Линии Вселенной (С)

– Думаешь, мой братец будет согревать тебя по ночам? Добровольно? – Локи презрительно ухмыльнулся. – О, нет, он не будет…

Амора резко отпустила его, поднялась на ноги, ничуть не стыдясь своей наготы, затем обошла камин и опустилась в кресло, скрестив ноги.

– Когда-нибудь, ты полюбишь, Локи. И ты будешь этим ослеплён. И вот тогда, возможно, ты меня поймёшь.

– Ослеплён? – трикстер улыбнулся, коснувшись пальцем своих губ, и покачал головой. – Ты хотела знать, почему я так поступаю с ней. Так знай. Я боюсь её и ненавижу, потому что она единственная, кто сейчас может ранить меня. Именно поэтому я желаю, чтобы она навсегда исчезла из моей жизни.

========== Глава третья. «Вижу пламя» ==========

***

Пройдя через портал-воронку, Сиф поняла, что Тор был прав. В этой части дворца ещё были ходы, похожие на лабиринты, где Амора не смогла бы найти беглецов так скоро. Сиф спрятала детей и прислугу и приказала им быть терпеливыми и очень тихими, а сама вышла из укрытия, чтобы отвлечь воинов Эйнхерии, которые сейчас подчинялись Чаровнице. Их сражение не длилось долго: воительница не могла противостоять целой группе таких воинов, да и наносить им вред тоже. В конце концов, они были жертвами чар Аморы и действовали не по своей прихоти.

Её схватили, и Сиф вздохнула спокойней, когда поняла, что именно она нужна Аморе, а не дети, которые были надёжно спрятаны сейчас.

В первую очередь она ожидала увидеть Чаровницу, но стража повела воительницу выше, в комнаты в восточном крыле. Здесь было ещё меньше света, и очень холодно: между толстыми, высокими колоннами был виден горизонт, темнеющий с каждой минутой, и владения Одина, покрытые тьмой и чёрным туманом.

Здесь за пленниками всё время следили кто-то из мародёров; в конце концов, Сиф увидела лишь Карли, жавшуюся у стены. Её запястья сковывали прочные оковы с толстой цепью, и когда девушка увидела Сиф и дёрнулась, цепи звякнули, разорвав тишину.

– О, небо! Как хорошо, что ты в порядке, – произнесла воительница шёпотом, обняв Карли за плечи.

Девушка выглядела такой несчастной и напуганной сейчас, что даже Сиф невольно этому поразилась. На шее у Карли она заметила огромный синяк, уродующий кожу, а над левой бровью – небольшой шрам.

– Что они с тобой сделали?

– Ничего, ничего…

Она прижалась к Сиф, уткнувшись носом в её плечо, и воительница услышала её редкие всхлипы и хриплое дыхание. Она лишь осторожно погладила девушку по спутанным, грязным волосам.

– Я так рада, что ты здесь, – Карли подняла на неё глаза, и Сиф увидела, что они влажные и красные от слёз. – Я боялась, что это снова он пришёл.

– Кто, он?

– Её помощник. Тот, которого здесь все зовут Палач.

– Это он сделал? – Сиф коснулась пальцем её шеи, и Карли закивала.

– Когда он пришёл в первый раз… О, ты не видела, как он смотрел! В тот момент я подумала, что лучше уж пусть моя голова слетит с плеч прежде, чем он сделает то, что обещал. И он мог бы! Но пришёл стражник и сказал, что Амора запретила трогать всех пленников до заката.

Сиф, сведя зубы, гневно взглянула в сторону, откуда за женщинами наблюдали стражники.

– Локи был прав, – упавшим голосом произнесла Карли. – Я недостойна той силы, которую он мне дал. Я бесполезная, слабая.

– Не говори так.

– Я не могу заставить себя не бояться. Но и умирать не хочу.

Воительница очень строго посмотрела на неё, затем, опустив обе руки девушке на плечи и сжав их, сказала:

– Это не кончится вот так, слышишь? Это ещё не конец. Тор что-нибудь придумает, как и всегда. И ты не умрёшь. Я тебе обещаю.

***

Я вижу пламя, там, под горою.

Вижу пламя, сжигающее лес.

Я вижу души, что желают покоя.

Я вижу пламя в пустоши небес…

Ed Sheeran – I See Fire

Открыв глаза, Джейн поняла, что лежит на мягкой траве. Голова девушки покоилась на сложенных руках, и Джейн до сих пор ощущала запах мокрой земли и зелени. И пусть повсюду ещё витал густой, чёрный туман, Фостер понимала – она больше не на жуткой, бесконечной и пустой дороге, по которой она шагала едва ли не вечность. И вечность ли? Может быть, лишь пару часов, не больше?

Девушка поднялась, стряхнула грязь и пыль с разорванных брюк и огляделась. Теперь она находилась в лесу, где макушки деревьев уходили ввысь, скрываясь в тумане, и им не было видно конца. Здесь было холодно, Фостер продрогла и, пока осматривалась, растирала себя дрожащими руками. Что-то изменилось, и она это чувствовала. Были ли то проделки Аморы или же её, Джейн, осознание перемены в себе самой – не ясно.

Она пошла вперёд, то и дело натыкаясь на корни деревьев или камни; в этих сумерках Фостер видела не дальше десяти футов. Но она шла и шла, петляя между деревьев, по мягкой, мокрой траве. Её сопровождали голоса, далёкие, но узнаваемые. Они твердили ей о покое и отдыхе, но Джейн не слушала, хотя соблазн был велик. Она не боялась их, нет. Она лишь страшилась слов, что они произносили.

Где-то там, впереди, вновь сверкнула звезда или какой-то иной источник света. Так ярко, но быстро, что девушка замерла на месте, положив ладонь на холодную, шершавую поверхность дерева.

– Огонь, – прошептала Джейн и бросилась бежать, не обращая внимания на усиливающийся ветер и острые ветки деревьев.

Пламя мерцало где-то между толстых столбов впереди, затем, будто переместившись, оно уже сияло восточнее. Джейн остановилась, чтобы понять правильное направление, и сумела расслышать чьи-то чужие шаги. Словно кто-то очень быстро шагал за нею. Но оборачиваясь, она никого не видела. А, между тем, звук шагов становился всё отчётливее.

Она бежала, задыхаясь и на бегу закрывая лицо от колючих сучьев деревьев. Джейн чувствовала, что конец кошмару или же её жизни уже близко. Что-то скоро должно было случиться. Чёрный туман стал расступаться, он становился всё прозрачнее и прозрачнее, и вдруг Фостер выскочила на широкую поляну, окружённую деревьями, и упала на колени в нескольких футах от тускло горящего посреди неё костра.

========== Глава четвёртая. Восстание. Часть первая ==========

***

Ненавистный закат был угрожающе мрачным, разливаясь алыми лучами в небе над тёмнеющим Асгардом. Во дворце Одина, поблекшем и уже давно не таком сияющем и ярком, стояла гнетущая тишина, которую прерывало лишь звяканье цепей, сковывающих руки Тора. Бесстрастно глядя перед собой, он шёл меж двух рядов стражи, ведшей его и его друзей в тронный зал.

Громовержец впервые увидел Амору на троне своего отца. Вальяжно откинувшись назад и скрестив изящные, длинные ноги, обтянутые зеленоватой кожей брюк, Чаровница неподвижно сидела на месте и улыбалась, наблюдая, как к ней ведут побеждённого мужчину, а за ним – уже всех остальных.

– Тебе ведь есть, что сказать, сын Одина, – произнесла Амора громко, и её чарующий голос наполнил зал. – Я позволяю тебе говорить.

– Чего ты добиваешься? Хочешь уничтожить Асгард, место, что было тебе родным домом на протяжении многих лет?

– Нет, нет, он будет цел. Потому что он – мой!

– И что будет с нами?

– Не бойся, я не стану терзать тебя. Ведь когда-то именно ты сделал меня сильнее, – её глаза стали темнее, а улыбка исчезла с лица. – Отвернувшись от меня, ты закалил мой дух. И я пыталась возродить свою силу в изгнании. Я ждала тебя, того, кто навлёк на Асгард такую прискорбную судьбу. И вот – мы здесь, вновь лицом к лицу. Я – твоя должница, Тор.

– Тогда верни Джейн и моего отца!

– Всеотцом отныне буду я! – рявкнула ведьма и резко поднялась на ноги. – И ты ничего не сделаешь и уже никого не спасёшь. Правда, для забавы я бы оставила кого-нибудь из этих букашек и для себя.

Издав едкий смешок, Чаровница спустилась со ступеней вниз, голодным взглядом посматривая на Сиф, за которой стояла, склонив голову, Карли, не решаясь поднять глаза.

– Ты будешь первой, соперница, – со злостью прошипела Амора, глядя на воительницу.

Сиф схватили под руки, затем толкнули вперёд, и она упала на колени, всё так же гордо держа голову. Тор дёрнулся, но трое из стражи крепко держали его на расстоянии от подруги. По знаку Чаровницы из тени к ним вышел Скёрдж, и огромный меч, что он держал в руке, сверкал, отражая последние лучи заката.