Страница 8 из 24
Уже около получаса она сидела за столиком в аэропорту. На кофе уже смотреть не могла, поэтому заказала апельсиновый сок и теперь потягивала его через соломинку. Филипп все не появлялся. Отодвинув стакан, Лиза опустила голову на сложенные на столе руки и попыталась успокоиться.
Что-то словно толкнуло ее в бок. Она резко подняла голову, руки дернулись, едва не опрокинув стакан. Исчезли окружающие звуки, мир двигался, как в замедленной съемке, образы стали расплывчатыми и нечеткими. Единственное, что казалось реальным, – мужчина, стоящий перед столиком. Его красота завораживала. А больше всего поражали глаза. Самые удивительные из всех, которые она когда-либо видела: теплого, золотисто-янтарного оттенка. Внутри этих необыкновенных сверкающих омутов, казалось, горел огонь. Взгляд, казалось, проникал в самую душу, ласкал, притягивал, как магнит. Лиза не знала, сколько прошло времени, но в один миг человек исчез. Только что на него смотрела, и вдруг все развеялось, как дым.
С трудом приходя в себя, она увидела спешащего к ней Филиппа де Мореля. Куда же подевался таинственный незнакомец? Неужели, привиделся?
На лице полукровки застыла похожая на оскал улыбка. Он поприветствовал Лизу и опустился на стул за ее столиком. Лиза заставила себя выбросить незнакомца из головы и взволнованно спросила:
– Господин де Морель, все прошло успешно?
Лицо полукровки омрачилось:
– К сожалению, не совсем. Повелительница недовольна. Сказала, что хочет побыть одна, и приказала мне лететь обычным рейсом.
– Моя расшифровка карты оказалась неверной?
– Нет, как раз вы сработали безупречно. Мы нашли пещеру, но она оказалась пустой.
– Все еще не могу поверить, что легенда о Золотом Боге оказалась реальной! Это существо… Откуда оно?
– Об этом известно лишь Гелаэлле. Говорят, она знала его раньше. Повелительница одержима этими поисками.
Про себя Лиза уже в который раз отметила, что в ее присутствии Филипп часто болтает лишнее, делясь с ней сведениями, которые вряд ли полагалось знать такой незначительной особе, как она.
– Почему?
– Никто не знает. Но если бы вы видели лицо величайшей, когда она вышла из пещеры...
– И где же теперь Золотой Бог?
– Похоже, я теперь знаю его имя, – задумчиво проговорил Филипп, – она назвала его Арнорд… А где он теперь, кто знает. Но где бы ни был, Гелаэлла сделает все, чтобы найти его.
– Как жаль, что наши усилия оказались тщетными.
– Лиза, – его глаза заблестели, – даже несмотря на неудачу, Гелаэлла велела мне передать, что вы получите метку особой приближенности.
– Я не смела на это рассчитывать! – восторженно воскликнула она.
– Вас ждет большое будущее. И я сделаю все, чтобы помочь вам. Мне хотелось бы считать вас другом.
Он умолк, снова глядя с тем особым выражением, которое так ее пугало.
– Конечно, господин де Морель, я с благодарностью принимаю вашу дружбу.
– Я бы попросил вас звать меня просто Филиппом. Вы не против?
– Конечно же, нет, – смутилась она.
Они принялись непринужденно болтать, пока по громкой связи не объявили о посадке на рейс. Затем поднялись и поспешили к терминалу.
***
Арнорд, окутанный ореолом невидимости, последовал за ними. Судьба любит пошутить. Неужели, благодаря этой девушке, вызвавшей у него такие сильные эмоции, и оказалось обнаружено его убежище, убиты ни в чем неповинные люди? Разум приказывал держаться от нее подальше, но сверкающая волна не хотела отпускать, сковывая стальной цепью.
Глава 5
15 мая. Лиза
Надел Гелаэллы, сектор 1
Наконец-то родной город! Лиза успела соскучиться по нему, ей не хватало его бешеного темпа и суеты. Огромные небоскребы соседствовали со старинными зданиями, словно здесь объединились две эпохи, слившиеся в одну. Благодаря Гелаэлле загрязняющие воздух автомобили и автобусы почти исчезли еще в начале двадцать второго века по человеческому летоисчислению. Империя вардоков принесла с собой трепетное отношение к природе. Раньше люди не особо заботились о сохранении окружающей среды. Возможно, потому что век человеческий короток, а судьба потомков их мало заботила. У вардоков же впереди – вечность, они заботились о собственном будущем.
Новые правители планеты оставили только те виды транспорта, которые необходимы для дальних перевозок. Внутри города использовались конные экипажи. Если бы не небоскребы, схожесть с девятнадцатым веком казалась бы разительной.
Вдоль улиц были заботливо высажены деревья. Повсюду много клумб с цветами, источающими дивный аромат и радующими глаз. Гелаэлла любила цветы, в ее личной оранжерее выращивались новые интересные сорта. Лиза восхищалась повелительницей: женщина, сумевшая встать во главе мира мужчин и изменить его по собственному вкусу. О Гелаэлле ходило множество противоречивых слухов, но, как и все вардоки, она не любила раскрывать свои тайны.
Лиза с Филиппом ехали в конном экипаже к Центральному небоскребу, где обитала верховная власть сектора. Люди жили на верхних этажах, а на подземных – вардоки и полукровки. Как всегда, когда вдалеке показались знакомые очертания, Лиза ощутила трепет. Она до сих пор не могла привыкнуть, что ей посчастливилось называть это место домом.
Небоскреб – чудо архитектуры, сотворенное из белого бетона и голубого стекла, взмывало в небо спиралевидным змеиным туловищем, так что верхние этажи исчезали в дымке густых облаков. Выступающие наружу ячейки-квартиры, точь-в-точь как настоящие чешуйки, смотрели на город голубыми глазами окон. В одной из этих чешуек – ее собственная квартирка.
Экипаж остановился у входа; Филипп помог Лизе выбраться и расплатился с кучером.
Ультрасовременный снаружи, внутри небоскреб напоминал атмосферу минувших эпох: громоздкий лифт начала двадцатого века, администрация здания в одежде викторианской эпохи.
Попрощавшись с Филиппом, Лиза поднялась на двадцатый этаж. Достав из кожаного портфеля ключ в виде египетского амулета шену6, она приложила его к замку. Раздался щелчок – дверь гостеприимно распахнулась. Лиза вошла внутрь.
Она влюбилась в эту квартирку с первого взгляда, еще когда впервые переступила порог. Долго не могла поверить, что это теперь ее собственность. Полукровка тогда смущенно сказал, что со временем ей выделят жилье побольше, а она лучшего и представить не могла.
Тогда она завороженно разглядывала новое место. Целых две комнаты: гостиная и спальня, небольшая уютная кухня, шикарная ванная комната. Мебель имитировала викторианский стиль. Конечно, она не была антикварной, но по качеству и красоте ничем не уступала. А когда Лиза вышла на огромный балкон и взглянула с высоты на открывающуюся панораму, у нее дух захватило. Она почувствовала себя хозяйкой мира. Невольно мелькнула мысль: как много теряет Гелаэлла, находясь в подземелье, когда могла бы наслаждаться теми же ощущениями, что сейчас переполняли Лизу. Ее душа пела и ликовала от восторга.
Вспомнив свои ощущения тогда, Лиза улыбнулась. Оставив чемодан у двери, прошла в гостиную и приблизилась к журнальному столику. Любовно погладила стоящую на нем старинную вазу, купленную на первую зарплату. Этот предмет стал для нее символом удачи.
Лиза прошла в ванную из розового мрамора. Как же она мечтала оказаться здесь в течение нескольких месяцев экспедиции! Добавила в воду ароматную пену с запахом розы, приглушила свет, включила любимую музыку и сбросила с себя одежду. Вода оказалась настолько горячей, что заставила тело покрыться мурашками, а затем окутала блаженным теплом.
Из магнитофона лились звуки приятного, чуть хрипловатого голоса любимой певицы Армелии. Та уже пять лет удерживалась на вершине шоу-бизнеса не только благодаря связи с влиятельным вардоком Сергеем Сумороковым, но и таланту. Чем-то ее песни цепляли Лизу. Армелия пела о невозможности вечной любви между бессмертным существом и человеческой женщиной. Наверное, это ее личные переживания. Про их романтическую любовь слагали легенды. Обычно вардоки быстро теряли интерес к подобным отношениям, удовлетворяли страсть и, в зависимости от настроения, могли употребить бывших возлюбленных в пищу, или, реже, покинуть, обеспечив внушительным состоянием. Сергей Сумороков и Армелия стали исключением.