Страница 27 из 46
-Да, дорогая, твои родители явно не обрадуются. Но мы с твоей крёстной ни осуждать, ни тем более ругать тебя не станем. И пусть у тебя хватит упорства доучиться до окончания курса.
-Спасибо, - поблагодарила Лиза, - мне очень нужна поддержка.
Иван Федорович с изумлением посмотрел на Киру:
-Но как вы узнали об этой Лизиной тайне? Вы же нам только что рассказывали о Лизхен в костюме сестры милосердия. Или она вам всё рассказала?
Кира лишь улыбнулась, а Андрей с гордостью оглядел всех:
-Я же говорил, моя жена колдунья.
-Ну, раз пошли признания, - усмехнулся Штефан, - то в самый раз и мне распорядиться своим фантом, - он подошел к столику, где стояли бутылки с вином и бокалы, налил себе, спохватился и предложил остальным, - присоединяйтесь...
Дамы отказались, а Андрей Афанасьевич согласился. Он, зная своего сдержанного друга, заметил, как сильно тот волнуется, и удивился, с чего бы это.
- Эта история произошла давно, - начал Штефан, стоя возле окна и поглядывая на летящий за ним снег - настоящая рождественская метель, и повторил: - произошла очень давно - ещё в гимназии. Нас, старших гимназистов, пригласили зимой на бал в женскую гимназию. Вот там-то я и увидел её...
-Как её звали? - тут же спросила Лиза.
-Её звали Ки...Королина. Да, именно так: Королина.
-Как возлюбленную Листа, - тихо добавила Эльза Станиславовна.
-Королина оказалась младшей сестрой одной очень хорошенькой гимназистки. И совершенно не походила на свою яркую, как райская птичка, старшую сестру. Девочка тихо сидела в уголке, когда все танцевали. Никто не пригласил её, никто не подошёл к ней - её просто-напросто не замечали. Наверное, считали ещё совсем маленькой и не принимали всерьёз. Потом она вдруг исчезла. Не знаю, что толкнуло меня выйти следом за ней. На улице было слякотно и совсем темно. Девочка стояла возле дерева и, уткнувшись носом в его мокрую кору, плакала. Нет, не просто плакала, она отчаянно рыдала и поскуливала, как выброшенный на улицу щенок. В тот вечер я проводил её до дома. По дороге она немного успокоилась и даже пыталась поддержать разговор. Выяснилось, что у неё самые заурядные мечты: завести семью, иметь уютный дом, по утрам чай, а сахар чтобы обязательно в серебряной сахарнице... В общем, так, пустяки.
-Ну, да, обычные девчачьи мечтания, - подтвердил Андрей.
-А вот и нет, - возразил Штефан. - В её устах это звучало не обычно, а как-то выстрадано, что ли. Потом какое-то время я её не видел. И вот однажды, уже весной, я сидел в парке и вдруг вижу - она. Идёт, вся такая сосредоточенная, погруженная в себя. То ли весна во мне разыгралась, то ли девочка переросла возраст гадкого утёнка, но я стал искать с нею встреч. Мы гуляли по улицам Ревеля, пили кофе с пирожными в кондитерских и очень много говорили. О чём? Да о разных пустяках: о погоде, о книгах, о театре. А потом я уехал на юг, - он замолчал.
-И дальше? - не выдержала Лиза.
-Собственно, это всё, - он сделал глоток из бокала. - Когда я вернулся летом следующего года, девочки уже не было.
-То есть как?
-Она умерла от дифтерии.
-О, как жаль! - в один голос, сочувствуя, проговорили Лиза и Эльза Станиславовна.
- Грустная история. Бедная девочка, - подала голос Кира. - Но была ли это любовь? Как вы поняли, что любите её?
-Очень просто, - глядя на неё поверх бокала, ответил Штефан, - я скучал без неё, тосковал ужасно, мне хотелось быть рядом с ней. Всё, как у известного персонажа: "Я утром должен быть уверен, что с вами днём увижусь я".
-Ну да, "счастье было так возможно, так близко", - добавила Кира и посмотрела внимательно на Штефана, - только вы не любили эту вашу Королину...
-Кирочка, зачем ты так? - укорил её Андрей.
-Нет, правда, - не сдавалась Кира, - это была не любовь, а всего лишь... так... увлечение. Вы сказали, что уехали на юг. Получается, что вы просто-напросто бросили её. А если бы любили, разве уехали? Да ни за что!
-Как вы жестоки! Но я тогда не очень-то хорошо понимал, что значит - любить, - пожал он плечами.
Кира продолжала испытующе смотреть на него.
- Почему вы так смотрите? - не выдержал он её взгляда.
-Потому что вы нарушаете правила игры, - она усмехнулась, обвела взглядом всю компанию, - Господа, он же всё придумал! Сочинил душещипательную историю в духе романов госпожи Жадовской. Попробуйте отрицать!
-Кира Сергеевна, ну нельзя же так! - попыталась одернуть её Лиза.
Штефан мгновение серьёзно всматривался в Кирино лицо, а потом рассмеялся:
-А вы думали, я вам сейчас душу выверну наизнанку? Вот так вот возьму и всё-всё расскажу?
-Так это была выдумка, - разочарованно протянула Лиза.
-Да, брат, мы-то уши развесили, а ты просто пошутил, - поддержал её Андрей Афанасьевич.
И вновь вмешалась Кира:
-Но всё же в этой истории было что-то непридуманное, - задумчиво сказала она и посмотрела на отвернувшегося к окну Штефана. Он резко повернулся к ней:
-Да? Вы так думаете? И что же, по-вашему, правда?
-А вы не обидитесь? - он отрицательно покачал головой. Кира вздохнула, - Думаю, девушка в самом деле была. И была она очень одинока, несмотря на то что жила она в своей семье.
-Почему ты так решила? - спросил Андрей.
-Всё просто. Если бы её сестра была любящей и заботливой, она бы ни за что не бросила бедняжку одну среди малознакомых людей. Во-вторых, её сестра-красавица даже не заметила ухода Королины. И третье: девочка мечтала о семье и своём доме, хотя дом-то у неё как раз был - сёстры жили с родителями. Причем мечтала об этом уже давно. Помните, вы сказали, про серебряную сахарницу? Это уже не просто мечта. Это выстраданная мечта. На мой взгляд, девушку вы не придумали, - она мгновение помолчала, - А свои возвышенные чувства вы сочинили. У вас их, этих самых чувств, тогда не было, потому что в те годы, вы ещё не умели любить. Я права?
Секунда - и он оказался возле неё на коленях. Она даже отшатнулась.
-Вы простите меня? - он ждал ответа, заглядывая ей в глаза. Кира вспыхнула, ей стало неловко:
-Но вы посмеялись не только надо мною... - попыталась отшутиться она. - Вы всех здесь одурачили. Поэтому просите прощения у всех!
Штефан встал и склонился в притворном смирении:
-Простит ли меня высокочтимая публика?
Публика простила. Но Штефан поймал озабоченный взгляд отца и пожал плечами в ответ. Ну да, он разыграл эту нелепую мелодраму - что уж теперь?
- Теперь твоя, Кирочка, очередь. Что там тебе фант велит?
-Мне надо спеть что-нибудь по вашему желанию, - Кира отправилась к роялю. - Хорошо, если б с музыкой...
-Это с радостью! - заявила Эльза Станиславовна, усаживаясь на вертящийся стульчик возле инструмента. - Что будем петь?
-Что хотят услышать господа? - спросила Кира. Иван Фёдорович всех опередил:
-"Тихая ночь", пожалуйста! - Кира кивнула и Эльза Станиславовна заиграла вступление.
Как обычно, когда песня касалась её сердца, Кира уходила в мелодию с головой и ничего не замечала вокруг. Вот и сейчас, пока её голос выводил слова старой песни, она внутренним взором видела морозный лес и серебристый воздух декабря. Каждая еловая веточка была покрыта пушистым инеем, прощальные лучи солнца розовели и искрились на снегу. Постепенно сгустились сумерки над замерзшей рекой и застывшим лесом. В маленьком домике среди сугробов зажглись золотистым светом окна. Наступила ночь. Рождественская ночь.
Песня закончилась. Все сидели и молчали. Она вопросительно глянула на Андрея - тот сидел с блаженной улыбкой и с обожанием глядел на неё. Краем глаза Кира заметила, как отвернулся к окну потрясённый Штефан.
-Восхитительно! - наконец зааплодировала Лиза и к ней присоединились все остальные. - Дорогая, вам надо выступать в театре! - продолжала восхищаться Елизавета Максимовна. Улыбка сбежала с Кириного лица, но тут вмешался Андрей:
-Кажется, дошла очередь и до меня. Теперь слушайте страшную историю. Только надо погасить лампы и оставить одну свечу: чтоб страшнее было.