Страница 28 из 46
Вновь все разместились в креслах. Только Штефан не покидал своего места у окна, потому что так он стоял лицом к Кире и мог видеть её. Он всё ещё не мог прийти в себя после её пения. Она была так трогательна, так трепетна, что у него перехватило горло и на глаза навернулись слёзы. Теперь он смотрел на её лицо и видел, как огонёк свечи играет в её зелёных глазах.
-Эта история произошла несколько месяцев назад. Могу присягнуть, что это правда. Собрались мы как-то небольшой компанией в одном доме. Там были две очаровательные девушки, почтенная дама и я с приятелем. Всё было как обычно: ели-пили-веселились. Потом затеяли игру в предсказания. Но хозяйке дома это не очень понравилось, и она решила устроить спиритический сеанс. Достали нужный предмет - какую-то доску с буквами. Сидим, вызываем духов. Все увлеченно следим за стрелочкой-указателем, как она бегает и тычется в разные буквы, и ничего не можем из этих букв сложить. Поднимаю я голову и что же вижу? За стулом одной из девушек стоит красавица в платье ушедшей моды и следит за нашей игрой. Я смотрю на приятеля и понимаю, что и он её видит! Только я решил заговорить с незнакомкой, как она этак покачала головой, мол, сиди молча, наклонилась и поцеловала в голову одну из девушек, а потом исчезла. Вот такая история.
-Ну, вот это уж точно выдумка, - заявила Елизавета Максимовна, - и нечего было лампы гасить - совсем не страшно!
-Выдумка? - усмехнулся Андрей. - А вы спросите у Штефана. Что он скажет?
Лиза повернулась к Штефану.
-Да, это правда, - подтвердил он. И тут вмешалась Кира:
-Я, кажется, помню этот вечер...- сказала она задумчиво.
Глава 6
Расходились отдыхать уже в четвертом часу утра. У всех было умиротворенное настроение приятно проведенного времени.
Уже в их комнате Андрей вспомнил:
-Боже мой, Кируся, я же забыл совсем! Представь, все эти дни вожу его с собой.
-Да что ты возишь-то?
-Письмо! Тебе письмо от Олечки. Пришло еще в Петербурге, перед самым нашим отъездом. Я его сунул в карман да и забыл совсем.
-Письмо от Олечки! Вот здорово! - всплеснула руками Кира. - Она так долго не писала. Давай его скорее!
Андрей порылся в карманах пиджака. Достал уже чуть измятый конверт:
-Вот оно. Но, может, отложишь чтение на завтра? Уж очень поздно...
-Нет, не смогу до завтра дотерпеть. Сейчас прочту! Бедная Олечка. Сколько ей пришлось всего пережить!
-Да, не позавидуешь...
Кира быстро взглянула на мужа:
-Ты знаешь...
-О её сыне? Знаю, - спокойно сказал он. - Ведь это всё у меня на глазах происходило.
-И как ты к этому относишься?
-О, это длинный разговор. Но если коротко: "не судите, да не судимы будете".
-Другими словами, прощайте и да простится вам?
-Примерно так, - согласился он, начиная готовиться ко сну.
А Кира устроилась в кресле возле лампы, закрыв экранчиком её свет от Андрея, чтобы не мешать его сну, и вскрыла конверт.
"Милая, моя дорогая сестричка Кирусик! Боже мой, как же долго мы с тобой не болтали. Помнишь, как мы ночь напролёт могли с тобой говорить обо всём на свете? Я соскучилась даже по нашим крохотным комнаткам у Елены Валентиновны. Как она там? Удалась ли ей поездка в родные места?
Но расскажу всё по порядку. Вызвал меня папенька телеграммой, так как маменька сделалась сильно больна и ей требовалась операция. Какие-то гадкие камни в жёлчном пузыре.
Помню, как вы со Штефаном провожали меня на вокзале. Как мы обе обливались слезами и как он мило нас утешал", - Кира оторвалась от письма: надо же - мило утешал! Ну-ну.
-Схожу-ка я вниз за сельтерской, - прервал её занятие муж. Он уже снял пиджак и набросил тёплый халат на обтянутые белой рубашкой плечи, - заодно и мешать себе не стану.
"Как приехала в Винницу, так сразу навалились дела: и дом прибрать, и с кухаркой разобраться (маменьке ведь не всякую пищу есть можно), и папеньку утешить. А тут ещё фрукты-ягоды всякие надо на зиму и сварить, и засолить. Маменька так волновалась, что у меня не получится. Но с честью могу признать - экзамен я выдержала. Наварили мы тьму-тьмущую вареньев всяких: и малиновое, и крыжовенное (знаю, ты такое любишь!), и смородиновое, а уж о грушевых да из райских яблочек - не говорю. Потом засолили огурцы, капусту, помидоры (это уж я сама придумала - маменька их не любит). Так что, как видишь, я стала настоящей хозяйкой. Когда-нибудь приедете ко мне в гости со Штефаном, тогда всё и попробуете", - так, опять "со Штефаном". Да что же это такое? Какая-то просто не разлей вода с ним получается!
"Через месяц маменьку выписали домой, но ходила она очень осторожно, да ела плохо. Мы с папенькой всё придумывали разные вкусности лишь бы накормить её. Ты только послушай какие: протёртые кабачки со сливками, пюре из картофеля во всех видах, телятину рубили прямо в фарш и делали паровые котлетки. Думаю, мой Сереженька точно так ест. Но он же маленький, ему положено. Кстати, похвастаюсь: Серёженька вовсю бегает и довольно чисто лопочет. Он очень милый и хорошенький. Мне прислали карточку, потом и тебе покажу. Мой мальчик сильно вырос и (вот наказание!) становится всё больше похож на своего красавца-отца. Ох, уж эти красивые мужчины! Надеюсь, что тебе не придётся жаловаться на Штефана и он станет приятным исключением из правила". Это ещё почему? Да на что же это Олечка постоянно намекает? У Киры уже начали слегка дрожать руки и даже голова кружилась.
"К счастью, здоровье маменьки совсем поправилось. Конечно, до Рождества они меня не отпустят. Да и честно говоря, мне самой хочется побыть подольше с родителями - они так постарели! Вот после Святок соберусь и поеду в Петербург, навещу Серёженьку и зайду к тебе. Будешь рада? Я и письмо это написала на адрес твоей тёти, так как решила, что вы у неё поживёте до отъезда в Эстляндию". Эстляндию?! Что же это?!
"Прости, что всё о себе да о себе. Теперь "опросный лист" для тебя. Ну, как твоя семейная жизнь? Ох, как вспомню твою мачеху и то, что она кричала, когда Штефан ей предъявил ваше брачное свидетельство - так прямо мороз по коже!"
Кира не поверила своим глазам. Еще раз прочла: "...когда Штефан ей предъявил ваше брачное свидетельство...". Но этого не может быть! Какое брачное свидетельство? Может, Олечка ошиблась и речь не о ней, Кире? Она лихорадочно вглядывалась в строки: "Как приняла тётя твоего мужа?" Мужа?! Кира застонала. "Надеюсь, он ей понравился. Он же не может не нравится: такой романтический герой. Как он тогда тебя из лап мадам Десмонд вытащил, помнишь? А как он твою мачеху приструнил, когда она тебя избила? Как он тебя после этого выхаживал - ночи рядом просиживал! Как всё-таки хорошо получилось, что не пришлось прибегать к дурацкому фиктивному браку. Вы оба были такие влюблённые, такие смешные... Надеюсь, вы счастливы. Забросала я тебя вопросами. Напиши мне, дорогая. А после Святок увидимся. Тысячу раз целую тебя и жму руку твоему замечательному мужу".
Кира зажмурилась. Так вот что она забыла напрочь: они со Штефаном Паленом женаты. Она качалась из стороны в сторону и тихонько поскуливала. А как же Андрей? О жестокая судьба! Что же делать?
Кира вздрогнула от стука в дверь.
-Кира! - тихо позвали её.
Она медленно обернулась: Штефан. Её настоящий муж! У неё подкосились ноги, и она обязательно упала бы, но он успел её подхватить, прижал её к себе, не давая упасть. Кира уткнулась носом ему в грудь и заплакала.
-Тихо, тихо. Ты вспомнила, да? - шептал он ей на ухо и гладил по голове. Всхлипывая, она подняла голову и встретилась с его янтарными глазами, в которых сейчас плескалось такое пламя, что у неё перехватило дыхание. Она сделала попытку высвободиться, но он ещё крепче прижал её к себе: