Страница 37 из 46
Она сжала плечо ребёнка белыми пальцами и встряхнула его:
-Гадкий, гадкий мальчишка! Немедленно вставай!
Мальчишка сжался в комочек и постарался потянуть одеяло к себе.
-Можно я поговорю с ним? - робко спросила Кира.
-Да, конечно, попробуйте. Может, получится его уговорить.
-Вы оставьте здесь все для перевязки, - попросила девушка и заверила, - не беспокойтесь, я умею. Я сама недавно была в больнице...
-Да, пожалуйста, как хотите, - пожала плечами сестра милосердия. И дамы отошли к другим больным.
Кира присела на краешек кровати, тихонько тронула мальчика за плечо:
-Я знаю, как сильно может болеть порез. Однажды, мне тогда было восемь лет, я бегала босиком по двору и, не заметив, наступила на осколок бутылки. Кровь полилась ручьем, и было очень больно. Я так испугалась. Мне показалось, что я сейчас умру и что лечить меня уже не надо, потому что теперь моя нога отвалится.
Мальчик пошевелился и, повернув голову, одним глазом взглянул на Киру:
-И что? - прошептал он. - Тебе отрезали ногу?
-Совсем нет, - Кира осторожно взяла его руку в повязке, - но болело так, что наступать я не могла почти целый месяц.
-Значит, тебя не сильно поранило, - протянул мальчик, усаживаясь в постели.
-А вот давай сравним. Я сейчас посмотрю твой порез и скажу, у кого он больше,- она секунду помедлила - вдруг мальчишке вздумается возражать - он не возражал. Тогда она стала разматывать повязку. Мальчишка морщился, но терпел, не стонал, а только слегка кряхтел. Когда последний бинт был снят, она легонько погладила мальчика по руке.
И тут же почувствовала, как ему плохо. Она содрогнулась и даже зашипела от боли, обняла мальчишку, прижав его голову к своей груди, ласково шепча слова утешения.
Мальчишка дернулся, стараясь отодвинуться, но Кира его не пустила, и он затих, вслушиваясь в её голос. А она все нашептывала и нашептывала ему о том, какой он смелый мальчик, как он не побоялся остаться один и вести хозяйство, как похвалит его отец, когда вернется, и как он будет им гордиться. Она рассказывала ему о том, каким сильным и храбрым он вырастет, как он будет ловко ловить рыбу огромной сетью.
Мальчик закрыл глаза: впервые за два дня рука совсем не болела. Ему ужасно захотелось спать и, уже засыпая, он пробормотал:
-Ты не сказала, чей порез больше.
-О, по сравнению с твоим - у меня была просто царапина, - уверила его Кира. Он удовлетворенно кивнул и заснул.
Кира оглянулась: женщины и вошедший Штефан наблюдали за ней. Она ужасно смутилась:
-Он заснул, - тихо проговорила она. Штефан подошел, осмотрел руку Густава. Потом внимательно взглянул на побледневшую Киру:
-Как вы?
-Всё хорошо, - отмахнулась она. Но всё же решила выйти наружу. Она так устала, что ощущала себя воздушным шариком, из которого выпустили весь воздух. Ноги не держали, и она прислонилась к обмёрзшему дереву крылечка. Скрипнула дверь, вышла Лиза.
-Все-таки очень холодно... Как вы себя чувствуете, Кирочка? - добрый голос Елизаветы Максимовны был полон участия.
-Спасибо. Всё хорошо, - Кира слабо улыбнулась.
-Эти мужчины - ничего не могут: ни уговорить больного, ни приказать ему...
-Как тут прикажешь, если это ребёнок и ему очень больно?
-Это всего лишь обычный каприз! Ах, да Бог с ним! Но я убеждена, что в большинстве своём все мужчины самоуверенны, капризны и непостоянны. И неважно идёт речь о взрослом человеке или о ребёнке. Это в них заложено природой. Даже лучшие из них страдают от таких проявлений.
-Правда?
-Правда, правда. Возьмите хотя бы Штефана. Знаете, сколько слёз пролила тётя Эльза из-за сына? А каких нервов это стоило дяде Йоганну? Когда Штефан вернулся в Петербург после своего приключения с хористкой в Одессе, он был чернее тучи. Он и так-то не сильно разговорчивый, а тут от него слова было не дождаться. А месяц назад он напился как сапожник!
-Но вы же знаете о его несчастье, - попыталась возразить Кира.
-Ах, оставьте! Какое несчастье?! Страдал пару месяцев, а потом опять стал за барышнями ухаживать. Не верите? И напрасно. Четыре дня назад он сделал мне предложение! В присутствии дяди Йоганна. Так что все мужчины одинаковы, дорогая.
-И что вы ответили на его предложение? - еле двигая закоченевшими губами спросила Кира.
-Ничего, потому что ваш муж отвлёк нас своим появлением, - с минуту она разглядывала лицо девушки, - как жаль, что вашему милому супругу пришлось уехать. Он так увлеченно рассказывал о своей работе.
Кира покосилась на Елизавету Максимовну: когда успел Андрей это рассказать? Тем более, что он ничего интересного в рутинной возне не находил и, наоборот, постоянно жаловался на отменное здоровье всех церковников. "Понимаешь, - говорил он, - они все такие здоровые, что мне там нечего делать, и я радуюсь даже крохотной царапине на пальце отца Феодора".
-Дамы, вы тут не замерзли? - раздался голос Штефана. Он вышел на крыльцо с Кириной шубкой в руках, - о чём ведёте разговор?
Он набросил Кире на плечи шубу.
-О мужчинах, - снисходительно усмехнувшись, ответила Лизхен.
-Надеюсь, ничего плохого?
-Это как поглядеть, - Кира с удовольствием закуталась в тёплый мех. - Вот Лизавета Максимовна говорит, что все мужчины самоуверенные, капризные и непостоянные...
-Неужто все? - огорчился Штефан.
-Все-все, - кивнула Лизхен.
-Ну ладно уж - самоуверенные да капризные, но непостоянные? Пример приведите.
Лиза потупилась. Дурацкий разговор получался.
-Мне не хотелось бы... - начала она, но Кира её перебила:
-И вправду, не стоит обсуждать присутствующих, - и заметила, как блеснули глаза Штефана, - Лучше я вас поздравлю...
-Это интересно. С чем же? - он ждал улыбаясь.
-Не знаю, как это называется... Наверное, помолвка? Елизавета Максимовна только что рассказала о том, что вы сделали ей предложение.
-Кира Сергеевна... - смутилась Лиза.
-Вряд ли можно назвать помолвкой предложение места при больнице, - с сомнением глядя на Лизу, медленно проговорил Штефан. - Лизхен - чудесный товарищ и, как недавно выяснилось, будущий медик. А в нашей больнице всегда не хватает персонала. Так что вы, Кира Сергеевна, неправильно поняли нашу очаровательную Лизоньку.
Он мягко улыбнулся и, прося прощение, поцеловал Лизину ручку. Кира фыркнула, А Лизхен справилась с собой, выпрямилась и как ни в чем не бывало бросила:
-Отчего же вам не пригласить вашего замечательного друга - Андрея Афанасьевича Монастырского? - кивнула в сторону Киры, - собралось бы замечательное общество ваших одесских друзей.
-Боюсь, это невозможно. У Андрея другие медицинские интересы. Он мечтает о научной работе, а здесь самая обычная рутина - развернуться негде.
-Вы простите, - упоминание об Андрее заставило Киру вспомнить, что ей надо сегодня же уехать, - но мне необходимо вернуться домой. Иначе я не успею собраться к поезду.
-Всё же едете? - он жадно вглядывался в её кошачьи глаза. - Зачем торопиться?
-Как вы не понимаете, Штефан, - вмешалась Лизхен, - в Петербурге Киру Сергеевну ждёт муж, и Новый год на носу!
Кира отвернулась, она не хотела видеть, как поникли плечи Штефана.
-Ну что ж, домой - так домой, - процедил он сквозь зубы и пошёл к саням.
Кира пошла следом, а Лиза постояла секунду-другую и присоединилась к ним. Сказать, что Лиза обиделась, - ничего не сказать. Но потом она рассудила, что её не касаются дела Штефана Палена, к которому у неё всегда было двойственное отношение. Он ей нравился - это правда. Но своим мужем она его не видела. Он слишком домашний, что ли. Штефан Пален не станет рваться грудью вперёд в науку, ему достаточно домашнего уюта и маленькой жёнушки под боком. А ей, Елизавете Максимовне Бех, нужен муж-единомышленник. Ничего, всё придёт в своё время. Ей стало немного жаль Штефана, и она совсем успокоилась.
Попрощавшись с супругами Пален и Елизаветой Максимовной, Кира забралась в сани и теперь недоумевала, почему кучер не трогает. Ей стало всё понятно, когда она увидала легко сбегающего по ступеням крыльца Штефана. Он держал небольшой чемодан, который тут же был привязан сзади к саням. Штефан сел рядом с Кирой и кивнул кучеру, тот взмахнул кнутом, и лошадка бодро тронула сани.