Страница 48 из 98
Нужно было что-то срочно с этим делать. И у Чанёля даже появилась идея на этот счёт. Осталось согласовать её с самой Сурин. При том сделать аккуратно, чтобы она ничего не заподозрила.
— Ты не хочешь постричься? — притормозив на очередном светофоре, поинтересовался Пак.
— Ты же запретил, — наморщила нос девочка.
— Теперь разрешаю. Сделай себе каре или что вы там обычно на голове делаете? Можешь даже перекрасить волосы, но не в слишком яркий цвет, ты всё же ещё в школе учишься.
— Можно? Правда? — оживилась Сурин, не веря своим ушам.
Чанёль готов был разрешить ей многое, лишь бы предательская похожесть на Еын исчезла и перестала резать глаза.
— А краситься можно? Ну хотя бы тушью и карандашом!
— Чуть-чуть, — смилостивился мужчина.
— Спасибо! — девушка вытянулась и чмокнула дядю в гладко выбритую щёку. — Я буду ждать тебя к четырём. Не опаздывай!
— Я постараюсь.
Высадив Сурин у школьных ворот, Пак отправился в офис. В последние дни работы стало невпроворот. Рэй он не стал увольнять, но перевёл в другой отдел. Рыдающая любовница умоляла его одуматься, но мужчина остался непреклонен. Теперь приходилось срочно искать нового секретаря и, что самое грустное, самому себе варить кофе. И это не считая мелкой рутины вроде распечаток текста и самостоятельного согласования встреч. Он даже хотел переманить секретаря Ифаня, но друг пресёк все попытки на корню, милостиво пообещав помочь с поиском подходящей кандидатуры.
— И правильно сделал, что избавился от этой стервы, — добавил он, словно между прочим.
А вот Чанёль уже так не думал — к кому теперь обращаться за помощью, когда сексуальное напряжение даст о себе знать? Даже сейчас ему нужна была разрядка, но на это не было ни времени, ни сил. Конечно, Рэй бы вряд ли ему отказала, но Пак сам не хотел возобновлять с ней связь. А искать новую подружку было слишком выматывающим занятием.
Но сегодня даже до этих животрепещущих мыслей мужчине не было дела. Ему нужно было успеть многое до вечера, потому что он не мог подвести племянницу, так долго и тщательно готовившуюся к выступлению.
***
Сурин металась между сценой и гримёрной, в сотый раз отрабатывая свои реплики. Сехун, который должен был выступать с танцем, ничуть не переживал и давно расхаживал за кулисами в драных джинсах и майке, теребя вставленное в губу кольцо.
— Ты выглядишь как придурок, — фыркнула Ли, пробегая мимо в очередной раз.
— Я выгляжу как чёртов красавчик, и все девочки писают кипятком при виде меня, — хохотнул вдогонку Сехун.
Судя по жадным взглядам, что бросали на него ученицы, он был недалёк от истины. Даже Мина, являющаяся одной из ведущих, не устояла и отвела О в сторону. Сурин не знала, о чём они общались, но судя по невозмутимому лицу парня, ничего неприятного в свой адрес он не услышал.
Ли гримировалась одной из последних. Ынха и Джина, отвечающие за костюмы, помогли зашнуровать тугой корсет и расправить складки тяжёлого платья. Взглянув на своё отражение, Сурин восхищённо присвистнула — ну чем не принцесса?
На сцене уже выступали ведущие, когда девочка взволнованно выглянула из-за кулис. В зале было темно. На первых рядах сидел директор, учителя и приглашённые гости из министерства образования. Родители учеников сидели дальше и их лица казались смазанными и нечёткими.
— Бу!
Тихо вскрикнув, Сурин обернулась и со всего маху врезала Сехуну по плечу.
— Сдурел? — шепнула она, вновь обратив взгляд к залу.
— Чанёль пришёл, не дёргайся. Он сидит рядом с выходом, потому что опоздал и все нормальные места оказались заняты.
От сердца отлегло, и Ли важно поправила белые кудри, рассыпанные по плечам. Парень, не сдержавшись, фыркнул и резко их подёргал, вызвав новую волну недовольства.
— На кой-чёрт тебе парик?
— Для образа!
— Ну-ну, прынцессам виднее!
— А ты вообще на ильджина похож!
Сехун хотел ответить очередную колкость, но услышав аплодисменты дёрнулся и оттащил Сурин за декорации. Дождавшись, когда Мина, обмахиваясь сценарием, пройдёт мимо, он прижался губами к уху подруги.
— Она сказала, что не хочет с нами ссориться и прибегать к шантажу, прикинь? Типа вечеринка, куда мы приглашены, будет исключительно примирительной, — шептал О, внимательно следя за тем, чтобы их никто не услышал. — Давай сходим туда, но будем держаться вместе. В любом случае, нам нечего бояться!
— Почему? — насторожилась Сурин.
— Я нашёл свидетеля — парнишка на год нас младше, и он видел, как подружки Мины отламывали замок во время большой перемены. Этот задрот даже сфотографировал их на телефон, потому что был дежурным в тот день и побоялся, что его обвинят в поломке двери.
— Но…
— Дослушай! — одёрнул её Сехун. — И ещё я рассказал всё Чонину.
— Сбрендил?!
— Да тихо ты! Он ведь учитель и знает, что я за тобой приглядываю. И поверь, что все, даже директор, знают, что Мина — эгоистичная избалованная сука! И если она опубликует снимки, то тренер Ким всё объяснит директору. И как думаешь, кому он поверит? Уж явно учителю, а не истеричной девице, тычущей камерой в лицо.
Ли облегчённо вздохнула и не сдержала искренней улыбки. Как же было здорово, что всё разрешилось и можно не бояться проделок местной стервы.
— Но на вечеринку сходим, иначе она что-нибудь заподозрит. Ты главное ничего не пей и не ешь. Для неё подбросить какую-нибудь отраву пара пустяков.
— Спасибо!
— Должна будешь, — Сехун схватил девчонку за подбородок, коротко чмокнул в щёку и убежал на сцену, где уже объявляли его номер.
— Я тебя прибью! — не в силах на него обижаться, крикнула вслед Сурин.
***
Чанёлю даже понравилось это место, вначале показавшееся самым неудобным из-за близкого расстояния от выхода. Мобильный разрывался от звонков, поэтому можно было выбегать в коридор без страха побеспокоить соседей и лишнего шума.
Вернувшись в зал после очередного разговора с Ифанем, как раз проводящего собеседование с потенциальными секретарями, Пак бросил взгляд на сцену и недоумённо приподнял брови. Там вовсю отплясывал дружок племянницы. Сехун выступал не один, но вниманием присутствующих завладел безраздельно. Парень лихо отплясывал, не стесняясь вертел задницей, поигрывал мышцами и даже подмигивал особо впечатлительным зрительницам.
Чанёлем овладело беспокойство. Пожалуй, общение Сурин с этим красавчиком ни к чему хорошему не приведёт — влюбится в него ненароком, а потом будет страдать. Пак знал такой тип мужчин — они ветрены, красиво ухаживают, но быстро забывают. А он не хотел, чтобы племяннице было больно.
В попытке скоротать время до спектакля, Чанёль вновь достал телефон и загрузил игру. Сидящая рядом пара родителей с неодобрением на него покосилась, но ничего не сказала.
Сурин вышла на сцену спустя полчаса. Их спектакль был завершением торжественной части вечера, поэтому Пак приосанился и пожалел, что не захватил с собой камеру. Он видел, как другие отцы снимали выступление своих отпрысков, чтобы потом с гордостью показывать на семейных ужинах. Что ж, он не отец, а всего лишь дядя. И он ещё только учится им быть, так что девочка не должна на него обидеться.
Мужчина с замиранием сердца следил за малышкой, тщательно проговаривающей свои реплики. Она то и дело косилась в его сторону, кусая от волнения губы, но Пак знал, что со сцены его не видно. Хотелось как-то поддержать Сурин, поэтому во время финальных аплодисментов он хлопал в ладоши и кричал громче всех отцов, вместе взятых. Пак видел по глазам, что малышка его услышала и счастливо улыбнулась.
Пока юные артисты переодевались и прихорашивались, директор пригласил всех гостей на первый этаж. В холле был накрыт роскошный стол, играл живой оркестр, а оформление зала и вовсе было на высшем уровне.
Прихватив со стола бокал шампанского, Чанёль отошёл к окну и выглянул на улицу. Впервые за долгое время сегодня не было дождя. На улице успело стемнеть и было очень холодно. Мужчина не удивился бы, если ночью выпал первый в этом году снег.