Страница 3 из 20
Ражни вернулась в комнату и разложила диваны себе и Рите. Рита еще не пришла из их маленькой типографии. Готовила книги к завтрашнему дню. Она сшивала готовые книги на станке, потом упаковывала их в пачки, по три экземпляра разных книг в одну пачку. На пачках была бирка, где были написаны наименования книг, количество экземпляров и цена. Каждая пачка на 20 рублей. Три торговых точки, мало, конечно, давно пора привлечь и другие способы торговли. Но через "Старую книгу" не выгодно продавать, так как в пользу магазина удерживалось 20% от стоимости, но деньги отдавали сразу. Для магазина надо было на последней странице делать входные данные: издательство, типография, тираж и прочие сведения. На этом можно было попасться. Кроме того, магазин принимал книги только по паспорту. А им хотелось оставаться в подполье. Может быть, в будущем, когда-нибудь... Папа говорил, что еще несколько лет и можно организовать свой кооператив. Когда же это будет? Если жить хотелось сейчас. Одеваться достойно и хорошо питаться. Ражни легла и погасила верхний свет, возле дивана Риты был включен маленький светильник на стене.
Что же делать? Ражни мучилась "семейной" проблемой, надо прояснить ситуацию с семьей Васи.
Вася, Вася, Василек. То был дома кот Васька, а теперь будет муж Вася. Васька приревновал и сбежал в тот же день, когда Василий пришел к ней в первый раз. Ражни долго искала его по дворам и чужим подъездам. Кот словно сквозь землю провалился. Завидев издали полосатого и гладкого кота, Ражни бежала за ним, надеясь найти своего хвостатого капризулю. Но все напрасно. Вася утешал её, говорил, что другого подарит, но Ражни не нужен был другой. Она любила этого кота. Правда теперь рядом с Васей она все реже вспоминала любимца. Ей 25 лет, и она выйдет замуж. До сих пор судьба не дала ей шанса встретить свою половину. Ражни окончила медицинское училище и среди небольшого количества мальчиков ни на одном не остановила свой выбор. На работе в Научно-исследовательском институте детских инфекций (в клинике на отделении реанимации) её встречи с мужчинами и вовсе были ограничены.
Когда к ним на отделение поступил тяжело больной Алёша, к нему приходили только его папа и бабушка. Выяснилось, что мама недавно умерла от двухстороннего воспаления легких, поэтому о ребенке заботились отец и бабушка, симпатичный мужчина лет 25-26 и моложавая кокетливая женщина лет 50. Они принялись обхаживать Ражни, как будто только от неё зависело, выздоровеет ребенок или нет. Приходя навестить малыша (3-х лет), они старались незаметно вложить Ражни в карман 5-10 рублей. Ражни делала круглые глаза и умоляла их не делать этого. Шампанское и шоколадные конфеты были в порядке вещей - в числе подношений от родных больного ребенка. Но деньги в буквальном смысле жгли руки, это расценивалось, как взятка или подкуп, чтобы обеспечить наилучший уход за ребенком. Ражни не знала, как отказаться от денег, чтобы не обидеть людей. В результате она чувствовала себя в долгу перед папой ребенка, и оставалась после работы, чтобы заботиться о малыше. Температура держалась, не помогали даже антибиотики (через три-четыре дня одни уколы меняли на другие), хотя старались применять наиболее эффективные. Дома Ражни никто не ждал. Мама с Ритой и Сайкой занимались изданием книг. Они настолько отдались этому увлечению и работе, что не замечали ничего вокруг себя. Если бы Джек не напоминал им, что надо его покормить, да и самим не мешало бы что-нибудь приготовить и покушать, то они сидели бы голодные. Руфь с двумя детьми снова уехала в прошлом году в Реброво. После последнего декретного отпуска она не вернулась на работу в ДТП, а устроилась на работу в психоневрологический детский санаторий "Реброво". Она звала Ражни перейти на работу в санаторий, соблазняла льготами и надбавками. Но и здесь на отделении реанимации Ражни имела неплохие надбавки. Зарплата у неё была вполне достаточная, не меньше, чем у Руфь, главного бухгалтера.
Ражни выходила ребенка, папа, тот самый Василий, предложил ей прийти к нему на праздничный обед в честь выздоровления малыша. Ражни согласилась.
У Васи была отдельная двухкомнатная квартира на троих (с мамой) в Озерках. Ражни рассказала ему, что они жили раньше здесь недалеко, но девять лет назад обменялись в центр. Вася очень удивился и спросил, как им удалось, тогда Ражни поняла, что выдала семейную тайну, и стала выкручиваться и что-то врать насчет наследства бабушки, поверил Вася или нет, она не знает, но вида он не подал, чтобы она сомневалась в нем. Она приехала в три часа дня, как договаривались. Ей открыла дверь мама Васи Людмила Васильевна. Она встретила её Ражнишно, провела в комнату. Небольшая комната была обставлена скромно, но со вкусом. Ражни подумала, что же она скажет Васе, когда он придет к ней, как она оправдает все то наличие роскоши, которое присутствует у них в квартире. Она решила про себя, что оттянет этот момент, как только сможет. Людмила Васильевна провела её на балкон и показала свои великолепные цветы. В ящиках и горшках росли петуньи, настурции, герберы и клематисы, вокруг вились какие-то цветущие растения, они создавали вид беседки. Был август месяц, все это цветочное изобилие цвело и пахло. Мама Васи очень гордилась своим цветником, она показала Ражни на стул маленький раскладной, а сама села напротив её.
- Расскажите мне о себе, - попросила она.
- Все очень просто, - ответила Ражни и заулыбалась. - Родилась, училась и пошла работать медсестрой. Остальное вы знаете.
Маме не понравился ответ Ражни, она отвела глаза.
- Ну, ладно, - сказала она, - пойдем за стол, дочка. Можно я буду тебя так называть?
- Да, конечно, - ответила Ражни, хотя опешила немного от такого быстрого перехода к фамильярным отношениям.
Вася тем временем накрыл на стол, он ходил то на кухню, то вокруг стола в летних китайских брюках, легкой голубой рубашке с короткими рукавами, она очень шла к его голубым глазам и светло русым волосам. А сверху был повязан маленький ситцевый передник, наверное, мамин.
- Он у меня очень хозяйственный, - похвалила его Людмила Васильевна.
- А где Алеша? - Спросила Ражни. - Спит?
- Да, у него сейчас тихий час.
Ответила Людмила Васильевна и показала глазами на дверь, которая вела во вторую комнату. Комнаты были смежные.
Сели за стол. Вася откупорил бутылку шампанского и разлил охлажденный напиток в бокалы.
- За знакомство, - сказала Людмила Васильевна.
- За знакомство, - поддержала Ражни, но ей хотелось первый тост сказать: "За здоровье маленького Алеши". Но не вышло, ничего следующий тост скажет она.
- За тебя, Ражни, - сказал следующий тост Вася. Ражни опять удивилась, но не стала возражать, но уж третий тост будет за ребенка.
- За вас, мои дорогие дети, - сказала Людмила Васильевна.
Ражни слегка опьянела, её охватила эйфория счастья, вот как это бывает. Ей наконец-то повезет, она выйдет замуж. Вася очень милый мужчина, то, что она его не любит, Ражни нисколько не смущало. О его чувствах она тоже не догадывалась. Но может, потом все выясниться.
- Милые мои, - сказала Людмила Васильевна, - я очень рада за вас. Это именно тот случай, когда несчастье помогло встретиться двум любящим сердцам. Алёшенька помог вам встретиться и обрел маму. Вы будете ему хорошей мамой, Ражни?
Ражни счастливо и глупо улыбалась. Она кивнула головой.
- Конечно, родную маму трудно заменить, но я буду любить Алёшу, как родного, - убедительно сказала она и сама верила в тот момент, что говорит от всей полноты чувств.
Людмила Васильевна предложила Ражни переехать к ним, чтобы быть поближе к Васе и Алёше. Ражни пообещала в ближайшие дни решить вопрос с переездом. Кроме этого, ей надо было и график работы составить таким образом, чтобы больше времени оставаться с ребенком. Он в садик не ходил. И заболел-то случайно, выпил газировки из автомата и заразился чем-то от грязной посуды. Как-то незаметно прошло девять месяцев, но все осталось без изменения, они не поженились. Ражни разрывалась на два дома и работу. Алеша рос капризным и избалованным, он грубил ей, говорил, что она ему не мама, иногда пускал в ход ноги: пребольно пинал её ногами. Вася был ласковым и внимательным, и откладывал свадьбу на неопределенное время. Он был у неё дома два раза, остановился в прихожей, не прошел ни на кухню, ни в комнату, сел в кресло в прихожей и листал журнал, пока она переодевалась, собираясь пойти с ним в театр. После этого кот и сбежал, а Джек вообще не вышел посмотреть на нового человека в их доме. Странные у нас животные, мельком подумала Ражни, но не стала заострять внимание на этом случае. Вася не проявил любопытства, он даже не спросил, чья это квартира. А Ражни боялась его вопросов и мысленно напридумывала много ответов. Но все обошлось, так думала она.