Страница 13 из 16
Однако новая комиссия унаследовала многие недостатки прежнего Совета по делам прессы. Она не имеет полномочий, чтобы проводить в жизнь свои решения или даже обеспечить их огласку.
Процессуальный кодекс в Англии сам по себе содержит определенные неясности, которые редакторы скандальных газет используют, чтобы оправдать вторжение в частную жизнь.
Комиссия не расследует случай нарушения Кодекса по собственной инициативе, а ждет поступления жалобы.
Средства массовой информации были вынуждены добровольно признать комиссию по рассмотрению жалоб, связанных с прессой, из-за угрозы введения законодательных актов, регулирующих их взаимоотношения.
Доклад Дэвида Калкутта 1990 года по поводу вторжения прессы в частную жизнь предлагал создать общественный законодательно закрепленный трибунал с полномочиями приводить к присяге лиц, дающих показания, предписывать публичные извинения и исправления и обязывать СМИ компенсировать нанесенный ущерб. как ни странно, практика нашего СМИ близка к этим предполагаемым требованиям предполагаемых трибуналов, которые предполагали создать только в Англии. Публичные извинения у нас обязательны. Ущерб порой исчисляется миллионами. Миллионами, которых в редакции никогда не бывает. Между тем доклад предусматривал даже предоставление трибунату полномочий налагать запреты в тех случаях, когда нарушения Кодекса доказаны. Доклад еще и отвергал рекомендации принять за основу нормы и принципы гражданского права относительно выплат компенсации ущерба в случае неоправданного вторжения в частную жизнь.
Доклад был отвергнут, комиссия распалась, а четкие позиции при создании правовых норм о защите от вторжения в личную жизнь до сих пор в Англии отсутствуют. При этом остается открытым вопрос о том, как защищать граждан, не посягая при этом на права прессы.
Правда после доклада Калкутта, который предпочитает, очевидно, читать своды законов, но не газеты, большинство общенациональных газет и в Англии ввели штатную должность омбудсмена – лица, занимающегося жалобами читателей. Факты, однако, свидетельствуют, что омбудсмены обладают весьма ограниченным влиянием. В Казахстане солидные редакции могут себе позволить нечто подобное, но в образе штатного юриста. Его задача, правда, не столько защищать читателей, сколько газету. И не столько на страницах газеты, сколько в судах.
И все же восемь из одиннадцати демократий мира имеют систему добровольного саморегулирования прессы.
Шесть из восьми Европейских стран (Австрия, Германия, Нидерланды, Норвегия. Швейцария, Великобритания) и Австралия имеют Советы по делам печати. В Канаде нет такого органа, но в пяти провинциях имеются свои собственные советы.
Каждый из национальных советов наделен полномочиями заслушивать и принимать решения по индивидуальным жалобам в отношении прессы. Однако почти каждый такой совет наделен и второй функцией – функцией зашиты прессы. Некоторые поддерживают свободу печати, участвуя в парламентских заседаниях и предоставляя информацию правительствам (Австралия и Австрия).
В дополнении к Совету по делам печати в Швеции действуют пресс-омбудсмены. в Австралии те же функции выполняет Исполнительный секретарь совета по делам печати. И пресс-омбудсмен, и секретарь Совета пытались быть посредниками в горах прежде, чем они будут представлены на рассмотрение совета.
Национальные Советы по делам печати и институты омбудсменов были созданы совместно издателями, журналистами и другими организациями прессы в ответ на рост просьб общественности о законодательном регулировании споров с участием журналистов.
Все советы по делам печати функционируют входящими в них союзами прессы. Шведский совет по делам печати пополняет свой бюджет, штрафуя газеты, исходя примерно из 4000 долларов за нарушение. Подобные штрафы недоступны, конечно, для наших казахстанских газет. Но то, что штрафы идут не в пользу жалующихся, охлаждает их пыл и рвение.
В США, где практика деятельности судов имеет прецеденты решений в пользу газет во многих трудных и труднейших случаях, редакции все равно жалуются. суды отвлекают много времени у газет. Пресс-омбудсмены и советы по делам печати, как правило, не доводят решение вопроса до суда. Они стремятся найти компромиссные решения. В них заседают сами журналисты, которые в состоянии отстоять свои права и разъяснять ситуацию. В то же время пресс- омбудсмены стоят на страже защиты читателей. И тем самым не отталкивают их, а превращают в новых своих сторонников.
Эффективность деятельности советов по делам прессы может быть оценена по трем положениям. Первое – по степени, в которой этические руководящие принципы, формирующие основу решений, уравновешивают защиту, необходимую прессе для исполнения ее специальных функций. Второе – последовательность и настойчивость, с которыми Совет устанавливает стандарты. Третье – степень, в которой газеты согласны с решением совета.
Нельзя сказать, чтобы в нашей прессе не учитывались запросы читателей. Есть отделы писем, отвечающие на те или иные послания, готовящие для газеты подборку писем, доводящие до отделов критику в адрес той или иной публикации. И в то же время по редакциям слоняется масса надоедливых посетителей, которые часами могут отнимать драгоценное время у тех сотрудников, к которым они дорвутся. Подобных ходоков стараются сплавить в редакциях друг другу, так как они не только жалуются, но и угрожают. Угрожают не только высшими инстанциями, но и тем, что могут из чувства протеста сделать что-нибудь с собой. Автору этих строк, когда он работал первым заместителем газеты «Казахстанская правда», частенько сплавляли безнадежных просителей. Даже таких, что становились у открытого окна высотного здания, угрожая покончить с собою в случае, если газета не пойдет ему навстречу в каком-либо идиотском вопросе. Они уходили удовлетворенными, по-скольку зачастую требовали только внимания и участия. Но сколько это отнимало времени. Сейчас, когда редакции сокращены в силу экономических обстоятельств до предела, а принципы работы с читательской массой забыты, редакции просто-напросто объявляют, что они ни на какие письма отвечать не собираются, а у входа ставят стражу, которая никого без приглашения в редакцию не допускает. Пресс-омбудсмены и совет являются той буферной зоной, которая стоит на страже как читателей, так и газеты.
Их работе помогают кодексы прессы, используемые как руководство для принятия решений. Они могут затрагивать следующие положения: 1) честность и справедливость. обязанность знать мнение объекта любого критического репортажа перед публикацией. обязанность исправлять фактические ошибки. обязанность не искажать иллюстрации, дабы они не были превратно истолкованы; 2) обязанность обеспечивать возможность ответить на критическое мнение, а также на критический фактический репортаж; 3) некоторые кодексы запрещают представителям прессы получение подарков; 4) уважение права на частную жизнь; 5) запрещение дискриминации на почве расовых, национальных, религиозных или половых различий. Некоторые кодексы рекомендуют СМИ воздерживаться от упоминания расы, религии или национальности объекта публикации, если это не предусмотрено контекстом; 6) общие нормы порядочности и вкуса; 7) обязанность не разглашать конфиденциальные источники; 8) обязанность не предрешать вину обвиняемого и публиковать сообщение об оправдании того, о ком ранее писалось как о правонарушителе.
Конечно, границы всего этого подвижны. И пресса все время отодвигает их. Она, например, добилась в некоторых странах возможности богохульства или присутствия на судебных заседаниях, считая, что суды решают все не для вынесения келейных постановлений, а для воспитания народа. Журналистам запрещается снимать на судах, они представляют рисунки, поскольку их позабыли включить в перечень запретов. И движущим фактором снятия все новых и новых запретов является кардинальный тезис о свободе слова. Если раньше в освещении скандальных ситуаций пресса делилась на качественную и бульварную, то сейчас они все более сближаются, поскольку газетам не хочется терять своих читателей.