Страница 145 из 165
- Я не помню тебя, - не унимался липкоглазый, поглаживая навершие, - ты из северной казармы?
- Да, откуда ж еще!
- А как зовут старшину северной казармы?
Рука гонца, обхватив рукоять, напряглась.
- Ну, это все знают, - байкер непринужденно пожал плечами, - нашего любимого старшину зовут…
Молниеносным движением Ури выхватил нож и полоснул по лицу старшего из курьеров. Тот, вскрикнув, закрыл ладонями глаза и начал медленно оседать, пока не свалился с лошади. Клинок был смазан ядом демов. Байкер замахнулся на круглолицего, но парень, несмотря на кажущуюся неопытность, ловко перехватил руку с ножом в районе запястья. В свою очередь Ури вцепился в правое предплечье юнца, чтобы тот не смог вытащить меч. Так они какое-то время балансировали на лошадях. Наконец, байкер, чуть сблизившись с противником, вмазал ему лбом в нос. Паренек отшатнулся, хватка его ослабла. Ури вновь ударил головой, а потом еще раз. Юнец с разбитым в кровь лицом покачнулся. Тогда байкер, улучшив момент, отпустил запястье противника и саданул его под челюсть левой снизу. Паренек охнул, а Ури, освободив правую руку из хватки, приставил нож к его горлу и спросил:
- Куда поехали беглецы? Что такое Восходный град?
Круглолицый сглотнул ком и выдавил из себя:
- Элохим велик!
- Без тебя разберусь, - сказал байкер, надрезал кожу паренька чуть ниже уха и стал ждать, когда яд парализует юного богопольца, - если Таган – это Закатный град, то Восходный град должен находиться по другую сторону от вас, то есть это Ростов, куда ж еще бежать моей дочуре, только в родные становища.
Ури сперва хотел убить гонцов, но потом передумал, Степа и его соплеменники нуждались в прикрытии.
- Это я в одиночку вырезал весь ваш обоз, - обратился байкер к обездвиженным богопольцам, - так и передайте, когда оклемаетесь, своему главному баггеру. Вы, грязные ублюдки, упрятали в плен мою дочуру, и я бы перебил вас всех, если бы она не сбежала. А теперь я уезжаю и напоследок скажу вам: никогда не смейте идти за Ростов, там, - Ури энергично ткнул пальцем в пустоту, - наши становища. Эти земли принадлежат семи кланам! И если что, мы с удовольствием надерем вам задницы.
Байкер не мог двинуться сразу на восток, потому что в этом случае ему пришлось бы проехать мимо стен Богополя. Он помчался на север. Когда Ури доскакал до довольно-таки крупного селения, наверняка вассального, он перешел на легкую рысь и свернул на восход. Местные жители издалека наблюдали за всадником в кольчуге и шлеме, но никакого удивления не выказывали. Мало ли зачем едет воин господень?
Ури, опасаясь погони, неустанно подгонял байка. Впрочем, президент Дэнджеров пару раз, когда пересекал неглубокие ручьи, давал отдохнуть несчастному животному, напиться и пощипать прошлогоднюю траву. Только с наступлением сумерек, когда на горизонте, в южном направлении показались полуразрушенные многоэтажки Ростова, байкер позволил себе расслабиться, однако развести огонь так и не решился. Ури был уверен, что покинул богопольские земли, но, кто знает, не идут ли по пятам преследователи?
Привязав лошадь к деревцу, возле которого росла густая трава, и, усевшись под кустом, президент невольно задумался. Харлей Верномыслящий, дед Ури, рассказывал что в этих местах была огромная страна, и объехать ее на четвероногом байке можно было разве что за целый оборот небесного колеса. А теперь все как-то измельчало. Вот взять владения Богополя. Объехать их можно за сутки. А земли семи кланов? За трое-четверо суток в лучшем случае. Жизнь изменилась. Древние были колдунами, умели летать, говорят, даже до луны дотянулись, и могли общаться за сотни тысяч шагов друг от друга. И байки древних были настоящими стальными конями и мчались с немыслимой скоростью. Мир был полон магии, но только иной, не той, что ныне. Вот только колдовство это попало в руки баггеров, и они все погубили, ибо не справились с его силой. Конечно, Великая погибель случилась по воле небесного стального коня Харлея Изначального, и все же иногда хотелось хоть одним глазком взглянуть на то, как люди жили раньше…
Но не получится. Вир Златорукий как-то обмолвился, что люди живут во тьме и боятся выйти к свету. Опасаются городов, где свирепствовала болезнь, не добывают пищу в проклятых местах, ограничивают себя тесными рамками. Люди страшатся сами себя, свет обнажает пороки. Но только так и можно узреть собственную неполноценность и попробовать хоть что-то исправить.
- Тогда я над ним посмеялся…
Ури тяжело вздохнул, посмотрел в сторону Ростова, гигантского поселения, в котором когда-то обитало немыслимое число людей. Если в Тагане орудуют Степные Псы, промышляют металлы, то, возможно, не так уж и запретны города, как завещали предки? Почему бы и байкерам не делать то же самое? С железом ведь напряженка!
Несмотря на почти полную луну, Ростов был не виден. Далекие многоэтажки скрыла ночь. И лишь призрачный огонек, чуть подрагивающий в наползающей тьме, казалось, отсвечивал нечеткими видениями давно умершего мира. Он звал к себе манящими фантомами, говорил, что, дескать, да, кругом опустошение и руины, но только в них можно найти ключ к грядущей жизни. Только там, среди развалин былого величия теплится еще надежда на возрождение. Надежда на прошлое, способная согреть жалкие остатки человечества в самое темное время суток. Ведь когда-то, рано или поздно, ночь растворится в новом рассвете, и тогда людям понадобятся знание и волшебство пращуров…
Байкер поймал себя на мысли, что раньше никогда не задумывался о таких странных вещах. Наверное, это все колдовское действие желтой книжицы. Ури за прошедшую зиму значительно улучшил навыки чтения. А знание букв – ключ к магии древних. Так говорил покойный Вир.