Страница 46 из 98
Потрясённая рассказом, Сурин молчала. Она и представить не могла, что её мама любила далеко не своего мужа, а его брата. Да это даже в голове не укладывалось. Как же так получилось, что их любовь с Чанёлем не выдержала проверки временем? И любовь ли это была?
Но кроме философских мыслей, девочку терзала ещё и обида за отца. Она очень любила папу, и при мысли о том, что мама не питала к нему сильных чувств, на глаза наворачивались слёзы. Её отец был лучшим на свете, лучше Чанёля, и мама тоже была обязана его любить. Иначе зачем всё это?
— Она не сказала почему тебя не дождалась?
— Мне всё равно на причины. Я её любил и был верен ей до конца. Она же предпочла ожиданию брак с моим братом. — Мужчина захлопнул альбом и поднялся со скрипнувшей кровати. — Думаю, на сегодня достаточно откровений. Я пойду.
Но не успел Чанёль дойти до двери, как за спиной раздались быстрые шаги. Обернувшись, он крепко обнял подбежавшую к нему девочку. Повиснув на шее дяди, Сурин долго молчала, а затем отстранилась и слабо улыбнулась.
— Молодец, что всё мне рассказал.
— Спасибо, что выслушала, — коснувшись губами тёплого лба, поблагодарил мужчина.
***
Утро понедельника началось со счастливой рожи Сехуна, сидевшего на кухне и нахваливающего сырный омлет Цзыань. При виде озадаченной одноклассницы, он приветливо поздоровался и вернулся к поглощению завтрака.
— Что ты здесь делаешь? — усевшись напротив, вздохнула невыспавшаяся Сурин.
— Соскучился, заехал за тобой. Ты не рада? — с набитым ртом прочавкал О.
— А где дядя? — обратилась Ли к Цзыань.
— Уже уехал на работу. Кстати, именно он пригласил молодого человека подождать тебя в доме, а не мокнуть под дождём.
— Вот-вот! Твой дядя гораздо более сердобольный человек, чем его наглая племяшка!
Быстро позавтракав, Сурин накинула на себя куртку, завязала шнурки ботинок и, подхватив рюкзак, вышла на улицу вслед за парнем. Автобус подошёл на удивление быстро, но в переполненном салоне было не протолкнуться. Однако это не помешало однокласснику вывалить на девчонку ворох абсолютно ненужной информации о том, как он провёл выходные. Сехун даже показал несколько снимков, которые успел нащёлкать во время одной из прогулок. Заострив внимание на фото, где стоял в обнимку с двумя девушками, он хитро хмыкнул и спросил, которая из них симпатичнее.
— Правая, — оценила Сурин.
— Эта?
— Да.
— Она мне тоже больше понравилась, — спрятав телефон в карман, признался О. — Но целуется не особо, всего обслюнявила.
— Так может ты был у неё первый?
— Ой, дорогуша! Если ты в восемнадцать лет ни с кем не целовалась, это ещё не значит, что и остальные такие же! — махнул рукой Сехун, тут же охнув от прицельного удара под рёбра. — Истеричка!
— Кобель.
Сурин плохо представляла, когда именно они с Сехуном переступили ту невидимую черту, которая из знакомых превратила их в друзей. Пусть не в полном смысле этого слова, но всё же. Девочке нравилось общаться с О — парень мог отвлечь её от тяжёлых мыслей и развеселить, помогал скоротать перемены, рассказывал интересные истории, провожал домой. Ему было откровенно плевать, что думали по этому поводу окружающие, а Сурин оставалось только догадываться, что парень нашёл в ней такого, раз впустил в свой круг общения.
Возможно, именно тот факт, что они начали общаться ближе, чем раньше, и позволил Сехуну заметить, что с Ли происходило что-то неладное. То и дело впадающая в задумчивость, она рассеянно слушала учителя, не замечала грозных взглядов Мины, даже про обед забыла бы, если бы не вовремя утащивший её в столовую О.
— Что случилось? — спросил он перед тренировкой.
Они как раз стояли за углом школы, прячась от дождя под навесом. Сехун курил, стряхивая пепел в новенькую консервную банку, а Сурин уныло разглядывала своё отражение в луже.
— Я узнала, что моя мама совсем не любила отца, — пожала плечами девочка, не поднимая головы.
— Мои тоже друг друга не любят.
— Но ведь это неправильно. Если ты живёшь с человеком, то должен чувствовать к нему симпатию. Иначе зачем вообще быть вместе?
— Иногда любви одного человека хватает на двоих. Возможно, твой отец думал именно так?
— Я бы так не смогла, — поморщившись от прилетевшего в лицо дыма, вздохнула Ли. — Ты докурил? Тогда пошли.
***
Набрав полные лёгкие воздуха, Сурин с удовольствием ныряла на самое дно бассейна. Ей нравилось там — на глубине. Все звуки стихали, вода обволакивала тело плотным коконом, и можно было наматывать круги до тех пор, пока лёгкие не начинало жечь от недостатка кислорода. А затем, отталкиваясь от дна ногами, подниматься на поверхность и жадно хватать губами прохладный воздух и глохнуть от чужих визгов и плеска воды.
— На сегодня всё! Вы хорошо потрудились! — с улыбкой объявил Чонин.
Дождавшись, когда парни скроются в раздевалке, Сурин выбралась из воды и стянула с волос резиновую шапочку. Чонин, продолжая отмечать что-то в журнале, понятливо улыбнулся.
— Я поговорил с директором, чтобы сделали отдельную душевую для девочек. Обещал заняться этим в ближайшее время.
— Было бы неплохо, — согласно кивнула Ли.
Когда парни разошлись по домам, Сехун привычно остался ждать девочку. Видя, как та раздражённо рассматривала дверь, он хохотнул и прислонился плечом к стене.
— Бесполезно, кто-то отодрал замок с мясом.
— Оторвать бы этому кому-то руки, — пробурчала Сурин. — И как я должна принимать душ и переодеваться?
— Бери одежду с собой, а я посторожу тебя здесь, — шагнув в раздевалку, предложил О.
Он сел на лавку, бросил рядом рюкзак и задумчиво посмотрел на куртку, решая снять её или оставить. Сурин стояла перед ним босиком, в одном купальнике, и мучительно размышляла, как быть.
Наконец решившись, вытащила из шкафчика полотенце и сменную одежду и, грозно глянув на уткнувшегося в мобильник Сехуна, скрылась в душевой. Проблема заключалась в том, что на хлипкой двери изначально не предусматривался замок, поэтому войти в помещение из раздевалки мог кто угодно. Полагаясь на честность О, Сурин быстро разделась и шагнула под душ. Слегка намылившись и смыв пену, она закрутила кран и потянулась к полотенцу, как внезапно в раздевалке хлопнула дверь и раздались громкие голоса. Почуяв неладное, Ли схватила одежду, но та выскользнула из рук и развалилась на полу, а в душевую ввалился явно вставший на защиту двери Сехун, которого снесли с дороги Мина и её подруги. Едва успев прикрыться полотенцем, Ли отшатнулась и в испуге округлила глаза.
— Быстро! Сними их на камеру! Пусть вся школа знает, чем они тут занимаются! — верещала девица, пока О раздражённо заталкивал растерянную Сурин в дальнюю кабинку.
Отдав ей свою куртку, он вышел к Мине и зло прищурился.
— Не знаю, что ты удумала, но лучше тебе свалить отсюда.
— Я сейчас же пойду к директору и покажу снимки голой Сурин и тебя, ждущего её в раздевалке. Скажи, сколько раз вы трахались с ней после тренировок?
Жгучая пощёчина заставила девушку отпрянуть к стене, а одна из её подружек, не опускающая камеры, подняла вверх большой палец.
— За это ты мне тоже ответишь! — мстительно пообещала Мина.
Оми, держащаяся в стороне, выглядела испуганной и явно собиралась сбежать под шумок, если бы выход не загораживали остальные подруги школьной королевы.
— Тебе не поверят, — усмехнулся Сехун.
— Давай проверим.
О покосился на девушку с камерой, мысленно просчитывая, получится ли выбить технику из её рук, но тут же заметил, что не одна она снимала. Не будешь же драться с каждой девчонкой, у которой в ладони зажат мобильник? Да сделай он один резкий шаг, и они все разбегутся, не поймаешь.
— И что ты хочешь?
— Я подумаю и дам тебе ответ, — довольно кивнула Мина. — Сурин, дорогая, к тебе это тоже относится! Готовься к исполнению моих желаний, тварь!
Дождавшись, когда девицы выйдут и, шумно переругиваясь, покинут раздевалку, Сехун медленно подошёл к кабинке, в которой прямо на полу сидела дрожащая Сурин.