Страница 4 из 24
– Войдите.
В кабинет вошел худощавый полукровка в черном костюме стандартного покроя: облегающие, словно вторая кожа, штаны, и такая же нательная рубашка, поверх – камзол из змеиной кожи. Отталкивающая, как у всех полукровок, внешность скрадывалась благородством манер и умением подать себя. Гелаэлла благосклонно улыбнулась Филиппу де Морелю. Тот поклонился и застыл, ожидая разрешения заговорить.
– Рада видеть тебя, Филипп. Есть результаты?
– Поэтому я и явился, величайшая, – полукровка выпрямился. – Вот мой доклад касательно экспедиции.
Он передал конверт, скрепленный сургучом. Гелаэлла тут же распечатала его и стала пробегать глазами. Но от волнения буквы расплывались и не желали складываться в слова. Она раздраженно отбросила бумаги и подняла взгляд на полукровку:
– Расскажи сам. Что удалось обнаружить?
– Хорошо, – почтительно кивнул Филипп. – Мы напали на след совершенно случайно. Один из археологов моей команды обнаружил книгу, где упоминался Храм Золотого Бога. Мы сознавали, что это может быть совпадение, но все же решили проверить. Тем более, в книге обнаружили зашифрованную карту. Как только удалось ее расшифровать, мы отправились к предположительному месту культа. Конечно, я понимал, что все это могут быть обычные легенды, но…
– Филипп, прошу тебя, не тяни, – выдохнула Гелаэлла.
Он слегка приподнял брови, но продолжил рассказ:
– Храм оказался настоящим, там до сих пор жили жрецы, возвеличивающие статую Золотого Бога.
– Статую? – Гелаэлла не сумела скрыть разочарования, ее губы задрожали. – Всего лишь статую?
– Позвольте продолжить, – полукровка пытливо посмотрел на нее темно-красными внимательными глазами.
– Да, разумеется, – махнула рукой повелительница, уже не особо надеясь, что Филиппу удалось отыскать что-то стоящее.
– Мы попытались узнать у жрецов больше, но они проявили агрессию. Ранили двоих моих людей. Им пришлось обороняться. Выжившие жрецы заперлись в храме. Когда нам все же удалось туда проникнуть, мы нашли их мертвыми. Они сами перерезали себе горло, лишь бы не выдать важные сведения.
– Фанатики, – буркнула Гелаэлла.
– Согласен. Я не надеялся особо, что удастся что-то обнаружить, но все же приказал тщательно обыскать храм. Один из моих людей нашел тайник, где оказалась спрятана еще одна карта, тоже зашифрованная. И снова расшифровать ее удалось тому самому археологу, о котором я говорил в начале.
– Похоже, он и впрямь великолепно себя проявил. Я прикажу наградить его меткой особой приближенности. Разумеется, если то, что ты обнаружил, поможет в поисках. Ты тоже будешь хорошо вознагражден.
– Для меня достаточно служить вам, величайшая, – скромно заявил полукровка. – То, что мы обнаружили, и впрямь может вас заинтересовать. – Дальнейшие слова заставили Гелаэллу стиснуть край столешницы. – На карте было указано местонахождение пещеры с уже знакомым нам символом Золотого Бога. Пока мы туда не совались, я решил, что правильнее будет доложить об этом вам. Но не исключено, что там мы найдем важную зацепку. И кто знает… может, самого Золотого Бога.
Гелаэлла дернулась, с трудом вдыхая воздух.
– С вами все в порядке? – встревожено спросил Филипп.
Она с трудом взяла себя в руки.
– Мы немедленно отправляемся в надел Улиэля. У тебя час на подготовку.
Полукровка поклонился и покинул кабинет.
Оставшись одна, Гелаэлла подошла к висящей на стене золотой маске, привезенной из человеческого музея. За ней находился тайник с бесценным для нее сокровищем. Она приложила гербовую печать, выгравированную на перстне, к символам на стене. Послышался щелчок, выехал небольшой ящичек. Внутри лежал простенький кожаный мешочек, стянутый веревкой. Пальцы Гелаэллы бережно вынули его из хранилища. Она развязала веревку и достала вещь, которую берегла три тысячи лет – сплетенную в косицу прядь золотых волос. Нежно погладила ее и прижала к груди. Сердце защемило от нахлынувших чувств.
– Мой Золотой Бог. Неужели я, наконец-то, найду тебя?
***
Надел Улиэля
15 мая. Арнорд
Арнорд парил за пределами реальности, где время замедляло бег и теряло значение. Чутье обычно подсказывало, когда наступала пора пробудиться от очередной столетней спячки, и мягко возвращало обратно. В этот раз пробуждение оказалось резким и грубым – астральная оболочка стремительно полетела вниз. При слиянии с телом Арнорд ощутил электрический разряд и застонал. Звук показался чужим и неестественным.
Распахнул глаза, сфокусировал зрение – в пещере ничего не изменилось: стены, местами потемневшие от влаги, в воздухе – запах гнили и плесени. Он по-прежнему лежал на каменной постели, покрытой львиными шкурами. Вокруг царила давящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов. Чувство времени подсказало – он проснулся раньше положенного срока. Но почему? В обстановке не ощущалось угрозы, но внутренний голос настойчиво советовал уходить. Арнорд сел и тряхнул головой, отгоняя остатки долгого сна. Волосы рассыпались по плечам, опускаясь до талии. Он раздраженно откинул их за спину. Хорошо хоть у оллинов не растут борода и усы, это бы доставило еще больший дискомфорт.
Арнорд потянулся, разминая затекшие мышцы. Боль граничила со сладостной негой от теплых искр, волнами разливающихся по телу. Он спустил ноги на пол – босые ступни обдало холодом. Арнорд нащупал сандалии и обулся. Неуверенно встал и, покачиваясь, двинулся к выходу.
Выскочив наружу, жадно вдохнул свежий воздух, наполненный ароматами джунглей. Отовсюду доносились звуки кипучей жизни: крики мартышек, пение птиц, рыканье хищников и стрекот насекомых. Африка! Арнорд опомнился – что-то настойчиво звало к Храму.
Ступил под своды лесных гигантов и понесся по едва заметной тропинке, ведущей к поселению жрецов. За него цеплялись лианы и пальмовые ветви – он досадливо отмахивался от них. Когда оттолкнул очередную лиану, та оказалась скользкой и теплой. Арнорд ощутил быстрый укол в щеку и невольно остановился, отбрасывая в сторону черную мамбу. Змея с громким шипением отползла. Голова закружилась, к лицу прилила кровь. Но через пару минут организм справился с ядом и Арнорд снова понесся по джунглям.
Он мчался так быстро, что мелькающая вокруг зелень вытягивалась в одну линию. Звуки сливались в адскую какофонию.
Наконец, джунгли расступились. Арнорд остановился у кромки леса и на мгновение закрыл глаза, надеясь, что ему чудится.
Вместо тростниковых хижин – безжизненное пепелище. Арнорд осторожно двинулся по усеянной битой посудой земле. Осколки скрипели под ногами. Он не сводил глаз с Храма, по форме напоминающего пагоду. На вид он оставался таким же, как прежде. Даже забрезжила надежда – может, со жрецами все в порядке.
Массивная дверь оказалась сорвана с петель, на белых каменных стенах – брызги алых пятен. Из груди Арнорда вырвался сдавленный стон:
– Нет!
Он вбежал в храм и оцепенел – на полу, рядом с золотой статуей, лежали окровавленные тела жрецов. Арнорда пронзила дрожь. Он подошел ближе, надеясь на невероятное. Проверил каждого – мертвы. Все разгромлено, повсюду – кровь. Предметы культа опрокинуты или разбиты, древние свитки разбросаны.
Здесь что-то искали. Кто и зачем? Туземцы? Вряд ли. Их не заставишь появиться на территории общины и под страхом смерти. Жрецы сделали все возможное, чтобы обезопасить это место. Помогала дурная слава – любой, кто попадал сюда, обратно не возвращался и присоединялся к служителям культа. Строжайшая секретность сохранялась на протяжении тысячелетий. Или сведения о храме все-таки просочились во внешний мир?
В глаза бросились два прокола на шее одного из жрецов. Похоже на следы зубов полукровки. Он похолодел – случайность или искали его?
Арнорд вышел наружу. Потерянно бродил среди разрушенных построек. По обрывкам энергий, витающих вокруг оскверненного места, воссоздавал картину случившегося. С горечью убедился, что оказался прав. Он – причина смерти жрецов. Не выдали его, предпочли смерть.