Страница 63 из 69
Едва они остались одни, маска вежливой сдержанности мгновенно слетела с ее лица.
— Какого черта ты здесь делаешь?! — вопросила она, встав перед ним и заложив за спину руки.
— Что значит какого черта?! — возмутился Шарль. — Я сказал, что пришел за своим учеником.
— Ты сказал, что ничего не знаешь о нем! Ты лгал мне тогда или лжешь сейчас?!
— Кедвин, я не лгал тебе. Он объявился сегодня днем, говорил о какой-то опасности, уговаривал уехать из города… Я решил проследить за ним и по дороге заметил, что за ним, или за нами обоими, следит кто-то еще. Потом я прихожу сюда и обнаруживаю его сидящим в клетке! Что я должен думать?!
Она выслушала внимательно, потом сказала уже мягче:
— Хорошо. В том, что здесь произошло, мы сейчас разбираемся. Ты можешь принять участие. Но ты ни во что не должен вмешиваться!
— Как не должен вмешиваться? Кедвин, я должен молча смотреть, как моего ученика сажают в клетку? А что вы дальше захотите с ним сделать?!
— Шарль, — негромко, но твердо остановила она его. — Все, что я тебе говорила о похищениях Бессмертных, правда. Сейчас здесь собрались все жертвы этих похищений. Те, кто остался жив. Есть все основания подозревать, что…
— Анри в этом замешан?!
— Значит, его зовут Анри… Да, мы считаем, что он в этом замешан, больше того, был одним из руководителей. Те, кто сейчас здесь собрался, настроены очень решительно, и если они решат, что ты тоже во всем этом участвовал…
— По-твоему, я испугаюсь вызова?
— Шарль, не будет никакого вызова. Тебя просто убьют.
Он несколько секунд молча смотрел ей в глаза. Потом тихо спросил:
— Все так серьезно?
— Да.
— Так что мне делать? Я не могу просто уйти.
— Не нужно уходить. Я поручусь за тебя, если ты дашь мне слово просто слушать и ни во что не вмешиваться, пока все не разъяснится.
— Хорошо, — медленно произнес он. — Даю слово.
— Отлично. Пойдем. Нас там ждут.
*
Все-таки курить вредно, сказал себе Митос, доставая сигареты и зажигалку. Нужно бросать, все равно больше в этом нет необходимости…
Он специально ушел к самому дальнему окну лаборатории, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания. Остальные уже собрались, сидят кружком, кто на столе, кто на стульях. Митос почувствовал вспышку неуместного развлечения — где еще ему случалось видеть столько Бессмертных, сидящих в одном помещении и мирно беседующих! Разве что на свадьбе у Валикуров.
Но сейчас веселиться не с чего. Сейчас Аманда и Ник приведут Эдмунда — и мирная беседа превратится, скорее всего, в суд, на котором ему самому придется выступать в роли и главного свидетеля, и обвинителя… Он снова подумал, что не хочет никого судить и обвинять. Но оставлять это дело просто так тоже было нельзя. Нужно разбираться до конца.
Воздух беззвучно всколыхнулся. Ник втолкнул в помещение Эдмунда. Тот не был связан, но и сопротивляться не пытался. Что это — гордость или просто он слишком напуган?
Митос выбросил за окно окурок и направился к остальному обществу. Для него оставили крутящееся кресло возле рабочего стола. Для Эдмунда у противоположной стены поставили стул.
Эдмунд сел, все с тем же видом полного безразличия к происходящему. Ник встал рядом, прислонившись к стене; Аманда села немного поодаль. Следом появились Кедвин и Шарль. Они расположились у самого выхода, причем, по знаку Кедвин, Шарль остался стоять у стены так, чтобы его не мог со своего места видеть Эдмунд.
Итак, все были в сборе. Митос еще раз оглядел присутствующих, потом коротко вздохнул и заговорил:
— Прежде чем мы начнем обсуждать наше дело, хочу немного прояснить обстановку, — он пересек зал и остановился прямо перед Эдмундом. — Ты сам сделаешь то, что следует, или нужно приложить руки мне? Первый вариант для тебя предпочтительнее.
— Н-не понимаю, о чем ты, — с дрожью в голосе произнес Эдмунд.
— Очень жаль. Встань.
Эдмунд поднялся. Митос молча взялся за воротник его рубашки. Эдмунд попытался было защититься, но Митос оттолкнул его руку и, расстегнув верхние пуговицы, вытащил из-под рубашки круглый медальон.
— Может быть, ты все-таки сам объяснишь назначение этой вещи? Нет?.. Тогда сними ее. Ну, быстрее.
Эдмунд трясущейся рукой нащупал застежку. Митос взял медальон, повертел его в пальцах — и крышка, щелкнув, откинулась. Митос аккуратно вытащил из оправы полупрозрачный предмет величиной с лесной орех.
— Последний шанс, Эдмунд. Что это такое?
Ответа снова не последовало, и он, отступив на середину комнаты, произнес:
— Смотрите и слушайте!
Потом бросил «орех» на пол и раздавил его носком ботинка.
Воздух в комнате отчетливо завибрировал. Все ошарашенно уставились на Эдмунда. Общее изумление озвучил Лиам Райли:
— Он Бессмертный?!
— Это то, что сбило вас с толку при разговоре с ним, не так ли, преподобный отец? — спросил Митос, усаживаясь в свое кресло. — Да, наш юный друг — Бессмертный. Эта милая безделушка, от которой осталась только пыль на полу, путала нам все расчеты очень долго… Ну и что ты стоишь столбом? Садись… Первое представление о тебе мы получили. Выглядишь полным ничтожеством и трусом. Об остальном поговорим позже. Так как тебя все-таки зовут?
— Анри-Пьер Лоран, — тихо произнес тот, сев на стул и прислонясь спиной и затылком к стене.
— А «Эдмунд»?
— Эдмунд Лорис. По теперешнему паспорту. Да, я Бессмертный. И, возможно, трус… Впрочем, мое мнение вас сейчас не интересует…
— Тут ты прав, — спокойно отозвался Митос.
Ему не нужно было видеть лиц — он кожей ощутил волну недовольства и презрения, исходившую разом от всех, кто собрался в этой комнате. Ну, еще бы!
— Что ж, полагаю, теперь можно перейти к делу. Итак, началом этой истории будем считать день несколько лет назад, когда одному английскому ученому-физику, уж не знаю, каким образом, стало известно о существовании Бессмертных. И ученый деятель тут же решил заняться исследованиями в этом направлении. Причем интересовало его только одно — возможность внешнего воздействия на наши энергополя. С этими исследованиями он и приехал в Париж. Здесь ему несказанно повезло: у него нашелся помощник, молодой, но очень талантливый физик, удивительно быстро постигший суть интересовавшей нашего профессора проблемы. С тех пор они стали работать вместе. И достигли неплохих результатов… Настало время переходить от теории к практике. Программой-максимум у них было найти способ через ауру управлять сознанием Бессмертного. Дело очень сильно осложняло то, что энергополя Бессмертных столь же неповторимы, как отпечатки пальцев. Больше того, когда два поля сливаются, получается третье — с совсем другими параметрами. Долгое время столь крупномасштабная идея ну никак не хотела превращаться в стройную теорию. Потому что сконструированный нашим гением генератор мог воздействовать на энергополе Бессмертного только одним способом — дестабилизировать его. На сознание объекта это не оказывало влияния, только вызывало невыносимую боль. Этот результат подтвердился первым экспериментом: объект сошел с ума и в итоге покончил жизнь самоубийством. Но неутомимый ученый продолжал работать. Правда, у него появилась новая проблема: он перестал доверять своему ученику и ассистенту. Тот подозрительно много занимался какими-то собственными исследованиями и, кроме того, явно был напуган результатами первых опытов… Один раз он не выдержал и бросился в церковь, но так и не решился рассказать обо всем даже на исповеди. Вы уже догадались, о ком я говорю?.. Слишком много внимания наш юный друг уделял идее, от которой зависела его жизнь. Он придумал способ скрыть тот факт, что он сам — тоже Бессмертный. Он торопился закончить свою работу и поэтому не мог покинуть профессора. А значит, должен был участвовать в его проектах. Проект же нового крупного эксперимента, увы, я так и не узнал, какого именно, требовал уже не одного, а нескольких объектов…
Пересказ последних событий слушали внимательно, в полной тишине — вся история здесь не была известна никому. Митос не стал входить в подробности своих приключений до плена, а вот все, что знал о происходящем в этом здании, изложил как мог тщательно.