитнику.
— Путешествуешь налегке?
— Нет, мы успели заскочить в отель.
— Приехал с семьей?
— Только с Бетт, — пояснил Генри. — Вайолет в Нью-Хэйвене с Хэнком. Бен заболел.
— Опять?
— Ну, да…
— Сочувствую.
Они замолчали. Как Голд и предполагал, их встреча вышла очень неловкой.
— Я только сегодня тебя вспоминал, — снова заговорил Румпель. — Прочитал твою последнюю книгу.
— Ах, да… — криво улыбнулся Генри. — Тебя она обидела так же, как и Реджину?
— Нет, — покачал головой Голд. — Я заслужил.
— Не всё в ней правда. Это в первую очередь художественный вымысел, понимаешь?
— Да, я понимаю.
— И ты не должен чувствовать себя виноватым только потому, что я написал плохую книгу, — мягко произнёс Генри. — Может, мистер Гонт и позаимствовал что-то у тебя, но он всё равно не ты.