Страница 12 из 16
В ряде стран закон о защите конфиденциальности источников информации распространяется и на государственных служащих. Под охраной оказываются «правдолюбы», раскрывающие факты правительственных нарушений.
Почему пресса получает такие права? Очевидно, это связано с тем, что она и в самом деле имеет особое значение в обществе. Пресса зрит в корень. И делает это без проволочек и больших финансовых, организационных и временных издержек. она делает это чрезвычайно оперативно, открыто, опираясь на общественное мнение. Если в прежние века для наведения порядка требовались суды, армия, следственные органы, разного рода внутренние и внешние службы, то сейчас все это в состоянии сделать пресса. Мгновенно. Дешево. Без отрыва людей от работы. Обходя многие процедурные вопросы и инстанции, которые сами по себе могут стать источниками проволочек. Не все страны идут одинаково и столь демократично. Дело тут не только в национальной специфике. Или в экономической развитости страны. Ситуации могут быть разными. В Англии государственные секреты раскрываются через 50 или 100 лет. В этом случае лондонские журналисты часто обращаются, к документам США, где эти события по тем или иным причинам могут оказаться уже достоянием общественности. сША предпочитает собственные законы и прецеденты, а не законы Евросоюза, к которым, как самым передовым, полным и всесторонним, обращаются другие страны, если сами не в состоянии решить тот или иной спорный вопрос.
Уровень доступа журналистов к информации сейчас определяет уровень демократизма страны. и он тем выше, чем более совпадает с разработками в данном вопросе Евросоюза.
Вот только несколько положений Европейской конвенции о правах человека. Европейский Суд неизменно подчеркивает «выдающуюся роль, которую играет пресса в правовом государстве». Пресса и «поставщик информации, и общественный страж». За последние пять лет свобода действий европейских правительств и судов в отношении законодательства о клевете была значительно ограничена.
Политики должны быть более терпимы к большому объему критики по поводу их государственной деятельности, чем простые граждане. Дополнительная защита нужна критическим высказываниям выборных представителей, особенно членов оппозиции. Правительства обязаны быть терпимы к пристальному вниманию к себе даже в большей степени, чем политики. Речь, конечно, идет о терпении, а не о равнодушии. Подающее запрос лицо имеет право доступа к хранящейся у правительства информации, которая жизненно важна для него. Система сохранения тайны из соображений национальной безопасности может представлять угрозу демократии под предлогом ее зашиты.
Однако есть и объективные трудности. Они касаются открытости суда и отношения к рекламе. Появляются новые проблемы. Как, например, защитить частную жизнь от вторжений в нее, если в компьютеры закладываются медицинские данные?
Но главное, что должны понять политики: пресса живет не для себя и не сама по себе. Ее открытость нужна всем. И народу, и верхам. Эти объективные процессы невозможно затормозить. И совершенно не выгодно. Ибо открытость информации – это не только передовой принцип, это и капитал, наличие которого увеличивает число партнеров на всех уровнях.
ПРЕСС-ОМБУДСМЕНЬІ
Конфликты между прессой и читателями, между редакцией и общественными и государственными структурами возникают, как ни странно, не только в нашей стране. Странным является другое. Эти взаимные претензии, оказывается, можно решать. И не силовым путем – закрытием редакции, сменой его руководства, прекращением печатания в типографии, отключением электроэнергии, задержкой или снижением дотации, пожарами на складах, угрозами и даже покушениями, снятием с эфира сразу свыше пятидесяти любимых рубрик, даже с участием солженицына, которого об этом не удосуживаются предупредить хотя бы по телефону, судебными преследованиями за клевету. Оказывается, все это можно решать совершенно мирным путем. А точнее, путем создания органов саморегулирования, введения в штат должности «домашнего критика», признания общественных советов. Подобные буферные структуры создаются в США, Англии, Австралии. их опыт достоин внимания.
Поскольку в США гарантией автономии прессы является Первая поправка к Конституции, которая запрещает какие-либо поправки к Первой статье, провозглашающей свободу слова, там не приняты какие-либо комиссии по делам прессы. Профессиональные кодексы чести, принимаемые журналистскими организациями, по существу, не имеют юридической силы и являются лишь выражением идеалов и устремлений. Отдельные СМИ могут принимать более детальные кодексы поведения, но они тоже не имеют силы закона. Вся эта практика, законы и законоположения собраны в солидном сборнике «Законы и практика средств массовой информации в Европе, Америке и Австралии» (Москва. Фонд защиты гласности. 1996). В ней проанализировано положение с журналистикой в одиннадцати демократиях мира.
В связи с гибелью принцессы Дианы и тем, какое освещение это получило в прессе, раздались, к примеру, голоса, которые призывали издать законоположения, призванные ограничить права прессы в ее желании вторгаться в личную жизнь людей. Казалось бы, законные требования. Но они сходны с пожеланиями внести поправку к закону о свободе слова. На журналистской конференции 1997 года в России поведали, что целые тома ограничений заготовлены не только в таких серьезных образованиях, как военные и военизированные министерства, но и в женских, экологических, санитарных учреждениях. Они только и ждут момента, чтобы выбросить все эти запреты в практику СМИ. Из самых серьезных и веских побуждений запрещено, может быть, как и прежде, все. нельзя будет рассказывать о том, что полигоны сеют смерть, что проведено атомное испытание по приказу Жукова над советскими войсками, разбитыми на группы А и Б в южном Приуралье что нечаянно смяты стыковочные узлы на космическом корабле, что женщины стали рожать меньше, что в нашем обществе есть факты суицида, что Караганда стала центром по количеству зараженных СПИДом. И снова настанут прекрасные времена, когда о достижениях в космосе будет знать только кучка людей, когда даже родственникам не будет сказано, что их отец погиб из-за аварии на атомной подводной лодке, что целая армия генерала Власова не только сдалась под Ленинградом, но и стала служить немцам. Точки зрения на открытость и закрытость общества готовы схлестнуться даже по поводу этих фактов. Хотя только читатель может поставить окончательную точку в этом процессе: не нравится назойливость журналистов – не читай, не покупай газету, не смотри телевизионную передачу. Хочется знать все – что ж, он не глупее того чиновника, что имеет доступ ко всему. Как-нибудь разберется, что и как трактовать. Были бы факты.
Все это так. Но даже в США в последнее время появилась тенденция использовать зарубежные методы контроля за качеством информации. Многие крупные газеты вводят в плат должность «домашнего критика», или так называемого ОМБУДСМЕНА, и время от времени публикуют его выводы. Многие влиятельные газеты также открыли рубрику, в которой публикуют мнения внештатных авторов. Исправления и опровержения даются ныне более часто. Большинство газет публикуют письма главному редактору. Пресса в этом случае оказалась в плену своих же требований о свободе слова. Она ратует как за свободу, так и за ее ограничения, если этого хотят читатели. второй процесс получил название – борьба за качество информации.
Подобное двойственное положение прессы и ее органов наблюдается и в Англии. Там в 1953 году был создан Совет по делам прессы. Для чего? Для того, чтобы установить запретительный характер законодательного контроля за прессой. Это был добровольный орган, состоящий из представителей СМИ и играющий двойную и, по мнению некоторых наблюдателей, противоречивую роль, одновременно защищая свободу слова и рассматривая жалобы общественности.
Новая комиссия по рассмотрению жалоб, связанных с прессой, была создана в 1991 году. Эта комиссия не обладает полномочиями по защите свободы прессы, а имеет целью защиту общества. Новый Процессуальный кодекс установил стандарты правдивости, зашиты частной жизни и источников информации. Комиссия, основанная прессой, состоит из шести членов не журналистов и девяти представителей прессы. Арбитраж проводится по письменному представлению. существовала надежда, что появление нового всестороннего Процессуального кодекса приведет к более справедливым разбирательствам.