Страница 41 из 67
- У вас всего один? - нахмурился Лейнор. - Это непредусмотрительно, особенно если учесть, что вы - единственный человек без дара в нашей команде. Возьмите, - и протянул ему сразу два.
- Благодарю, - искренне произнес Хор. - Я бы запасся пистолетами, однако откуда мне было знать, что вместо совещания с Герцогом Грозового Мира я получу серьезную стычку? Меня не предупреждали. Ещё хорошо, что хотя бы один ствол с собой оказался.
- В таком случае вы действительно предусмотрительны, раз постоянно имеете оружие, - с оттенком уважительности заметил Лейнор. - Надеюсь, что небо не устроит нам лишних сюрпризов. Если пойдет ливень, применять в бою энергию станет гораздо сложнее. Да и вообще вода - не самый лучший спутник мага.
Это Хор помнил ещё с тех времен, когда сам владел достаточным даром. Вода слишком хорошо проводила энергетические токи, поэтому всех приучали не прикасаться к дар-родинкам мокрыми пальцами: могло возникнуть непредвиденное усиление выброса, а это грозило большими неприятностями, вплоть до смерти. Конечно, могли сражаться и под дождем, однако для этого требовалось со всеми предосторожностями создать вокруг рук защитную пленку, которая высушивала все коварные капли.
Наконец подъехали оба автомобиля: кабриолеты, но крышу в них подняли. В первый сели Эстилис и Лейнор, во второй - Керенд, Хор и Эвальд. Машины мягко тронулись с места, увозя борцов с огнем навстречу неизвестности. Они двигались по улицам Хаса на восточную окраину, где и располагалась важнейшая энергетическая станция города. Ехали быстро, боясь потерять время. И вот наконец среди старых каменных домов показались все ещё блестящие новизной кирпичные постройки, а дальше за ними виднелись трубы небольшого металлургического завода, объединенного в один комплекс со станцией. Его окружала длинная, выкрашенная в темно-коричневый цвет стена, мимо которой они ехали несколько минут, прежде чем достигнуть центральной проходной - главных ворот комплекса, над которыми красовался выбитый на камне герб Хаса.
Перед воротами собралась возбужденная толпа, которая гудела, как потревоженный пчелиный улей. Несколько рабочих взобралось на забор и оттуда размахивали руками, особенно громко выкрикивая лозунги:
- Долой богатеев, наживающихся на наших страданиях!
- Долой несправедливость!
- Пусть нам вернут наши деньги!
- Пусть Эссентессеры решат все по справедливости!
- Долой зажравшихся негодяев!
При виде двух парадных белых автомобилей, неспешно подъезжающих к воротам, толпа возбудилась ещё больше. Кто-то мчался к приближающимся машинам, чуть ли не бросаясь под колеса, и все кричали, кричали, словно за один миг из них вырывалось все, что копилось в умах долгие годы. А может, меньше. Может, мераны лишь недавно начали подстрекать народ к бунту.
- Операция началась, - вполголоса произнес Лейнор Зорренд.
Первый автомобиль остановился и развернулся боком к толпе, норовящей чуть ли не столкнуть его с места. Рабочие буквально штурмовали машину, пытаясь добраться до по-прежнему невозмутимого Герцога Грозового Мира. А тот достал с заднего сидения прихваченный, видимо, в правительстве рупор и объявил так, что услышали все:
- Граждане Хаса! Я, Эстилис Эссентессер, Герцог Грозового Мира, готов выслушать ваши требования, но я не могу говорить со всеми одновременно. Пусть выйдет один или же двое, и тогда мы обсудим все, что вы желали обсудить с властью.
Вперед выскочил чернявый парень в промасленном фартуке - видимо, техник, обслуживавший машины на станции.
- Господин Герцог! - выпалил он, заглушая своим голосом весь шум, однако, похоже, ему показалось, что это звучит недостаточно эффектно. - Да тише вы! - закричал рабочий на всех остальных. - Не мешайте! Говорю я!
Толпа, повинуясь этому уверенному голосу, притихла, а вожак уверенно заговорил:
- От имени всего рабочего союза, не только тех, кто работает на этой станции, но и тех, кто обслуживает фабрики и заводы Грозового Мира, мы требуем, чтобы к нам относились достойно! Так, как мы этого заслуживаем!
- Я понимаю, всем людям хочется подобного, - неторопливо произнес Эстилис, отчего-то решив использовать спокойно-насмешливую манеру разговора. - Однако меня интересуют конкретные требования.
- У нас есть конкретные требования! - воскликнул рабочий. - Во-первых, уменьшить рабочий день с девяти до восьми часов. Во-вторых, повысить заработную плату, поскольку многие из нас едва могут содержать свои семьи: настолько низка плата. В-третьих, мы требуем пересмотрения наших прав. Представители рабочего класса чуть ли не бесправны в суде, за все грехи владельцев заводов и фабрик несем ответственность мы! Это неправильно. Господин Герцог, мы требуем справедливости!
- Очень хорошо, - Эстилис оставался все тем же невозмутимым. - Я готов поменять условия вашего труда, снизить рабочий день, поднять заработную плату, но в этом случае вы сами будете снимать себе жилье у кого-то из частников.
- Но это обман! - возмутился активист.
- Нет, господа, это никакой не обман. У вас повышенный рабочий день и не до конца соответствующая ему заработная плата именно из-за того, что вы живете в казенных помещениях, хотя не платите за это ни гроша. Справедливо? По-моему, не очень. Что же касается бесправности рабочих в суде, то это следует рассматривать особо и, увы, не мне, а либо ныне работающему Аусхассену, либо Магистру, который должен прибыть в Грозовой Мир в ближайшие же месяцы.
- В ближайшие же месяцы? - возмутился активист. - Вы опять тянете время, придумываете нам новые сроки, чтобы в итоге обмануть! Сколько уже раз такое было! Да вы и в Ценее всех обманули!
- В Ценее было совсем другое, - повысил голос Эстилис. - И большинство справедливых требований рабочих в конце концов были удовлетворены, так что этот пример вы привели не совсем правильно. Повторяю, мы готовы пойти вам навстречу, однако рядом со мной нет сейчас челвоека, в чьем ведомстве находятся суды.
- Но вы - Эссентессер! - воскликнул активист, убежденный, видимо, что обладатели этой фамилии вместе с ней получают и всемогущество. Возможно, он даже не знал, как много есть в Объединенном Мире разных Эссентессеров.
- Да, но мое дело - законы, и хоть правами я занимаюсь, но все вопросы, связанные с судом, - чеканил Эстилис, - решает Магистр или же человек с фамилией Аусхассен. Я не имею права разбирать это без их ведома, кроме того, я не обладаю достаточными знаниями в этой области, чтобы делать определенный вывод. Я обещаю вам, что ваше прошение будет в действительности рассмотрено, однако прошу более конкретных требований более конкретному человеку. Пусть трое из вас придут завтра утром в правительство, и я обещаю, что приму вас и мы сможем в спокойной обстановке обсудить все это.
- Опять откладывают! - выкрикнули из толпы.
- Хватит нас завтраками кормить!
- Врут ведь, лисы!
- Опять отложат! А потом ничего не дадут! Они никогда ничего не дают!
- Кто это сказал, что если нам день сокращать, то мы уже в свои дома прийти ночевать не можем? Врет он все! Неправда это!
- Его толстосумы наши подкупили!
- Нет справедливости! Нет! - кричали окончательно взбесившиеся люди.
Эстилис кривил губы. Всем и так уже стало ясно, что эта стачка вызвана не желанием рабочих заиметь лучшие условия, а подстрекательством со стороны меранов. Народ напирал и кричал. Водитель автомобиля сильнее включил мотор, но его рев не испугал привычных к грохоту людей, и те все лезли и лезли, чуть ли не сыпясь сверху на сидящих внутри.
Керенд сделал еле заметный знак всем во втором автомобиле: готовиться. Сейчас должен был начаться серьезный бой.
Вдруг сквозь общий рев прорвался одинокий, но прекрасно слышимых хлопок выстрела. Кто-то, кажется, начал падать. Через минуту хлопнуло ещё раз. Толпа просто взвыла, как раненый зверь, и, не видя перед собой иного врага, кинулась на два белых автомобиля, грозя раздавить их своим напором. В этом гуле неожиданно отчетливо прозвучало короткое прежупреждение: “Фонарь!”