Что я делала, пока вы рожали детей

которым мы должны были подумать.

«Без мыслей и слов – кто я?»

Труп. Именно такой ответ появился в моей голове вместе с чувством паники. Без мыс-

лей, слов, речи… это смерть. Моя карьера и вся моя жизнь состояли из миллионов слов

каждый день, и без них я превратилась бы в черную дыру. После практики мы обсудили этот

вопрос с подругой, и ее ответ был абсолютно противоположным моему. Ее идея отсутствия

слов и мыслей приводила в состояние покоя и умиротворения.

Для меня это значило конец.

Но в той поездке по России я научилась обходиться без слов. Я смогла молча улыбаться

людям, просить передать хлеб и излучать дружелюбие. Я была не только словами. Я нор-

мально себя чувствовала и без них. Перемены произошли со мной, когда я наконец доела

салат с майонезом и расслабилась. Я расслабилась так, как никогда ранее ни на одной вече-

ринке в жизни. Это мое лучшее впечатление о поездке в Россию.

Кроме Олега.

Мой русский любовник был барменом. Вообще говоря, бармены красной нитью про-

ходят через всю мою историю. В конце концов, в свои 30 я приняла решение – больше не

встречаться с людьми, которые подают еду или напитки в Соединенных Штатах (за исклю-

чением Гавайев и Аляски). Пожалуйста, не держите зла, бармены и официанты США, если

бы я жила в другой стране, я была бы не прочь встретиться с вами. Но я живу в Лос-Андже-

лесе, поэтому там, встречаясь с официантом или барменом, ты на самом деле встречаешься с

актером, моделью или музыкантом, что является тотально саморазрушительной практикой.

Но данное правило не имеет никакой силы в путешествиях. Особенно когда ты путеше-

ствуешь в одиночку и поговорить, кроме как с людьми, которые тебя обслуживают, больше и

не с кем. Что возвращает нас к Олегу и его острым утонченно русским чертам лица, его непо-

слушным блестящим черным волосам, его глубоким пытливым русским глазам. Я встрети-

лась с ним однажды вечером, когда мы с Сашей пришли в его бар, чтобы выпить, где я и

заказала (с ужасным акцентом) «водку с тоником». Взяв напитки, мы сели за столик. Но я и

Олег не могли перестать поглядывать друг на друга.

20

К. Ньюман. «Что я делала, пока вы рожали детей»

– Я люблю его, – это все, что я смогла сказать Саше. Слово «любовь», кстати говоря,

гораздо легче использовать в чужой стране.

– Ты хочешь, чтобы я с ним поговорила? – спросила она меня.

Нет, я стеснялась. Кроме того, у меня был парень. Саша выглядела раздраженной. С тех

пор как я объяснила ей, что не собираюсь за Тревора замуж, она требовала, чтобы я порвала

с ним. И тут я снова взглянула на Олега…

Ладно… может, у него есть отличная идея, куда мы могли бы еще сходить? Возможно,

где-то недалеко проходило прекрасное культурное мероприятие и он о нем знал. Она могла

бы спросить его об этом.

Мы встали и направились прямиком к красавчику бармену. Саша начала болтать с ним,

пока я занималась привычным «кивай, улыбайся», а Олег смотрел на меня своими потряса-

ющими глазами.

Спустя пару минут Саша обернулась ко мне: «Это Олег. Я сказала, что он тебе понра-

вился. Ты ему тоже понравилась. Завтра вечером у вас свидание. Не отказывайся, поскольку

за Тревора ты все равно замуж не собираешься, а значит, однажды ты снова останешься одна,

из чего следует, что ты будешь полной дурой, если не проведешь время с русским в России».

Возможно, Саша была права.

Я вспыхнула, Олег протянул мне руку:

«Привет, Кристиночка. Сколько лет, сколько зим».

Господи боже.

Саша позвонила Олегу, как и обещала, на следующий день и договорилась с ним о

месте нашего свидания. Он попросил ее передать мне трубку.

– Привет? – попыталась я.

– Хеллоу, Кристиночка, – сладко промурчал Олег.

Я хихикнула:

– Хеллоу, Олег!

Долгая пауза, и его вопрос, преисполненный надежды:

– Тунайт?

Олег выучил английское слово! Я люблю его. Он такой умный.

– Да, тунайт!

Еще одна долгая пауза:

– Кристиночка.

Еще одно хихиканье:

– Олег.

Господи боже.

Мы с Сашей поймали машину до бара, где договорились встретиться. Мне это показа-

лось довольно опасным приключением. В стране был недостаток такси, поэтому ты просто

выходишь на дорогу, поднимаешь руку, кто-нибудь останавливается, спрашивает, куда тебе

надо поехать, и называет цену.

И таким образом, двум американским девчонкам пришлось выйти на дорогу и начать

голосовать. В результате останавливались разные машины, в том числе побитые, с одним

или двумя пугающими угрюмыми мужчинами в черных кожаных куртках, которые опускали

стекло и спрашивали: «Куда едем?» Американки обсуждали, эти мужчины на самом деле

опасны или только выглядят опасно, как большинство русских? Мы взяли за правило, что

садимся только в машину, где сидит только один водитель, рассудив, что с одним стокило-

граммовым русским похитителем мы, возможно, и справимся, а вот уже с двумя – нет. На

самом деле реальность оказалась совсем не страшной. Внешность обманчива, и мне очень

21

К. Ньюман. «Что я делала, пока вы рожали детей»

повезло, что я была рядом с человеком, который говорил по-русски. До того как Саша откры-

вала рот, практически все в России смотрели на нас очень хмуро.

Вечером моего большого свидания мы поймали машину до шумного темного клуба,

который Олег выбрал местом встречи. Я провела день, говоря себе, что встретиться с парнем

– не значит сразу переспать с ним, мы просто заводим местных друзей!

Олег пришел через несколько минут после того, как мы заказали водку с тоником, и

три раза поцеловал меня в щеки, по-русски. Что важно понимать об этом обычае – после

поцелуя в одну щеку, ваши носы и губы скользят друг по другу к другой щеке, а затем вы

проделываете данный путь еще раз к первой щеке. Чем медленнее происходит движение от

щеки к щеке, тем серьезнее приветствие. По-моему, это отличный способ растопить тяже-

лые, полные снега и темноты зимние будни.

Движения Олега были очень медленными.

Олег узнал друга в баре – Мишу, сексуального и агрессивно выглядящего татуиров-

щика лет тридцати. Саша немедленно решила, что должна поближе рассмотреть Мишины

татуировки. Поэтому мой переводчик бросил нас с Олегом знакомиться.

Олег наклонился ко мне и громко проорал в ухо: «I speak small of English!»5

«Фантастика! – прокричала я в ответ. – I’m kind of a talker, and the thought of what we

were going to do if we couldn’t communicate was sort of terrifying! So, are you from Moscow?

How do you know Misha?»6

Олег, запаниковав, смотрел на меня одну, две-три секунды… а затем просто взял и

поцеловал меня.

Он словно дотронулся губами до самой моей души. Люди с драматичным взглядом на

мир умеют обалденно целоваться. Во всяком случае, мы с Сашей пришли к такому выводу,

основываясь на своем опыте. Позже я узнала, что то же самое можно сказать об израиль-

тянах, которые похожи на русских своим отношением к миру. Наши наблюдения о взаимо-

связи драматичного взгляда на мир и способности к поцелуям можно распространить и на

американцев, если они достаточно чувствительны и несчастливы.

Я считаю, что моя опытная выборка достаточно репрезентативна. Моя мать считает,

что она слишком уж огромная.

Но вернемся к свиданию. Хотя Саша могла по-настоящему общаться со своим новым

другом, через некоторое время они тоже перешли к поцелуям в другом конце бара. Вечер

быстро набирал обороты и превращался в воплощение стереотипа о России – было много

водки, много шампанского и танцев под смесь плохого техно со странными американскими

песнями, которые почему-то очень нравились русским. К примеру, песня «Mambo No. 5»