Страница 11 из 17
— Не говори никому, дядя Слава. Он сунул в руку старика сто баксов.
Глаза у мэтра вылезли на лоб. Затем он запоздало и весело улыбнулся. Понял, маэстро, не дурак. Дурак бы не понял… Илзе глядела на обоих и ничего не могла понять.
Сделав вид, что не заметил ухода Бежина без охраны, Широков вошел в кабинет Левана, набрал номер.
— Алло, шеф, это я. Похоже, твое затворничество заканчивается. Они ушли без охраны, Левушка не упустит такой возможности. Конечно, за ними следят. Нет, пока не напали, но я задницей чувствую — он где-то рядом. Левушка хитер, он может скрываться под любой личиной, но мы его обхитрили, он даже не заподозрит ловушки. Я даже не ожидал, что все получится так естественно. Они сбежали потихоньку, словно влюбленные, которым не терпится добраться до койки.
Широков налил себе вина, с улыбкой пережидая тираду Павлова.
— Я не понимаю, что ты так разорался? Что за неуместная ревность? Во-первых, до койки они не дойдут. Во-вторых, если и дойдут, неизвестно, что там будет. Ты как будто забыл, что она не должна его разоблачить. Ты о себе думай, а не о них. Какая тебе разница, замочат ее или сначала трахнут? Что? — не расслышал Широков. — Пусть лучше сначала замочат? Ну, ты некрофил. Ну, ладно, будут новости, сообщу. — Он положил трубку.
Левко в машине наблюдал за входом и был безмерно удивлен, когда из бара вышла его жертва с супругой без охраны. Бежин и Илзе направились прямо к нему.
— Слушай, брат, за какие такие безумные деньги ты довезешь нас до Серебряного Бора? — весело спросил Бежин.
Растерянный Левко молчал.
— Ну, не знаю…
— Не надо набивать цену, командир. Давай, напугай нас.
— Стольник, — наугад сказал Левко.
— Не напугал. — Бежин открыл дверь, обернулся к Илзе. — Садись.
Такая удача случается раз в сто лет, и предугадать ее не мог даже Левко. Он вел машину, обдумывая план убийства. Бежину хотелось обнять Илзе, но она сидела напряженная, выпрямив спину, словно ожидая от него обязательной подлости. Бежин не решился.
— Соболезную вам, — сказал Левко.
Бежин перевел взгляд с Илзе на зеркало заднего вида.
— Ах, да…
— Мне довелось знавать Виктора Петровича, — сказал Левко. — Правда, издалека, шапочно. Широкий был человек. — Левко вспомнил, как охранники не могли прикрыть собою фигуру Червонца. — Что за черт?
Двигатель зачихал и заглох. Левко безуспешно, повертел ключ зажигания, вышел из машины, открыл капот. Бежин решился, наконец. Он обнял Илзе, поцеловал. Восторг и желание переполняли его, а ее губы были холодны. Она не сопротивлялась, но побелевшие пальцы вцепились в сиденье.
— Павлов, что произошло в командировке? — спросила она.
— Ничего, — сказал Бежин.
— Неправда. Человек не может настолько измениться за неделю. Так не бывает.
Бежин вздохнул.
— Я думал, ты не заметишь.
— Я заметила. Так что?
— Ничего особенного. Просто, я проснулся ночью от беспричинного страха.
— Страх смерти — один из признаков инфаркта, — сказала Илзе.
— Не думаю. У меня ничего не болело, кроме души. Было такое чувство, будто я, действительно, умер. И тогда я решил начать жизнь сначала.
Илзе посмотрела насмешливо.
— С понедельника?
— Именно, — серьезно ответил Бежин.
— Купить новые тетрадки, обернуть учебники, на чистой странице вывести красивым почерком — первое сентября, классная работа…
Бежин улыбнулся.
— Примерно, так.
— И поставить жирную кляксу, — заключила Илзе.
— Постараемся обойтись без клякс, — возразил Бежин.
В салон заглянул Левко.
— Извините, ради Бога, вы мне не поможете? Там надо проводок подержать, а я попробую завести.
— Нет проблем, командир, — согласился Бежин. — Конечно, помогу.
Он вышел, Левко сел за руль.
— Ваше лицо мне кажется знакомым, — сказала Илзе.
— Возможно. — Двигатель сразу завелся. — Мне многие это говорят.
Левко сдал назад, чтобы набрать скорость для смертельного удара, резко затормозил так, что Илзе вжало в сиденье.
— У меня среднестатистическое лицо. Он выжал педаль акселератора и рванулся на Бежина, но услышав завывание сирены затормозил, и машина оказалась в прежнем положении. Мотор заглох.
— Ну, ты даешь, командир, — удивился Бежин. — Чуть не задавил.
Справа, взвизгнув тормозами, остановилась патрульная машина. Из нее вышел Бибиков. На нем был бронежилет, шлем, на плече — автомат. Зрачок ствола глядел в лоб Левко. Вслед за Бибиковым из машины вышел старший в красивой форме.
— Анатолий Иванович Павлов, если не ошибаюсь? — спросил он.
— Так меня зовут, — сказал Бежин.
Старший приветливо улыбнулся.
— Наслышаны. У вас проблемы? Нужна помощь?
— Кажется, уже нет, — сказал Бежин.
Бибиков взглянул на него, что-то припоминая. Бежину стало не по себе. Он открыл коробку сигар.
— Угощайтесь, ребята.
Старший взял сигару, Бежин поднес ему спичку.
— А что? Приятная вещь… — Старший закашлялся. — Никогда таких не пробовал.
Бибиков сигару не взял. Костяшки пальцев на рожке автомата побелели. Он в упор смотрел на Бежина, а ствол — ему в сердце.
— Ну, что, командир, поехали? — заторопился Бежин.
Левко повернул ключ зажигания. Мотор не заводился.
— Ну, так вы долго ехать будете. Садитесь к нам, довезем с ветерком.
Старший с гордостью оглядел патрульный мерседес. Бежин избегал неумолимого взгляда Бибикова.
— Спасибо, офицер, мы лучше пешочком. Пойдем, милая. Сколько мы должны, командир?
— Ничего, — сиплым от волнения голосом ответил Левко. — Я же вас не довез.
— Есть же еще на свете порядочные люди, — удивился Бежин.
Илзе вышла из машины.
— А то, садитесь… — настаивал старший.
— Ни к чему, — отказался Бежин. — Нам тут рядышком.
Они пошли прочь. Старший поглядел на Бибикова.
— Бибиков, что с тобой?
— Это он меня бил, — уверенно сказал Бибиков, глядя в спину Бежину.
— Ты охерел, Бибиков. Если бы он тебя бил — убил бы. Он и драться-то не умеет. Мафия, — уважительно заключил старший.
Они сели в машину и уехали. Левко облегченно вздохнул, поблагодарив небеса за то, что они не позволили ему непривычной импровизации.
— Почему ты отказался поехать с милиционерами? — спросила Илзе.
— Просто захотелось с тобой пройтись. Погода хорошая. Гляди, луна сегодня какая. А вон Венера. Это, между прочим, твоя планета.
Илзе остановилась.
— Да, Павлов, видно, сильно у тебя сердце прихватило. Но я, действительно, очень устала. Надо было поехать.
— Извини, я полный идиот, — сказал Бежин.
Как назло мимо не проезжало ни одной машины, только на противоположной стороне улицы стоял белый жигуль, а в нем сидели молодые ребята. Окно машины было открыто, из него поднимался табачный, а скорее всего, не только табачный, дым.
— Эй, мужики, — крикнул им Бежин. — Довезите до Серебряного Бора.
Водитель открыл дверь, лениво встал, оперся на крышу.
— Не-а, сказал он, — рассматривая Илзе.
— А что так? Я заплачу.
Парень подумал.
— Не-а. Мы не драйверим.
— Да, ладно, — уговаривал Бежин. — Нам очень доехать надо. Девушка устала.
Парень снова посмотрел на Илзе, наклонился к товарищам, советуясь.
— Пацаны говорят — пускай, — сообщил он. — Только за деньги нам неохота. Давай, мы девчонку трахнем, потом поедем.
Бежин не поверил ушам.
— Как?
— А что? — удивился парень. — Мы быстренько.
Илзе передернула плечами.
— Да я тебя сейчас самого трахну, козел! — Взбешенный Бежин направился к машине. Парень медленно нагнулся в салон.
— Не надо, Павлов! — воскликнула Илзе.
Когда парень выпрямился на руке его блестел кастет. Трое пассажиров тоже вышли. Новенькие шипастые кистеня жутко блестели на руках, и парням не терпелось опробовать их на незадачливом лохе. Водитель сплюнул.
— Че ты сказал, братан? За козла отвечать придется.