Страница 55 из 98
— Чанёль, мне кажется, что я какая-то неправильная! — всхлипнула девочка, спрятав горящее лицо за волосами.
— О чём ты? — насторожился Пак, забыв про салат.
— Нормальные люди не испытывают отвращения во время поцелуя! Быть может, я бракованная?
— Что? — Чанёль растерянно потёр лоб, явно не зная, как лучше подступиться к скользкой теме. — Малышка, это был твой первый поцелуй. Поэтому нормально, что ты ничего не почувствовала. Вот если в последующих поцелуях ты не ощутишь никакой прелести, тогда нужно будет задуматься. И вообще, мне кажется, что всё дело в том, что Сехун не особо тебе нравится. Если бы ты целовалась с парнем, который в твоём вкусе, то непременно ощутила бы… бабочек в животе. Ну или как это у вас, девчонок, называется.
— А ты их ощущаешь? — любопытно сверкнув глазами, поинтересовалась Сурин.
— Бабочек? — Чанёль странно хмыкнул и покачал головой. — Чувствую. Но у мужчин с этим проще. Мы можем целовать не только любимых, но и просто девушек, к которым ничего особо не чувствуем. Нам проще возбудиться, у нас меньше рамок и запретов… Боже, о чём мы с тобой говорим? Чжесок бы убил меня, если узнал!
Девочка хитро рассмеялась и, встав из-за стола, подошла к дяде со спины. Нагнувшись, обняла его за шею и уткнулась носом в волосы. Она чувствовала, как задеревенело тело мужчины, и наслаждалась его странным замешательством. А ещё ощущала, как внутри неё унималась тревога последних дней. Они помирились и это самое главное.
— Не сторонись меня, пожалуйста. Мне плохо без тебя, — прошептала Сурин и, поцеловав дядю в пахнущую лосьоном щёку, покинула кухню.
В том, что примирение успешно завершилось, девочка убедилась чуть позже. Уже нырнув под одеяло с книгой в руках, она услышала стук в дверь и не сдержала радостной улыбки.
Заглянувший в спальню мужчина, сел на краю кровати и с нежностью взглянул на девочку. Положив на тумбочку мобильник, Пак поправил сползший на пол край одеяла и аккуратно его подоткнул.
— Если хочешь, то можем съездить на эти выходные в гости к бабушке, — предложил он, чуть щурясь от рассеянного света ночника.
— Не в этот раз, — помрачнела Сурин. — Бабуля всегда угадывает моё настроение, начнёт расспрашивать, ещё расстроится… Я ей позвоню и скажу, что мы приедем через неделю. Ты ведь будешь свободен?
— Для тебя я всегда свободен. — Чанёль мягко отобрал книгу и аккуратно её захлопнул. — Нечего зрение портить! Ложись спать, уже поздно.
— Хорошо. Спокойной ночи!
— Спокойной ночи!
Пак выключил лампу и уже хотел подняться с постели, как девичьи пальцы крепко оплелись вокруг его запястья. Растерянно вглядевшись в темноту, мужчина прислушался к сбитому дыханию племянницы, контуры тела которой скрадывала ночь, и затаился, словно хищник перед прыжком.
— Чанёль, поцелуй меня, пожалуйста.
Сердце заглохло на пару мгновений, а внизу живота начал скапливаться постыдный жар.
— В смысле? — не своим голосом, хрипя от волнения, решился уточнить мужчина.
— Просто поцелуй. Я хочу попробовать с тобой. Мне нужно проверить теорию про бабочек! Пожалуйста, чего тебе стоит? Мне больше не к кому обратиться, а ждать я не могу.
— Да что ты такое говоришь! — возмутился Чанёль, выдернув руку и вскочив с кровати. — Ты в своём уме?!
— Это потому что я маленькая? — судя по скрипу пружин, Сурин села на кровати.
— Это потому что мы родственники!
— Но никто же не узнает! Я никому не скажу!
— Да как тебе вообще могло прийти такое в голову?!
Тяжело ступая, Пак вышел в коридор и громко хлопнул дверью. Сурин же осталось лишь рухнуть обратно на подушки и спрятать в ладонях горящее от стыда лицо.
Она ещё не понимала, что с ней происходило. Не могла дать точного определения трясущимся рукам и бешеному биению сердца. Просто рядом с дядей внутри неё что-то ломалось — наверное, установленные им же границы. Хотелось ближе, теснее, откровеннее. И в этом для неё не было никакой пошлости. Это же естественно, когда двое родных людей хотят стать ещё ближе друг к другу?
Не понимая, почему Чанёль её столь грубо оттолкнул, Сурин свернулась клубком под одеялом и тихо всхлипнула. Совсем не хотелось, чтобы наступало утро, ибо девочка даже не представляла, как заглянет мужчине в глаза.
***
Сурин проснулась от настойчивого жужжания над ухом. С трудом разодрав глаза и повернув лицо к тумбочке, она схватила вибрирующий смартфон и, не взглянув на определитель, приняла вызов.
— Да, — сонно пробормотала она, перевернувшись на другой бок.
Тишина в трубке слегка её насторожила, поэтому девочка уже более осмысленным взглядом рассмотрела телефон, придя к выводу, что он принадлежит Чанёлю, забывшему его накануне на тумбочке.
— Сурин, это ты? — наконец, раздалось в трубке.
Узнав голос Ифаня, Ли расслабилась и повернулась к окну, за которым уже рассвело.
— Ага, — зевнула она, поудобнее устраиваясь на подушках.
— А где Чанёль? — настороженно долетело в ответ.
— У себя. Он забыл телефон у меня в комнате.
Сурин показалось, или она услышала вздох облегчения?
— Передай ему, чтобы срочно перезвонил. У нас форс-мажор!
Не вдаваясь в подробности, Ву отключился, а взволнованная девочка скатилась с кровати и, босоногая, выбежала в коридор. Забыв о том, что на ней надета лишь растянутая майка и короткие шорты, она постучала в дверь дяди, терпеливо дожидаясь ответа.
Не услышав никакой реакции, Сурин робко надавила на ручку и заглянула внутрь. Из-за задёрнутых штор в спальне было сумрачно и пахло табаком. Чанёль же мирно спал, укутавшись до груди одеялом. Покосившись на молчавший в руке смартфон, Ли набралась смелости и направилась к кровати, осторожно ступая по мягкому ковру.
Остановившись рядом со спящим мужчиной, она на секунду задержала взгляд на подтянутой груди и крепких руках, а затем легко коснулась чужого плеча. Что-то невнятно промычав, Чанёль вяло отмахнулся, но когда прикосновение повторилось, вздрогнул всем телом и открыл глаза. Увидев склонившуюся над ним Сурин, растерянно нахмурился и натянул повыше одеяло.
— Тебе Ифань звонил! Кажется, что-то случилось! — протянув мобильный, протараторила Ли.
— Я просил не заходить ко мне в комнату, — набирая номер друга, прошипел Чанёль.
— Я тебя звала из коридора, но ты не просыпался! — не спеша покидать спальню, возразила племянница.
Скользнув настороженным взглядом по худым ножкам, тут же покрывшимся мурашками, мужчина поспешно отвернулся и рявкнул в трубку: «Алло!»
Разговор с Ифанем длился не больше минуты. Сбросив вызов, Чанёль тут же поднялся и направился к шкафу. Пока он стоял спиной к девочке и искал подходящие вещи, та с любопытством косилась на напряжённую спину и узкие серые боксеры, являющиеся сейчас единственным элементом дядиной одежды.
— Что случилось? — пытаясь отвлечься, спросила она.
— В офисе произошёл пожар. Ничего серьёзного, но пострадали макеты нового номера. Нужно съездить и всё проверить лично, — натягивая джинсы, пробурчал Пак. — Иди к себе в комнату!
Сурин лишь обиженно пискнула, когда Чанёль схватил её за руку и выставил в коридор. Запершись у себя в комнате, она дождалась, когда дядя выйдет во двор и, заведя машину, уедет.
Спать уже не хотелось, поэтому девочка умылась и хотела спуститься позавтракать, но замерла напротив спальни дяди и, переборов волнение, открыла дверь. Внутри было всё так же сумрачно, лишь к запаху табака примешался насыщенный аромат парфюма.
Не в силах бороться с искушением, Сурин прошлась по комнате, повертела в руках пепельницу, пустой стакан, вытащила из-под кровати запылённую книгу, прикрыла дверцу шкафа. По-хорошему, нужно было немедленно уйти, но что-то останавливало, разворачивало ступни в противоположную сторону и толкало к незаправленной постели.
Девочка сама не поняла, как это случилось, но спустя несколько мгновений она уже обнимала подушку дяди и укутывалась его одеялом. На удивление, но именно в этой тёмной комнате, казавшейся заброшенной и совсем не обжитой, она чувствовала себя под защитой. Вдыхая знакомый запах, которым пропиталось постельное бельё, она прикрыла глаза и улыбнулась.