Обещанная

- Придется поохотиться, - произнес мужчина, взвел тетиву и положил на нее стрелу, - Если увидишь живность, употребляемую в пищу, остановись и не двигайся. Утвердительный кивок девушки и они продолжили путь. Не успели сгуститься сумерки, как на боку мужчины повисла тушка убитого им зайца. Девушка нарушила молчание, длившееся уже несколько часов.

- Когда мы покинем "Заброшенные земли"?

- Если все хорошо сложится, завтра мы будем цивилизованно ужинать в гостинице.

- А если плохо?

- Этот вариант я не рассматриваю.

- Я все же...

Договорить она не успела, мужчина толкнул ее на землю. Сила толчка оказалась такова, что отбросила ее спиной оземь в нескольких метрах от него. От удара из ее легких вышибло весь воздух. Она с удивлением посмотрела на Мирейна, возле него пролетела огромная туша животного, в том месте где она только что стояла. Животное приземлилось и развернулось к мужчине, готовясь к новому прыжку. Это было еще одно чудовищное порождение этих земель. Смесь кабана и волка. Огромное массивное туловище кабана на длинных лапах. Передние снабжены огромными когтями, а задние в виде копыт. Волчья пасть с длинными клыками злобно морщилась, обнажая острые зубы. Тварь сорвалась с места и взлетела в прыжке, склонив голову, чтобы клыками вспороть грудь своей жертве. Меч волчком ушел в сторону и ударил в беззащитный бок зверя. Лезвие прочертило кровавую дорожку, утопая в плоти твари, пока она не рухнула безжизненной тушей. Клинок исчез из рук мужчины, он склонился к девушке.

- Все хорошо?

- Немного перестарался, но жить буду, - с улыбкой ответила она, принимая его помощь, чтобы подняться.

- Прости, не мог не перестраховаться.

Иелэйн сдержала болезненный стон, когда выпрямилась в полный рост. Создавалось впечатление, что у нее синяк во всю спину.

- Я знаю. Тебе не за что просить прощение.

Он промолчал.

Солнце уже скрылось, но они продолжали идти. Когда темнота накрыла их плотным одеялом, остановились у ручья. Иелэйн достала из сумки покрывало и расстелила его на земле. Присела на него и устремила взгляд на мужчину. Он разводил костер, в небольшой выкопанной ямке и сооружал над ним нечто типа вертела. Насадкой служила, извлеченная из сумки, тонкая, металлическая трубка, раздвигающаяся в длину. Разведенный костер едва давал свет их маленькой стоянке. Мирейн закончил с костром и принялся за тушку зайца. Она старалась не смотреть на сам процесс освежевания, но глаз от мужчины не отвела. Глядя куда угодно, но не на его руки.

Мужественная красота его лица, могла поспорить с красотой его тела, но ей нравился его спокойный характер. Размеренный, порой холодный стиль его поведения сбивал с толку, нельзя было сказать, о чем он думает. Его мотивы ей были известны, он защищал ее как свою будущую жену, но равнодушие, с которым он относился к ней, убивало в ней всякую надежду стать ему ближе. Он отгородился от нее каменной стеной бесстрастности, словно ему чужды эмоции и чувства. Меч удовлетворял ее желания, в том минимуме, который требовался ей и оставался чужим, непостижимым ей незнакомцем. Может за этой стеной, кипели страсти, но они были скрыты от чужих взглядов. Чем больше она находилась в его обществе, тем больше в ней крепла уверенность, что она будет для него только будущей матерью его наследников и не более того. Он обеспечит ей все необходимые условия, но они останутся чужими людьми друг для друга, соседями по комнате, лишь в брачном договоре названые мужем и женой. Не так она представляла себе семейную жизнь. Рассчитывать на большее ей не приходиться. Так распорядилась ее судьба и она не вправе требовать от нее большее.

Меч поймал ее взгляд и цепко держал. Читал выражения ее глаз и лица. Нахмуренный взгляд говорил о том, что увиденное ему не понравилось. К тому моменту заяц уже был нанизан на трубку и жарился.

- В чем дело Иелэйн?

- Ни в чем.

- Ты словно пришла к какому-то выводу и он тебе не понравился.

- Почему ты так думаешь?

- На твоем лице написано отчаяние.

Его слова напугали ее. Неужели ее чувства с такой легкостью воспроизводятся на лице.

- Я могу со стопроцентной уверенностью утверждать, что это связано со мной.

- Глупости.

- А сейчас ты лжешь. Иелэйн скажи мне. Я должен знать, как твой будущий муж.

Акцент на ожидающем их будущем, лишний раз доказывал ее выводы. Сказанные мужчиной слова звучит не как радостная перспектива, а как необходимая обязанность, бремя.

- Тогда поделись своими мыслями, связанными со мной.

- Ты торгуешься? - усмехнулся он, - Слишком частое посещение рыночной площади сказалось на тебе.

Девушка пожала плечами.

- Ты не ответила на мой первый вопрос.

- Он тесно связан с моей просьбой. Ты как будущий муж, должен не только брать, но и давать.

- Справедливо. Что ты хочешь услышать?

- Как ты видишь нашу совместную жизнь. Мне не интересны голые факты. Твои мысли, чувства, прежде всего.

Мирейн задумался.

- Ты предполагаешь, что после того как ты родишь наследника, я отодвину тебя на задворки своей жизни? Не в этом ли состоял твой вопрос?

- Не только.

- Основным являлся этот. Нет, Иелэйн. В такой перспективе я о тебе не думал.

- Но не исключал такой возможности.

- Прежде, да. Сейчас, нет.

- Что изменилось?

- Я ответил на твой вопрос, теперь ответь на мой, - ушел он от ответа.

- У меня нет желания быть задвинутой на задний план вещью, за не надобностью. Если я сделаю что-то не так, это произойдет. Не отрицай, я это знаю, - остановила его возражения девушка, - Прошу тебя отпустить меня домой, когда настанет этот момент.

- Нет!

- Служить тебе предметом интерьера до конца своих дней? В благодарность за спасение от клейма?

Он сорвался с места и сжал ее за плечи, нависая над ней.

- Нет и не должно быть ни какой благодарности, - яростно проговорил он, - Запомни! Твое место рядом со мной, так тому и быть.

Обида затопила ее сознание, боль разлилась в груди. Они НИКОГДА не станут близки, он всегда будет держать ее на расстоянии. Она никогда не испытает счастья полноценных супружеских отношений. Иелэйн поспешно опустила голову, чтобы скрыть повлажневшие глаза.

- Как скажешь, - едва слышно прошептала она.

Впервые она увидела прорвавшие его стену равнодушия, чувства. И это была ярость. То, что она меньше всего хотела испытать на себе. Его руки разжались, он вернулся к костру. Они поели в молчании и легли спать. Согревающих ее ночью объятий не было, она свернулась калачиком и уснула. В отличии от девушки к Мирейну сон не шел, его одолевали мысли и все еще кипевшая в душе ярость. Он глядел в небо и размышлял. Неужели она настолько безразлична к нему, что просит отпустить ее, когда в ней пропадет необходимость, как от матери наследников? Она ни когда не казалась ему настолько холодной, чтобы поступить так. Иелэйн, которую он знал, болела за свой клан. Она готова была стать изгоем, но не бросать свой народ. Нет. Здесь нечто иное. Он вспомнил ее слова "не голые факты, чувства". Вот! Она хочет быть нужной. Ей необходимы нормальные супружеские отношения, а не полное безразличие сожительства чужих друг другу людей. Что заставило ее думать, что он станет к ней относиться так холодно. Неужели она видит в нем только бесчувственную оболочку? Да, его воспитали именно так, скрывать свои мысли, настроение и чувства, но он уже несколько раз демонстрировал, стоп, не верно, не контролировал свои эмоции по отношению к ней. Возможно, этого недостаточно, но он пока не готов открыть свою душу кому либо. Необходимо, убедить ее в обратном, только вопрос как? Способен ли он приоткрыться для нее и дать понять, что желает того же, что и она? Так и не найдя правильного решения он погрузился в сон, прижав к груди, свернувшуюся в комочек, девушку.

Ночь прошла спокойно, несмотря на то, что они находились близко к центру "Заброшенных земель". С рассветом Меч разбудил девушку, в молчании позавтракали остатками зажаренного зайца, уничтожили следы своего пребывания и отправились в путь. Девушка нарушила молчание первой.