Страница 47 из 98
Она подняла на парня испуганные глаза и тут же торопливо отвернулась, одёргивая слишком короткое полотенце. Хотелось расплакаться и провалиться сквозь землю от стыда, но ещё больше девочка мечтала оказаться дома и забыть о произошедшем, как о страшном сне. Вот только у Мины на этот счёт были другие планы.
========== Глава 22 ==========
Комментарий к Глава 22
для настроения рекомендую включить Yiruma – Love Hurts~
Несколько дней прошли в мучительном ожидании злодейств Мины, но девушка на удивление вела себя как ни в чём не бывало. И Сурин, и Сехун понимали, что расслабляться рано, но несомненно радовались вынужденной передышке.
Рассказать о случившемся дяде девочка не посмела. Было стыдно признаваться, что её, абсолютно голую, сняли на камеру и грозились показать эти снимки директору школы. Да и как бы Чанёль отнёсся к тому, что и Сехун стал тому свидетелем, она не знала, потому и не стала рисковать и откровенничать.
Но и в глаза О теперь было неудобно смотреть. Сам парень ни словом не обмолвился о произошедшем, чтобы не смущать девушку, но видел, что ей некомфортно находиться рядом с ним. Последней каплей стал отказ Сурин идти на тренировку.
— Почему? Из-за Мины? — недоумевал одноклассник, закусив кончик тлеющей сигареты.
— Просто не могу, — глядя в сторону, отозвалась Сурин.
Они как раз стояли в курилке, прячась под навесом от холодного осеннего дождя. Сехун выпустил дым и вдавил окурок в дно банки.
— Послушай, Мина туда больше не сунется! Замок на двери починили. Так чего ты боишься?
— Чего я боюсь? — подскочила Ли. — Я боюсь, что меня в любую минуту могут вызвать в кабинет директора и исключить. Боюсь, что позвонят моему дяде и расскажут о случившемся. Боюсь, что Мина заставит делать меня гадости! И эти «боюсь» я могу повторять до бесконечности!
— Если бы она хотела тебя сдать, то давно бы это сделала. Мина замышляет какую-то крупную гадость, и, к сожалению, мы не способны предугадать её действия. Поэтому чем бояться, живи прежней жизнью, а проблемы будем решать по мере их поступления.
— Тебе проще, потому что это не тебя голого засняли!
— А меня могут привлечь за то, что я тебя якобы соблазнил. Уверен, Мина выставит всё так, словно бы у нас состоялся жаркий секс, и пока ты смывала в душевой следы нашей страсти, я тебя ждал в раздевалке. И кому больше достанется?
— Мина тебя любит и не станет так подставлять.
— Я тебя умоляю! Когда любят, даже не задумываются о гадостях, которые Мина провернула, — Сехун закатил глаза и решительно натянул на голову подруги капюшон. — Пойдём уже.
— Я не знаю, — сдалась Сурин, позволив О приобнять себя за плечи.
— Ты паришься из-за того, что я увидел тебя голой? — неожиданно шепнул парень, а его ладонь съехала с предплечья на лопатки. — М-м, если бы не направленные на нас камеры, я бы точно возбудился.
— И в кого ты такой идиот? — оттолкнув парня, прошипела Ли.
Решительно шагнув под дождь, она услышала за спиной крик Сехуна.
— Бассейн в другой стороне!
Сурин надеялась, что оттопыренный средний палец стал достаточно понятным ответом.
***
В том, что спокойной жизни пришёл конец, Сурин убедилась вечером в четверг, когда на мобильный пришло сообщение от Мины. Школьная королева лаконично приказала сразу после торжественной части завтрашнего школьного юбилея отправляться на вечеринку, устраиваемую в особняке одного из своих одноклассников. Ли не знала его, но грозное «без фокусов» не предполагало путей для отступления.
Сехун, которому пришло аналогичное сообщение, тут же перезвонил и посоветовал не дёргаться. И обещал обязательно что-нибудь придумать — Сурин хотелось ему верить.
— Так у вас завтра будут занятия? — во время ужина поинтересовался Чанёль.
— Нет, — встрепенулась Сурин. — С утра начнутся репетиции, а вечером представление. Ты придёшь?
— Если ты настаиваешь, — подмигнул племяннице дядя. — Конечно, я приду. Ты сама на себя не похожа в последние дни. Что-то случилось?
— Нет, — солгала девочка, натянуто улыбнувшись. — Мне многие одноклассницы сказали, что будут ждать твоего появления. Типа ты соответствуешь их мужскому идеалу.
Чанёль несколько мгновений хлопал ресницами, после чего откинулся на спинку стула и приглушённо рассмеялся. Сурин знала, о чём он будет говорить — что уже стар и всё, что о нём говорят окружающие, банальная лесть. Но девочка не верила, что лучшие годы её дяди остались в прошлом. Мужчина прибеднялся, то ли специально, то ли случайно набивая себе цену.
Это сейчас он сидел перед ней в мягких домашних брюках, пушистых тапочках и накинутой поверх футболки тёплой кофте. Но Сурин видела, как дядя выглядел, когда шёл на работу. Строгий костюм, дизайнерские ботинки из дорогой кожи, стильная укладка делали его похожим на роскошную модель с обложки бизнес-журнала. И седина, которая проглядывала на висках время от времени, ничуть его не портила.
— Ты очень красивый, — отправив в рот кусок черничного пирога, призналась девочка.
— Ну… спасибо, — чуть смутился Чанёль, отведя взгляд. — Ты, кстати, умеешь танцевать?
— Эм, в смысле?
— Ну, завтра в школе большой праздник. Мальчики могут пригласить тебя танцевать. Ты не запутаешься в ногах и складках платья?
Мужчина открыто улыбался, от чего в уголках его глаз собралась сеточка морщин. Ненадолго подвиснув в безрассудном разглядывании блестящих карих глаз напротив, Сурин тряхнула головой и одним глотком допила чай.
— Буду благодарна, если ты станешь моим наставником!
Чанёль долго стоял у полки с дисками, выбирая нужную композицию. По его мнению выбор музыки был одним из важнейших пунктов успешного танца. Ли успела за это время натянуть поверх пижамы махровый халат, который по задумке должен был создать видимость вечернего платья — такой же длинный и со складками.
— Ну что, готова? — мужчина протянул руку и крепко сжал вложенную в неё ладонь.
Выдернув племянницу в центр гостиной, Чанёль уверенно приобнял её свободной рукой и принялся тщательно объяснять, как именно нужно двигаться и переставлять ноги. Сурин даже не подозревала, что это так сложно. До этого ей приходилось танцевать разве с отцом, да и то это было так давно, что воспоминания благополучно стёрлись.
Несколько раз наступив Паку на ноги, Ли смущённо извинилась и наконец-то прочувствовала ритм. Нежная мелодия лилась из колонок, растекаясь тягучей рекой по всему дому. Снаружи наверняка можно было увидеть их колышущиеся тени на фоне горящего окна.
И было в этом что-то невероятно тёплое и трепетное — кружиться в центре комнаты, забыв о том, что ещё недавно тревожило и мешало спокойно жить. Прижиматься к сильному и высокому мужчине, к его колючей шерстяной кофте, от которой пахло кофе и сигаретами. Позволять ему вести, кружить себя и надёжно придерживать, не позволяя упасть.
Слушать невероятную музыку, растворяться в её отзвуках, забыв о времени, месте и всём, что тебя окружало. Сурин была благодарна Чанёлю за эти подаренные чудесные минуты покоя.
***
Пятница обещала стать одним из самых сумасшедших дней за последнее время. С самого утра Сурин носилась по дому нерасчёсанная, в разных носках и надетой наизнанку футболке. Чанёль по такому случаю даже предупредил Ифаня, что задержится — ну не мог он заставить всклокоченную племяшку добираться до школы на такси.
Из дома они выехали уже ближе к обеду. Ли то и дело косилась на бережно сложенное на заднем сиденье платье, которое они покупали вместе с Чанёлем пару дней назад.
Пак тогда проторчал в торговом центре больше двух часов. У него разболелась голова, и даже принесённый учтивой девушкой-консультантом кофе не мог унять разыгравшееся недомогание. Но всё это длилось исключительно до того момента, как Сурин скрылась в примерочной с ворохом платьев. Дальше Чанёль мог только восхищённо округлять глаза, отмечая не только складную фигуру племянницы, которой почти все наряды были к лицу, но и невероятную схожесть Сурин с её матерью. Пака даже в жар бросило и показалось, что он сошёл с ума, поэтому он убежал курить на улицу, вложив кредитку в ладонь растерянной племянницы.